Броня крепка, но наши люди крепче

В числе этих специалистов был и начальник бронетанковой службы одного из полков Гвардейской Кантемировской танковой дивизии гвардии капитан Ильнар Сафиуллин. В Сирийскую Арабскую Республику его командировали дважды. Первый раз Ильнар прилетел туда в конце декабря 2015 года. Так что вдали от дома пришлось встретить и новогодние праздники, и День защитника Отечества, и даже жену с дочерью с 8 Марта поздравлять дистанционно. А спустя год он на самолете ВТА вновь приземлился на уже знакомую бетонку авиабазы Хмеймим. И снова «визит» оказался нескоротечным: задач, которые предстояло решать, хватило на несколько месяцев…

Надо было самим взяться за гаечные ключи

В конце 2015 года Воздушно-космические силы России продолжали наносить точечные удары по объектам террористов. Накал боевой работы был максимальным: по указанным целям с интенсивностью воздушной карусели работали самолеты фронтовой и дальней авиации, пуски крылатых ракет осуществлялись с надводных и подводных кораблей Военно-морского флота.
Благодаря столь мощной поддержке сирийская армия получила ощутимый перевес в силах, смогла развернуть наступление даже в тех районах, которые ранее находились под абсолютным контролем боевиков. Конечно, отвоевывать территории приходилось буквально шаг за шагом. Но у правительственных войск наконец-то появилась надежда переломить ситуацию в свою пользу.

Понятно, что давалось все это с огромным трудом, ценой тяжелых потерь. Теряли не только людей. В тех ожесточенных схватках едва ли не первой гибла техника. Российские специалисты получили задачу оказать содействие сирийской армии в восстановлении боевых машин. В числе командированных на войну технарей оказался и капитан Сафиуллин. Его вместе с группой других советников направили на помощь подразделениям  4-го штурмового корпуса, который в ту пору действовал на северо-востоке страны.

То что это будет не прогулка, Ильнар и его товарищи поняли, как только получили оружие и боеприпасы, обмундирование, соответствующее характеру региона и местности. А предстоящий объем работ не оставлял времени на раскачку: машины были изрядно потрепаны боями и трудными сирийскими дорогами.

В 4-м штурмовом корпусе капитан Сафиуллин оказался единственным офицером технической службы. Не было там ни привычных для наших соединений и воинских частей зампотехов, ни начальников бронетанковой и автомобильной служб.

Поэтому первым делом пришлось взяться за восстановление учета: какая техника имеется в наличии, сколько машин на ходу, сколько нуждается в ремонте и в каком именно. Работа осложнялась еще и тем, что документы были на арабском языке, их надо было переводить, дублировать. Правда, переводчиками охотно выступали офицеры сирийской армии, прошедшие в свое время обучение в советских военных вузах и относительно неплохо владевшие русским языком.

Когда разобрались с учетом, взялись за сами ремонтные работы. Здесь обнаружились новые проблемы: дефицит специалистов, скудность производственной базы. Завод в Хомсе, куда транспортировались машины с наиболее острыми «болячками», с их ремонтом едва справлялся. Выход был один: самим засучить рукава и взяться за гаечные ключи, отвертки и другой инструмент, организовав временные мастерские прямо на месте.

Более ста единиц техники –- это танки Т-55, Т-62, Т-72, боевые машины пехоты БМП-1 - восстановила команда капитана Сафиуллина за время, пока была прикомандирована к 4-му корпусу. Выкручивались, как могли. К примеру, если не хватало запчастей, а такое случалось частенько, снимали их с машин, уже обреченных на списание. В общем, делали все возможное, чтобы к назначенному сроку вся техника, которой предстояло идти в бой, была к нему готовой. В этом наши специалисты не подвели сирийских военных ни разу.

Автосервис на передовой

Вторая поездка в Сирию началась у Ильнара внезапно: офицер, назначенный в командировку, неожиданно заболел. Спросили Сафиуллина, готов ли он выполнить эту задачу. Тот долго не раздумывал: мол, какие могут быть возражения! На службу не напрашивайся, от службы не отказывайся - этот старый армейский принцип применим и востребован во все времена.
В Хмеймиме капитан Сафиуллин принял дела и должность заместителя командира ремонтной роты. А спустя несколько суток группу ремонтников под его командованием перебросили в населенный пункт Тифор, что недалеко от Пальмиры. Задачи те же, что и в первую командировку, - оказание помощи сирийским войскам в восстановлении пострадавшей в боях техники, приведение ее в боеготовое состояние, организация качественного обслуживания.

