Плата за наглость: как наш сторожевик протаранил корабль ВМС США в Черном море
Удивительно, но эту историю, произошедшую 12 февраля 1988 года в Черном море, наши кинорежиссеры и сценаристы до сих пор обходят стороной. Хотя и сочинять ничего не надо - сценарий написала сама жизнь. В нем есть все признаки остросюжетного фильма: и динамичная погоня, и накал страстей. И главное - подвиг советских моряков со сторожевиков «Беззаветный» и СКР-6, которые в тот день отвесили смачную оплеуху двум кораблям ВМС США, нагло нарушившим госграницу СССР. Отвесили так, что янки еще долго с опаской заходили в Черное море!
О некоторых неизвестных подробностях инцидента «Звезде» рассказал контр-адмирал Владимир Богдашин. В 1988 году он командовал «Беззаветным».
Старые счеты
За сутки до описываемых событий «Беззаветный» под командованием тогда еще капитана 2 ранга Владимира Богдашина вернулся в Севастополь из Средиземного моря, где почти полгода нес боевую службу. Выгрузили часть боезапаса, треть экипажа отправилась в отпуск. Сам Богдашин собирался встретиться с ветеранами... Приказ из штаба флота выйти в 6 утра в море стал для всех полной неожиданностью.
Необходимо было встретить у Босфора два американских корабля: крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон». С ними у моряков-черноморцев были старые счеты...
«Дело в том, что за два года до того эти корабли уже входили в Черное море, - вспоминает Владимир Иванович. - И повели себя достаточно нагло. Политики тогда говорили о сближении США и СССР, а в это время американские военные изо всех сил старались показать, кто в доме новый хозяин. В первый раз они на несколько миль вторглись в наши территориальные воды. И ничего им за это не было. Никто ведь не понимал, как вести себя в отношении тех, кого Горбачев только что назвал нашими новыми "партнерами"»...
Продемонстрировав флаг, американцы тогда гордо ушли. Но осадочек остался, прощать подобное советские моряки больше не собирались…
Помогли «Герои Шипки»
«Мы вышли в море неполным экипажем, - продолжает Богдашин. - Даже без части офицеров, все инструкции я получал уже в море. К вечеру подошли к Турции и стали ждать. Еще один сторожевик - СКР-6 вышел из Болгарии и присоединился к нам. Было понятно, что американцы снова затевают провокацию: они шли в полном радиомолчании. Попробуй пойми, какие из сотен точек на локаторе наши «клиенты»? К тому же их прикрывал густой туман»…
Обнаружить корабли США помогли гражданские моряки с советского парома «Герои Шипки». Они как раз проходили Босфор, их и попросили поглядеть за американцами. Они просьбу выполнили и дали точные координаты. Дальнейшее было делом техники: «Беззаветный» и СКР-6 встретили «Йорктаун» и «Кэрон» и начали сопровождение. Корабли, как и два года назад, шли прямо на Севастополь…
«Первый удар был легким…»
«Когда подошли ближе к нашим водам, мы их стали предупреждать: "Ваш курс ведет в советские территориальные воды! Измените курс", - продолжает Владимир Богдашин. - Но слушать нас они и не думали. Все время отвечали: "Мы ничего не нарушаем". До определенной черты так и было. А в советских водах американцев поджидало еще вспомогательное судно "Донбасс", оно в случае нарушения тоже должно было навалиться на незваных гостей. "Донбасс" выбирали не случайно - у него был мощный ледовый пояс корпуса. Мы надеялись, что подчиненные дяди Сэма одумаются. Но они шли, не сбавляя хода».
Первым госграницу СССР пересек «Кэрон». На его перехват пошел СКР-6. Он должен был совершить «навал» - идя параллельным курсом, оттирать, теснить соперника, навалиться на его борт массой своего корабля и вынудить сменить курс. Однако навал СКР-6 оказался как слону дробина: американский крейсер был раз в пять больше, наш сторожевик просто отбросило.
Следом в советские воды вошел «Йорктаун». «Донбасс» тоже было приготовился к навалу, однако отстал. И тогда капитан 2 ранга Богдашин ускорил ход «Беззаветного» и пошел на стремительное сближение с крейсером… Он понимал: обстоятельства требуют самых решительных действий.
