Последнее сражение Черного барона

Считается, что финал Гражданской войны был грандиозен: героический штурм красными Перекопа и «великий исход», в ходе которого Врангель на 140 судах эвакуировал из Крыма 145.693 человека из числа гражданских и военных… А как было на самом деле?

"Неприступный" вал

Почему-то советские, а позже антисоветские историки, прежде чем засесть за монографии, не отправились на крымские перешейки, чтобы обозреть руины этих самых врангелевских укреплений, - по примеру Льва Толстого, который вдоль и поперек излазил поля Аустерлица и Бородино, прежде чем взяться за «Войну и мир».

 В начале XXI века в инициативном порядке этим занялись крымские поисковики, обследовавшие «неприступные рубежи Крыма». И обнаружили остатки всего лишь одной 10-дюймовай батареи белых, окруженной невысоким земляным валом. Вот и все укрепления. А вот остатки турецких укреплений XVII века, а также советских и германских укреплений 1941-1944 гг. до сих пор внушают уважение. Зато в кинофильме «Служили два товарища» Перекоп - неприступная каменная крепость. Но мало кто знает, что фильм этот снимали в 1967 году в крепости Измаил и вот теперь выдают за документальные кадры взятия Перекопа.

Между тем в Севастополе имелись десятки крепостных и морских пушек и мортир больших калибров и огромный запас снарядов.  В Крыму был мощный Севморзавод и несколько других заводов, которые без проблем могли изготовить любое количество металлических устройств и элементов конструкций для фортификационных сооружений. А на флангах можно было поставить 6 броненосцев, у которых в апреле 1919 года англичане взорвали машины. Кстати, морские офицеры предлагали Врангелю перевести броненосец «Ростислав», использовавшийся в качестве плавбатареи в Керчи, к Арабатской стрелке, но почему-то сделано это не было.

Были у Врангеля и людские резервы - почти 400 тысяч «бывших» сбежались в Крым, спасаясь от большевиков.  Они ели, пили, интриговали и всячески мешали военным. Почему Врангель не приказал им взять в руки оружие или, по крайней мере, лопаты? В ноябре 1920 года укрепления на крымских перешейках посетила французская миссия генерала А. Бруссо и пришла в ужас от увиденного безобразия. Бруссо спросил русских офицеров: «А где у вас хоть теплые землянки, где можно пересидеть зиму?» Офицеры только рассмеялись - никто не собирался встречать Новый год на Перекопе.   Еще в июле генерал Макеев в обширном рапорте на имя помощника Врангеля Шатилова докладывал, что чуть ли не все капитальные работы по укреплению Перекопа производятся лишь на бумаге.

Хлеб и зрелища

Похоже, Врангель и не собирался защищать Крым. А что? Гражданская война гражданской, а тем временем крымская буржуазия в 1919-1920 гг. в большом объеме торговала с красной Россией через Батум (который англичане сделали портом-франко), используя нелегальные и полулегальные каналы. Понятно, что в случае заключения мира между Крымом и Москвой барон Врангель становился излишней персоной. Была и еще одна весьма прозаическая причина для сдачи Крыма и эвакуации. Сейчас апологеты белого движения восхищаются признанием Францией правительства Врангеля. Точнее, две причины: во-первых, барон обещал выплатить все царские долги, а во-вторых, во Франции в 1920 году был сильный неурожай, и Врангель пообещал завалить ее хлебом.

И десятки пароходов РОПиТ (Российское общество пароходов и торговли)  и иностранных компаний начали вывоз из Крыма пшеницы. Когда красные прорвались на полуостров, на рейде Феодосии стоял десяток иностранных судов, груженных хлебом. Откуда Врангель брал зерно? Из Крыма и части Северной Таврии, временно оказавшейся под его контролем.

Любопытно, что премьер врангелевского правительства Кривошеин, поднимаясь на борт британского крейсера «Кентавр», изрек: «Лучше эвакуация, чем голодная зима». Тут Кривошеин был абсолютно прав. Войска Врангеля на Перекопе неизбежно бы замерзли, а продовольствия на полуострове не хватило бы, чтобы прокормить армию и 300 тыс. беженцев. В итоге и без вторжения армии Фрунзе в Крыму возник бы голодный бунт. И это для врангелевских офицеров и всех «бывших» было куда хуже, чем эвакуация в Константинополь.