Группа Ильнара оказалась для сирийских военных настоящим спасением. Тем более что с собой они прихватили штатную мастерскую технического обслуживания и ремонта вооружения и военной техники. Можно сказать, это целый автосервис на колесах. В комплекте мастерской были все необходимые инструменты, сварочный аппарат, кран-манипулятор…

Кроме того, в состав подразделения предусмотрительно включили бронированный тягач, незаменимый в случае эвакуации гусеничной техники, а также бронетранспортер с лебедкой. Разместились ремонтники, как сумели. Пристанищем стал самолетный ангар на территории бывшего военного аэродрома.

Неисправной техники оказалось, как у нас говорят, вагон и маленькая тележка. Начиная от автомобилей (легковых и грузовых) и заканчивая танками. Что получалось исправить на месте, делали своими силами, где требовался совсем уж серьезный ремонт, отправляли на пункт обслуживания и ремонта в Хмеймим. Ну как отправляли - доставляли туда сами. Нуждающиеся в ремонте машины тащили своим ходом: закрепляли жесткой сцепкой и транспортировали на базу. Путь неблизкий - 350 километров, дорога занимала весь день, остановки устраивались только на редких привалах. О том, что это был не туристический маршрут, а следование военной колонны, напоминало непременное боевое охранение, а также обязательное облачение в бронежилеты. Автомат - рядом на сиденье.

Не менее десяти таких вояжей совершил Ильнар за время выполнения задач в этом районе.

Если считать по расстоянию туда и обратно, то получается, что по сирийским дорогам капитан намотал 7 тысяч километров.

И это только при эвакуации техники, а сколько было выездов по другим задачам. Бывало, приходилось работать в непосредственной близости от передовой, восстанавливать технику, которой предстояло тут же идти в бой.
В основном это были технические неисправности. Но случалось восстанавливать машины и после подрывов на минах. Основные виды работ нашим специалистам были по силам. Даже двигатель при необходимости могли поменять, ведь возможности мастерской позволяют проводить такие операции в полевых условиях благодаря наличию крана-манипулятора. А еще трансформировали обычные уазики в мобильную огневую установку. Это когда с обычной машины снимается тент и на крепление монтируется крупнокалиберный пулемет. В реальном бою такая тачанка выступала довольно серьезным средством огневой поддержки.

В общей сложности группа капитана Сафиуллина вернула в строй 176 единиц техники, и это только своими силами, не считая машин, отправленных на стационарный ремонт.

По сути, они действительно развернули своего рода автосервис на передовой. Сирийцы, безусловно, оказывали посильную помощь: тот же ремонтный завод в Хомсе выделял свой персонал для усиления нашей бригады. Но возможности у коллег были ограничены.

Российские технари терпеливо делились с сирийцами опытом, подсказывали технические решения в трудных ситуациях. А таких хватало - техника ломалась не только в боевых условиях, но и при ежедневной эксплуатации.

Группа быстрого реагирования

Как-то в руки наших специалистов попал любопытный экземпляр - ремонтная машина, находившаяся в строю у боевиков. Фургон Praga V3S, выпущенный еще в социалистической Чехословакии в далеком 1965 году. Он обслуживал бандформирование, действовавшее близ города Тель аш-Ших. Сейчас эта машина находится на выставке трофейного вооружения в подмосковном парке «Патриот».

Но это экзотика. В основном же работать приходилось с техникой, прошедшей жестокие боевые испытания: со следами от осколков, с пробоинами от снарядов…

Частым видом ремонта была замена гусениц и катков, поврежденных в результате подрывов на минах. Некоторые машины приходилось вытаскивать прямо с минных полей. Так случилось с одной из пострадавших БМП. Чтобы подобраться к ней, сначала нужно было зачистить территорию от взрывоопасных сюрпризов. Сирийские саперы осторожно обследовали периметр места, где находилась машина, и очистили его. Вытаскивали БМП с помощью тягача, а гусеницы заменили, сняв их с другой машины, не подлежащей восстановлению.

