Как мы переломили хребет террористам в Сирии

Переброска войск заняла месяц

- Валерий Васильевич, и все-таки, как осенью 2015 года удалось так быстро и скрытно перебросить в Сирию крупную группировку войск?

- Операция тщательно планировалась. Но опыта проведения переброски сил на такое расстояние, на территорию государства, которое не граничит с нашей страной, у нас практически не было. Был только один пример в 1962 году - операция «Анадырь», когда СССР перебросил войска на Кубу. Тот опыт мы тоже учли. Пригодилась и выучка наших подразделений, полученная при проведении внезапных проверок. Перегруппировка осуществлялась максимально скрытно. На аэродроме Хмеймим было сосредоточено 50 единиц авиатехники…

- За какой примерно период?

- Где-то до месяца все это заняло…

- Почему при планировании операции в Сирии наш Генштаб изначально не предусматривал применения сухопутных частей?

- Мы оценили состояние сухопутных войск Сирии. Отдельные части все-таки были способны выполнять задачи. Надо было решить вопросы в первую очередь по разведке целей, их огневому поражению, нарушению системы управления противника. Эти задачи и могла решить наша воздушно-космическая составляющая. Другая важная задача была - организовать управление всеми силами, участвующими в боевых действиях. Для этого был развернут командный пункт нашей группировки в Хмеймиме и пункты управления на направлениях, где ведутся боевые действия.

«Это фактически была регулярная армия»

- А как наш Генштаб учитывал особенности тактики террористов?

- У нас есть опыт борьбы с террористами. Кроме того, с началом событий в Сирии Генштаб отслеживал обстановку, знал особенности тактики этих бандформирований. Во главе их находились командиры, обученные инструкторами из целого ряда стран Ближнего Востока и западных стран. Были и бывшие офицеры иракской армии.

Они захватили к тому времени большое количество вооружения и техники иракской и сирийской армий. Одних только танков и бронемашин у них было до 1500. Плюс где-то 1200 орудий и минометов. На 30 сентября 2015 года боевиков было в Сирии порядка 59 тысяч во всех формированиях. Плюс за прошедшие 2 года они сумели завербовать еще порядка 10 тысяч...

- И что с ними стало?

- За эти 2 года, по нашим данным, фактически уничтожено около 60 000 боевиков, из них свыше 280 выходцев из Российской Федерации.

- Американцы сообщали, что авиация их коалиции до 30 сентября 2015 года совершила 7000 вылетов. Два года бомбили. Почему же до нашего вступления в войну террористы расширили контроль над территорией Сирии с 20% до 70%?

- Мне кажется, коалиция не ставила задачи в то время, да и сейчас, по окончательному разгрому ИГИЛ. Вот посмотрите, количество ударов коалиции все это время составляло 8 - 10 в день. Наша авиация довольно незначительными силами наносила 60-70 ударов ежедневно. А в периоды наивысшего напряжения - 120 - 140 ударов в сутки. Только такими методами можно было сломать хребет терроризму в Сирии. А 8 - 10 ударов в день… Ну, видимо, цели у коалиции были другие. Цель-то ими в основном ставилась - борьба с Асадом, а не с ИГИЛ.

Самолет США обозначил атаку...

- Почему так и не удалось договориться с коалицией и США о совместной борьбе?

- Мы с самого начала пытались договариваться, и у нас кое-что получилось. Заключили меморандум о безопасности полетов авиации. Кстати говоря, этот Меморандум добросовестно соблюдается обеими сторонами. Мы заключили соглашение с американцами и с Иорданией о создании Южной зоны деэскалации. Она стала первой такой зоной в Сирии. Это был важнейший прорыв. Все остальные наши предложения по совместному планированию, ведению разведки, уничтожению террористов натыкались на непонимание, на отказ… Мы не видели с их стороны желания взаимодействовать.

- Тем не менее американцы какие-то претензии нам выдвинули… Мол, наши самолеты слишком опасно подлетали к их самолетам...

- Мы с американцами установили зоны разграничения действия авиации наших ВКС и коалиции. И проблем не возникало. Один неприятный случай произошел 13 декабря. Два наших самолета Су-25 выполняли разведывательно-поисковые задачи в долине реки Евфрат. Был там и наш Су-35. Американский самолет F-22 вышел из своей зоны, сымитировал несколько заходов, обозначил атаку, отстреливал тепловые ловушки. До наших самолетов оставалось менее ста метров. Он представлял реальную опасность. Подошел наш Су-35. F-22 немедленно ушел в свою зону. Прошло минут 20. Су-35 пошел выполнять свои задачи. Опять F-22 появляется... Он вел опасную игру.

Базы США прикрывают боевиков

- Американцы в Сирии установили свою базу. Она по-прежнему есть?

– Да, есть. Эт-Танф.

- И что они там делают?

- Эта база на юге Сирии, участок радиусом 55 километров. По данным разведки, на ней находятся отряды боевиков. Они там готовятся. Мало того, недавно британский телеканал BBC сообщил, как была организована эвакуация боевиков из Ракки. 400 человек были вывезены курдами под прикрытием американцев в лагерь Шаддади - на северо-востоке Сирии. Это подконтрольная курдам территория, и там также американская база. Кроме того, в лагерь Шаддади прибыло еще порядка 800 человек с восточного берега Евфрата..