«Первый удар был относительно легким, - вспоминает Богдашин. - Своим правым бортом мы на скорости соприкоснулись с левым бортом "Йорктауна". Это был скользящий удар, мы снесли американцам трап в районе ходового мостика. С берега нам приказали отойти и продолжить наблюдение, однако сделать я этого уже не мог…
«Снесли вертолетную площадку, ракеты…»
Владимир Иванович подходит к картине, на которой народный художник Крыма Андрей Лубянов изобразил тот самый легендарный «навал Богдашина», и показывает, почему второй удар был неотвратимым: «После соприкосновения корабль стало разворачивать влево. Была опасность удариться своей кормой о корму "Йорктауна". А на нашем "Беззаветном" в кормовой части расположены и приготовлены к стрельбе четыре торпедных аппарата. Торпеды от удара могли сдетонировать. У крейсера торчали тоже готовые к бою четыре установки "Гарпун"»...
И Богдашин в той ситуации принимает единственно верное решение: объявляет экипажу, что корабль идет на таран, берет руль резко вправо и снова бьет «Йорктаун». На этот раз удар был весомее: «Беззаветный» своим носом «запрыгнул» на гостя и пошел крушить все, что находилось у того на корме: те самые «Гарпуны», вертолетную площадку, леерные заграждения...
«Правый якорь (а он 3 тонны весит) у меня был спущен, и он тоже кувыркался по их палубе, - улыбается Владимир Иванович. - В какой-то момент он вошел им в борт, оторвался и улетел в море. После этого нас отбросило друг от друга. Как потом выяснилось, у сторожевика от удара сорвало титановую бульбу (это выпуклая выступающая часть на носу ниже ватерлинии. - Ред.), а двигатели сдвинулись на несколько сантиметров».
«Мичман хотел стащить ракету!»
Захватывающий «бой» продолжался. Эсминец «Кэрон» попробовал прийти на помощь и взять «Беззаветный» в клещи с левого борта. Даже вертолет выкатили на площадку. Однако тут появились еще четыре наших корабля и вертушки, которые, зависнув над морем, четко дали понять: не стоит этого делать. «Гости» намек оценили правильно: свой вертолет загнали обратно, быстро выскочили в нейтральные воды и легли в дрейф. «Беззаветный» последовал за ними.
«Всю ночь с "Йорктауна" летели снопы искр, - вспоминает Владимир Богдашин. - Они срезали покореженный металл и сбрасывали в море. Им же еще Босфор перед турками проходить: очень, видно, не хотелось выглядеть побитыми собаками! У моих ребят глаза просто светились от гордости. Никто из моих ребят не сдрейфил. В отличие от американцев: они, увидев, что я иду на таран, рванули кто куда. А у нас мичман Шморгунов весь "бой" стоял у борта с веревкой - хотел накинуть петлю на один из "Гарпунов" и стащить их ракету! Приказа такого не было, но... Эх, чуть-чуть ему не хватило…».
Казнить или миловать?
На том русские и американские моряки расстались: покореженный «Йорк таун» в сопровождении «Кэрона» и группы советских кораблей двинулся обратно к Босфору. А героический «Беззаветный» взял курс на Севастополь. Правда, хеппи-энд выглядел не совсем так, как в кино. Владимира Ивановича за тот подвиг… чуть не наказали!
«Первые слова, которые я услышал от комдива: "Ну, вы даете…" - снова вспоминает Богдашин. - Это было сказано с восхищением… А командующий флотом отругал меня за потерянный якорь. Да и главный штурман всучил пачку документов: изучай, мол, где ты прав. Намекали, что я нарушил Международные правила предупреждения столкновения судов в море… Как будто мы на отдыхе были и яхтами столкнулись… Я же выполнял приказ!».
По телевизору по-прежнему шли кадры встреч советского и американского президентов. Оба улыбались и рассказывали о «новом векторе отношений». Тогдашнее флотское руководство не понимало, как реагировать на подвиг Богдашина: то ли казнить, то ли миловать... А через пару дней командира «Беззаветного» вызвали в Москву.
«Уже в лифте встретился с заместителем начальника Генштаба, который при двух генералах-летчиках поблагодарил за службу, - говорит Богдашин. -
"А то тут у нас авиация всяких на Красную площадь пропускает", - заметил он. Некоторые деятели настаивали на том, чтобы меня отдали под суд. Уже позже узнал, что мою судьбу окончательно решил председатель КГБ СССР Чебриков. Это он доложил Горбачеву, что я сделал все правильно. Тот возражать не стал... А через год, когда я учился в Военно-морской академии имени Гречко, начальник факультета при всем курсе вручил мне орден Красной Звезды. "За освоение новой боевой техники", - прочитал он формулировку указа о награждении. И добавил: "Хотя все мы знаем, за что эта награда. Никто из экипажа больше награжден не был. Хотя все ребята достойны наград!».
Автор: Алексей Овчинников