Там же, под Пальмирой, Ильнару пришлось вытаскивать с поля боя танк, в котором находился раненый механик-водитель, военнослужащий сирийской армии. Причем сначала такая задача не предполагалась: ремонтная группа прибыла в район, где действовали сирийские подразделения, для своей обычной работы - восстановления техники. И вдруг  новость: там, где только что прошли войска, остались подбитые боевые машины. Командование с надеждой обратилось к россиянам, помогите. Конечно, поможем, какой разговор!

На месте же выяснилось, что задача не из простых: поле нашпиговано минами, да еще и механик-водитель одного из танков не может выбраться из люка. Времени не оставалось, и после того, как саперы проверили участок, тягач взял подорвавшийся на мине танк на жесткую сцепку. Уже в безопасном месте пострадавшего механика-водителя эвакуировали из машины, передали в руки медиков.

Да, в боевой обстановке наши военнослужащие зачастую действовали, что называется, рука об руку с сирийскими. Такая проверка боем стала самым лучшим испытанием настоящего воинского братства.

Нередко появление россиян становилось чуть ли не праздником для сирийцев. Не имея возможности ни починить, ни эвакуировать подбитую технику, они часто вынуждены были оставлять ее прямо на поле боя. Выставляли охрану, ждали помощи. А когда прибывали наши специалисты, встречали их с восторгом, поскольку те не только оперативно и качественно решали задачу, но еще и привозили пайки, воду.

- Повсюду было видно, что сирийцы очень благодарны нашей стране за помощь, за то, что мы пришли к ним на выручку в трудный момент, - делится наблюдениями и чувствами капитан Сафиуллин. - Живут они бедновато, но люди очень гостеприимные, всегда приглашают в свои дома, где хотя бы напоят зеленым чаем. В любом магазине к русскому военному тут же обратятся: «Чего желаете, дорогой гость?»

«Спасибо, друг!»

Наши офицеры в Сирии не пасовали, не терялись в самых трудных ситуациях. И речь не только о их поведении в боевой обстановке. Например, однажды капитану Сафиуллину пришлось организовывать настоящую спасательную операцию на месте погрузки техники. Так случилось, что надо было спасать попавшего в беду сирийского механика-водителя боевой машины пехоты.

При заезде на трал боевая машина неожиданно свалилась с аппарели и перевернулась на башню. Находившийся за штурвалом БМП механик-водитель не успел выскочить из люка и, когда машина произвела стремительный кульбит, оказался зажатым между броней и асфальтом.

- Хорошо, что его не придавило всей массой БМП, - крошечное свободное пространство еще оставалось. Но тут, как на грех, пошел проливной дождь, и вокруг машины начала образовываться лужа. Механик-водитель реально мог захлебнуться.

Капитан Сафиуллин оценил ситуацию здраво: буксир тут не поможет, а мощного крана нет. Придется действовать подручными средствами. Остановили проезжавшую мимо по дороге легковушку, попросили у водителя домкрат. Под руководством российского офицера этим не самым приспособленным для обслуживания многотонной боевой машины устройством начали потихоньку, сантиметр за сантиметром, поднимать БМП, по ходу процесса подкладывая под корпус камни. Когда механик-водитель смог наконец выбраться из люка, радости и его, и всех участников операции не было предела.

К слову, когда капитан Сафиуллин спустя три недели встретил механика-водителя в расположении части, тот бросился к своему спасителю с объятиями: «Спасибо, друг!»

…Слушая неторопливый рассказ собеседника, я подумал: «Откуда у этого в общем-то еще молодого человека такая основательность, уверенность, даже солидность в действиях?» Оказалось, все просто. Ильнар родом из небольшого села в Курганской области, из крестьянской семьи. С юных лет познал непростой труд на земле, освоил азы работы на сельхозтехнике.

Когда пришел черед определять жизненный путь после школы, Ильнар выбрал военный вуз.

Старшие Сафиуллины - отец с братьями - все без исключения прошли армейскую либо флотскую службу. Ильнар поступил в Челябинский танковый институт, а по окончании вуза в 2005 году (уже в статусе высшего военного командного училища) был направлен в Кантемировскую танковую дивизию, где и служит по сей день. Начав, как и положено, взводным, он дошел до начальника бронетанковой службы полка. Рассчитывает служить дальше, получить академическое образование.