- Это же все недобитки…

- Это фактически ИГИЛ. Но после проведенной с ними работы они перекрашиваются, берут другое название - «Новая сирийская армия» и другие. Их задача - дестабилизировать обстановку. Несколько месяцев мы наблюдаем выдвижение оттуда боевиков... Мало того, там и лагерь беженцев Рукбан - крупнейший в Сирии.

- Прямо там?

- Прямо в этой зоне. Там свыше 50 тысяч беженцев. В Сирии создан Центр примирения в составе российской военной группировки. Он фактически координирует доставку всей гуманитарной помощи, гуманитарные конвои, российские и ооновские. Везде ходят эти конвои, а вот в Рукбан не получается: американцы не пускают их туда. Люди мучаются. Мы говорим: местонахождение этой базы США противоречит здравому смыслу. Сейчас тем более - территория Сирии освобождена от банд ИГИЛ, угрозы с территории Сирии вам нет. Что там находится? С какой целью? Пока ответы невразумительные.

Президент - в курсе всего

- А нам не придется возвращать в Сирию те силы, которые выводим в Россию?

- У нас там, как известно, остаются две базы. Одна в Хмеймиме, военно-воздушная, и вторая, военно-морская, в Тартусе. Кроме того, мы вплотную занимаемся правительственными сирийскими войсками, наши советники - практически во всех подразделениях. За два года командный состав сирийской армии получил большую практику. С наших баз мы можем оказать им помощь. Этих сил вполне хватит для поддержания стабильности в Сирии.

- Я правильно понял, мы оставляем эти две наши базы для помощи сирийской правительственной армии, да?

- Да. С другой стороны, нельзя забывать, что и у России есть свои интересы на Ближнем Востоке...

- А наши корабли у берегов Сирии будут так же стоять? Или мы уйдем?

- Никуда мы не уйдем. В Средиземноморье сейчас действует на постоянной основе наше штатное соединение кораблей. Оно там и до событий в Сирии действовало. И останемся на постоянной основе…

- Как часто и вам, и министру обороны приходилось обсуждать ход операции в Сирии с Верховным Главнокомандующим? Это делалось с глазу на глаз в Кремле, в Генштабе или по телефону?

- По-разному. Обычно о положении дел я ежедневно утром и вечером докладываю министру обороны, а он - президенту. 1 - 2 раза в неделю министр докладывает президенту лично, представляя документы, карты, видеоматериалы. Иногда Верховный Главнокомандующий выходит лично на меня, иногда вместе с министром ездим к нему на доклад. Президент определяет цели, задачи. Он в курсе всей динамики боевых действий.

По 7 - 8 джихад-мобилей в одном бою

- Какие коррективы Генштаб вносил в действия наших войск в Сирии?

- Коррективы вносятся постоянно. Например, сначала в малых количествах, потом более масштабным стало применение террористами джихад-мобилей.

Так, во время боев за Дейр-эз-Зор сначала было по 2 - 3 джихад-мобиля, а потом по 7 - 8 - в одном бою. Это автомобиль, БМП или танк, начиненный взрывчаткой. Им управляет смертник. Это огромной силы взрыв. Паника… Образуется брешь. Летом 2016 года в районе Алеппо именно так, с помощью трех джихад-мобилей, боевикам удалось выйти из города. Взорвали два блокпоста сирийских правительственных войск. Образовалась брешь в 500 - 700 метров. Боевики спланированно ударили по обе стороны этого коридора и прорвали окружение. Потом пришлось три месяца восстанавливать утраченные позиции, с боями.

Это не укладывается в рамки, скажем так, нормальных боевых действий. И выводы надо было делать...

- А где игиловцы набрали так много «Тойот» для своих «тачанок»?

- Им все эти годы помощь потоком шла из целого ряда государств… Не только машины, но и оружие, средства разведки и связи - все современное.

- Есть сведения, что часть игиловцев уже в Афганистане оказалась. Куда еще расползается эта зараза?

- Часть возвращается в страны, откуда они прибыли. Основная масса перемещается в Ливию, в страны Юго-Западной Азии. И в Афганистан тоже.
Командиров обкатали боем.

- Сколько наших военных прошло через сирийскую кампанию?

- 48 с лишним тысяч солдат и офицеров. Из них каждый четвертый награжден или представлен к госнаграде. Ведомственные награды получили все.

- Как вы оцениваете роль наших военных советников, работавших в составе сирийской армии?

- Высоко оцениваю. В каждом подразделении - батальоне, бригаде, полку, дивизии - находится аппарат военного советника. В его составе - разведчик, артиллерист, инженер, переводчики и другие лица. Они, по сути, планируют боевые действия, помогают в управлении подразделениями. И все эти действия увязаны единым замыслом, руководство которым осуществляется с нашего командного пункта в Хмеймиме.

- А как показали себя в Сирии наши Силы спецопераций?

- Они фактически прошли свое становление, показали себя с наилучшей стороны. Занимались наведением авиации на цели, ликвидацией главарей бандформирований. Мы очень довольны опытом, который они получили.

Другие материалы свежего номера еженедельника «Звезда» вы можете прочитать, скачав электронную версию газеты.

* ИГИЛ («Исламское государство») – организация запрещена в РФ