Ночные беседы о Су-27, китайцах, Ельцине и Кришнасвами

Он возвращался в свой кабинет из модельного цеха или из КБ поздним вечером. И если ты напросился на встречу с ним, приходилось ждать. Но главное, не задавать вопросы, на которые он смог бы ответить и по телефону, а постараться разговорить. Тогда генерального конструктора ОКБ «Сухой», Героя России и лауреата всех мыслимых премий Михаила Петровича Симонова, создателя истребителя Су-27 и его последующих модификаций, вплоть до Су-35С, можно было слушать бесконечно долго. Часа по три-четыре, а то и больше. 

Модернизация постановления ЦК 

- Наши разведчики, - рассказывал мне Симонов, - сперли в США чертежи нового сверхзвукового истребителя F-15 Eagle, который делали на фирме McDonnell Douglas. Привезли их нам. Мы построили по этим чертежам модель самолета, прогнали ее через аэродинамическую трубу. И видим, что-то тут не так. Не может такой истребитель развивать сверхзвуковую скорость. Не может, и все. Это противоречит всем законам физики. А у нас против F-15 уже делается свой перехватчик, заводской шифр Т-10-1, в него заложены конструктивные особенности, призванные обезоруживать этого «орла». И если Eagle - не настоящий, то и вся наша работа идет насмарку, а она одобрена и утверждена постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР… Кто признается в ошибке, ответит за нее?! Смелых таких нет. 

К замминистра авиапрома Ивану Силаеву пошел главный конструктор проекта Михаил Симонов. Рассказал, что и как обстоит. Останавливать работы в Комсомольске-на-Амуре, где, как и на опытном заводе в Москве, делали Т-10, они не рискнули. Но выход нашли - рискованный, но все же. 

На свой страх и риск Симонов стал создавать новый перехватчик, тот самый Су-27, который сегодня всем известен как обладатель 30 с лишним мировых рекордов. Он поднялся в небо в 1981 году и стал лучшим в своем классе, далеко обогнав по всем показателям F-15 Eagle.

А для руководителей партии и правительства авиаторы подали историю с его созданием, как «простую модернизацию» Т-10, приставив к этому шифру букву «С», мол, Т-10-С - серийный. 

Сделать новый самолет 

- Что такое - сделать новый самолет? - спросил я у Симонова. 

- У чешских писателей Ганзелки и Зигмунда есть книга «Охотники за черепами», - ответил он. - Они там рассказывают, как индейцы берут голову мертвого противника и уменьшают ее вдвое по сечению. Поэтому, когда оказалось, что нам надо уменьшить тело фюзеляжа Су-27 на 20%, все сказали: ну, начитались. Чехи писали, что для этого требовалось раздробить кости черепа, но таким образом, чтобы кожа оставалась целой, а голова уменьшалась в два раза. Такой прием применили и на новом самолете. Его фюзеляж стали разрабатывать совершенно заново, при этом поняли и то, что надо по-новому размещать электронно-оптические средства прицеливания и двигатели… А весь юмор состоял в том, что, несмотря на уменьшение диаметра фюзеляжа, зеркало радиолокационной антенны надо было увеличить процентов на 40. Так полностью менялась компоновка истребителя. 

- Перекомпоновка шла капитальная, - рассказывал Михаил Петрович. - Нам надо было на 20% уменьшить волновое сопротивление. А в моторном отсеке, во внешней части, размещались агрегаты самолетных систем - генераторы, топливные насосы, агрегаты моторных систем - получалось большое «пузо». Самолет Т-10-С выглядел «немножко беременным». Поэтому я предложил Архипу Михайловичу Люльке, академику, родоначальнику советских турбореактивных двигателей, перебросить эти агрегаты на «спину», в тень третьего лонжерона центроплана. То есть мы прячем туда, а низ получается идеально стройным, ровненьким… 

Приняли такое решение, говорит Симонов, но я не могу пробить его через КБ моторостроения, через «Сатурн». А тут собирается совещание у замминистра Павла Дондукова. Я доложил свои соображения. Встает Дондуков, такой широкий человек, и говорит академику Люльке: 

- Архип Иванович, поможем «самолетчикам»? 
- Архип Иванович, он - великий артист был, - смеется Симонов, - хоть и академик, и почтенный человек. Он встал, навис согбенно над столом, как будто дряхлый старец из пушкинских трагедий, смотрит на меня исподлобья и говорит: 

- Михайло Петрович, як прийдеш до дому, скажи жинке, шоб сиськи на спину перебросила… 

- Тут все на совещании и легли на столы… Ясное дело, что с академиками трудно спорить. - Но через неделю прихожу на «Сатурн», в КБ, смотрю, - рассказывает Симонов, - елки-палки, идет разработка компоновки уже с верхним размещением агрегатов. Люлька посмеялся надо мной, а сам агрегаты «перекинул», как мы и предлагали. И все двигатели, которые сейчас выпускаются для Су-27, имеют верхнее расположение агрегатов. 

Спасай себя сам 

Еще один рассказ о том, как Симонов спасал свою фирму в конце 1980 - начале 1990-х, когда отечественная оборонка лежала, что называется, в руинах. Нужны были заказы, хотя бы чьи-то, если своя армия их не делала. 

- Я приехал в Китай, - говорил он мне, - и увидел, что они вовсю работают над созданием собственного истребителя по чертежам, которые им дали в американской McDonnell Douglas. Даже компьютерное оборудование для этого поставили, какое не разрешают продавать России. 

Симонов убедился: американцы поставили Китаю КБ с полной математикой. Это было очень серьезно. 