Странная погоня

В ночь на 8 ноября 1920 г. несколько дивизий под командованием Михаила Фрунзе вброд перешли  Сиваш, а 11 ноября битва за крымские перешейки полностью закончилась, белые бежали и более не оказывали сопротивления. Ну а что делают красные, у которых было целые две конные армии и несколько отдельных кавалерийских частей, - всего 40-45 тыс. сабель, 57 броневиков и несколько сот грузовых автомобилей? Если верить фильмам «Служили два товарища» и «Бег» - красные кавалеристы громят отступающие белые обозы. На самом же деле после взятия позиций белых на Перекопе и Ишуни  дивизии красных «исчезают» из исторических источников.  В советской и постсоветской историографии после штурма Перекопа сразу начинается эвакуация белых.

Обратим внимание, что из 40 тыс. красных кавалеристов подавляющее большинство вообще не участвовало в боях за Перекоп. За Ишунью никаких укреплений у белых не было до самых крымских портов. Врангель, правда, собирался оборонять Севастополь по линии укреплений 1854-1855 гг., но дальше разговоров дело не пошло. Да и Фрунзе  после прорыва в степной Крым отдал обеим конным армиям приказ остановиться на отдых. Получается какой-то бред.

Известный эмигрантский историк В.Е. Павлов писал: «В 18 часов 30 октября (12 ноября) окончился последний бой частей русской армии». Ему вторит командарм 2-й Конной армии Ф.К. Миронов: «Бой Второй Конной в районе станции Курман - Кемельчи был последним боем советских войск в Крыму. И мы вправе сказать, что последними пушками, говорившими в Крыму, были пушки Второй Конной армии. Последний догорающий луч солнца был свидетелем последнего артиллерийского выстрела красных 12 ноября 1920 г.».

Самое любопытное, что уже с 11 ноября перестала летать красная авиация, хотя имела в районе Перекопа 51 исправный самолет, включая четырехмоторные бомбардировщики «Илья Муромец». Позже Фрунзе писал: «После того как советские дивизии ворвались в Крым, я приказал начальнику авиации фронта В.Ю. Юнгмейстеру организовать удары по судам противника в портах Евпатории, Феодосии, Ялты и Севастополя, чтобы лишить его возможности морем эвакуировать свои войска». Однако Юнгмейстер не поднял в воздух ни одного самолета, пока Врангель благополучно не отправился в Константинополь.

Была еще одна возможность помешать эвакуации врангелевских войск. В сентябре 1920 г. вступила в строй первая советская подводная лодка АГ-23, изготовленная в Канаде и собранная в Николаеве. Ее вооружение - 4 носовых 457-мм торпедных аппарата и одна 47-мм пушка. Дальность хода лодки - 2.700 миль, надводная скорость хода - 12,8 узла. Таким образом, АГ-23 могла в надводном положении догнать любой врангелевский корабль, включая линкор «Генерал Алексеев», реально дававший ход 6-7 узлов. Между тем Фрунзе отдал приказ выслать АГ-23 в море только 12 ноября! А вышла она в море лишь 13-го. 15 ноября АГ-23 уже крейсировала у Севастополя, но белых давно и след простыл.

И еще. 23 октября (4 ноября) корабли красной Азовской флотилии пытались выйти в Азовское море, но не смогли из-за ледостава. Ну а 16 самолетов флотилии? Кто им мешал бомбить белых - тоже лед? Кстати, уже в апреле 1920 г. в захваченном красными Новороссийске были созданы «Морские Силы восточной части Черного моря». В их состав входили турецкие канонерки «Айдин Рейс» и «Превеза»  и несколько вооруженных торговых судов. Перехватить белый флот они, естественно, не могли, но поставить в ночное время минные заграждения в районах Керчи и Феодосии - элементарно. Причем, приказ начать минные постановки из Москвы поступил, но кто-то в Крыму его отменил.

Есть мнение, что у  Фрунзе с французским командованием в лице адмирала Карла Дюмениля был сговор. Позже французы утверждали, будто  Дюмениль грозился обстрелять Севастополь или другие порты Черного моря, если красные будут мешать эвакуации. Но большинство документов, связанных с эвакуацией Врангеля, хранятся во французских архивах под грифом «секретно».