- Я тогда пробился к высшему руководству НОАК, - рассказывал он, - и поставил вопрос так: через пару месяцев к вам должен приехать Горбачев. Это очень удобный момент попросить его продать вам самые передовые оборонные технологии. И мы пойдем вам навстречу, как не раз было в нашей с вами общей истории. А от США вы можете получить только технологию третьего поколения. И подсядете на их «иглу». Надо работать с русскими: они всегда честны с вами, и надо заказывать наши самолеты. 

Это предложение и желание Китая иметь самые современные истребители состыковались. Был получен заказ на первые 24 самолета Су-27, который завод в Комсомольске-на-Амуре выполнил блестяще, потом новый заказ - «Сухой» заработал и ожил. 

Правда, продать самолеты Китаю тоже оказалось не очень-то просто. Но уже из-за проволочек отечественных бюрократов. А в Пекине случилась новая напасть. Только ударили по рукам, как подходит к Симонову человек и говорит:

- Михаил Петрович, на вас отправлена шифровка в Комитет по безопасности. Мол, вы продаете секреты страны. 

Что делать, когда ты вдруг оказываешься авантюристом и уголовником? Тут я, говорит Симонов, вспомнил, что перед полетом в Китай нашу технику смотрел Ельцин, и мы с генконструктором КБ Микояна Беляковым предложили ему прямой способ экономической поддержки авиапрома - надо продавать истребители. Ельцин дал добро: продавайте. 

- И я в ответ на «вонючку» написал Ельцину свою шифровку, что, мол, мы с вами беседовали, вы дали нам карт-бланш на продажу истребителей Китаю, а тут свои нам ставят палки в колеса… В общем, продали мы, в конце концов, эти самолеты, получили доллары и купили на них вычислительную технику. Но нужно было развиваться дальше, искать и другие рынки, кроме китайского. 

Истребитель всего 

Симонов нацелился на арабский мир, ибо там деньги были. На выставке в Дубае, куда прилетели «Сухие», Су-27 пилотировал от Арабских Эмиратов полковник Халед. Здорово пилотировал. Приземлился, вылез из кабины, Симонов с группой своих конструкторов подошел к нему, спрашивает: 

- Ну, как машина? 

Халед как-то кисло отвечает:                                                                                               - Самолет - хороший, но нам такой не нужен.

- Я был поражен, что называется, в самое сердце, - рассказывал мне Михаил Петрович, - как же так, почему не нужен? Ведь он превосходит американский F-15! 

- Халед соглашается: да, так. Но разве он фрегат утопить может? Мы отвечаем, послушай, друг, это же истребитель са-мо-ле-тов, а не кораблей. А он еще раз: я задать вопрос могу? Можешь, конечно. А он: потопить фрегат может? Мы ему: давай поставим вопрос по-другому. Если вы чего-то хотите от этого самолета, то тогда скажите, и мы вам это сделаем. Давайте вот сядем и напишем. 

Так и появились новые тактико-технические требования к Су-27, которые, в принципе, родились из операции «Буря в пустыне». Это ведь все рядом было с ОАЭ. Мы и арабские летчики начали понимать, что требовалось. А требовались не перехватчики, а многофункциональные истребители, которые умели бы все: поразить и зенитно-ракетный комплекс, и подземный командный пункт, и фрегат. 

Так и родился облик самолета Су-30. Единственное, что мы тогда не могли, - это получить деньги. Понятно, почему. На Ближнем Востоке господствовала другая страна - не Россия. Но полковник Халед подсказал нам, кто может помочь, - это Индия. 

Через полгода приезжает премьер-министр Индии, еще через полгода - вице-маршал авиации Сринивасапурам Кришнасвами. Надо сказать, очень образованный и талантливый человек, мы с ним понимали друг друга без всяких трудностей. С ним и пошел у нас разговор о создании самолета для индийских ВВС. Это уже был не Су-27, а еще более продвинутая машина. 
Спустя некоторое время самолет был готов. Мы его показали Кришнасвами на летном поле ЛИИ имени Громова в Жуковском.

Маршал, он уже получил такое звание, обошел ее со всех сторон и вдруг говорит: 

- Г…о! 

- Я развернулся, и, сославшись на страшную занятость, уехал из ЛИИ, а своему заместителю Александру Барковскому поручил повсюду сопровождать индийскую делегацию, потому что я с ними работать не буду. 

Несколько дней спустя в кабинете Симонова раздается телефонный звонок.

- Господин Кришнасвами, - сообщает военный атташе Индии, - приглашает вас на прием, устроенный в вашу честь… 

- Я пришел, - рассказывал Михаил Петрович, - маршал встречает меня в дверях и говорит: 

- Глубокоуважаемый господин Симонов, я хочу извиниться за свои поспешные суждения. Самолет у вас - замечательный. Мы были бы счастливы приобрести его для своей страны… 

- У нас так не мирятся, - отвечает Симонов. 

Обвел глазами прихожую. Видит на столике стоит ваза с цветами. Вытащил из нее цветы, вылил воду и говорит атташе: неси другую такую. Потом налил в обе вазы водку, и они с маршалом Кришнасвами выпили мировую… 

Контракт на поставку в Индию 350 истребителей Су-30МКИ принес России более двух млрд долларов. 

Легенды не умирают 

Михаил Петрович Симонов ушел от нас в марте 2011 года на 82-м году жизни. Он оставил родной стране и миру не только уникальные самолеты, но главное - фирму, одну из ведущих авиастроительных корпораций мира.