"Битва" за Севастополь

Пока красные отдыхали, врангелевцы оторвались от них на два дневных перехода, а все без исключения танки, участвовавшие в боях, были погружены на железнодорожные платформы и отправлены в тыл. Позже красные захватят 5 танков в Феодосии и 7 в Севастополе, поскольку белые не успели погрузить танки на корабли.

10 ноября (28 октября) в Симферополе отряд партизана А. Скрипниченко и рабочие завода «Анатра» подняли восстание и захватили власть в городе. Немедленно был сформирован Ревком во главе с членом подпольного обкома большевиков В.С. Васильевым (подчиненным командующего Крымской повстанческой армией А.В. Мокроусова). И только 13 ноября в Симферополь вошли части Второй Конной армии. Но самое забавное, что, по плану Фрунзе, Симферополь должна была брать Первая Конная. В итоге Семен Буденный со своими передовыми частями пожаловал в Симферополь 15 ноября и был крайне возмущен, увидев там конников Миронова. Итак, в столице Крыма 3,5 дня правил Ревком, потом два дня - Ревком совместно с командованием Второй Конной. До сих пор историки не могут понять, чем 5,5 дней занимался Семен Михайлович со своей Конармией? Почему не преследовал противника?

13 ноября (31 октября) в Севастопольской бухте встали на якорь французский тяжелый крейсер «Вальдек Руссо» и эсминец. В тот же день, 13 ноября, генерал Врангель, верховный комиссар граф де Мартель и адмирал Дюмениль подписали конвенцию, согласно которой главнокомандующий Русской армией «передает свою армию, флот и своих сторонников под покровительство Франции, предлагая Франции в качестве платы доходы от продажи военного и гражданского флотов».

…В порту лихорадочно идет погрузка на суда. Погрузили уже и контрразведку. А между тем в центре Севастополя, в 100 метрах от Южной бухты, в доме № 2 на Пушкинской улице собрались местные коммунисты, левые эсеры и анархисты. После недолгого обсуждения был избран первый Севастопольский ревком в составе: Иванов (председатель), Голубев (заместитель), Козлов, Кнорус - все коммунисты, Козлов (левый эсер), Твердунов (анархист) и Кирлас (левый эсер). Уже 14 ноября вышел первый номер газеты «Бюллетень Ревкома». Одновременно появляется приказ Ревкома № 2 о назначении комендантом Севастопольской крепости и начальником гарнизона Сергея Кноруса, начальником охраны города - Пивоварова. Приказами № 3 и № 5 торговцам предлагалось открыть магазины и лавки и возобновить «нормальную торговлю».

А где все это время находится героический барон? Сидит на чемоданах в гостинице «Кист», буквально в 30 метрах от причала. Лишь 14 ноября в 14.50 барон Врангель поднялся на борт крейсера «Генерал Корнилов». Крейсер поднял якоря и покинул Севастопольскую бухту.

Ну а Красная Армия пришла в Севастополь лишь 15 ноября. Первым въехал в город броневик «Гарфорд» под названием «Антихрист».

Так что врут киношники: никаких серьезных боев за города Крыма не было. Это признал и сам Буденный в воспоминаниях «Пройденный путь»: «Мы с Клементом Ефремовичем на рассвете поехали в Симферополь. Въезжали в города, на улицах шпалерами стоят врангелевские солдаты. Все одеты в новенькое английское обмундирование, на груди красные банты… Со станции железной дороги связались с Севастопольским ревкомом. Нам сообщили, что сухопутных вражеских частей, не сложивших оружие, в городе нет. Все, кто не успел сесть на суда, сдались Ревкому. Пленных что-то около десяти тысяч».

Естественно, Буденный, Ворошилов и Блюхер предпочли бы торжественной встрече хотя бы малую перестрелку с беляками. Самозванный Севастопольский ревком им тоже был не очень нужен. Уже вечером 16 ноября в городе состоялось объединенное заседание Реввоенсовета двух конных армий, на котором присутствовали Буденный, Блюхер и Ворошилов. Заслушав доклад Севастопольского ревкома, они поблагодарили его членов за проделанную работу и… распустили по домам. На 5 дней власть в городе перешла к военным, а 20 ноября появился правильный  Ревком из состава Первой Конной.