Агент «Соня»: без права на ошибку

Урсула Кучински родилась в 1907 году в Берлине. Ее отец был членом компартии Германии, этим же путем пошла и Урсула: после окончания лицея тоже стала коммунисткой, а в 1926 году за активную работу ее назначили руководителем отдела агитации и пропаганды КПГ. В 1930 году Урсула Кучински вместе с мужем, которому предложили должность архитектора, уехала в Шанхай. Именно там состоялось ее знакомство с Рихардом Зорге, который и привлек Урсулу к работе на советскую военную разведку. Центр присвоил новому сотруднику псевдоним «Соня». С ним она вошла в историю разведки.

Домохозяйка Кучински

Первоначально Соня была хозяйкой конспиративной квартиры, где Зорге встречался со своими источниками, обрабатывала информацию, переводила важные документы с английского языка на немецкий и т.д.

Рихард Зорге сообщил в Центр об Урсуле как о перспективном кандидате и рекомендовал направить ее в Москву для обучения в разведшколе.

В 1934 году  Кучински прошла курс обучения в спецшколе военной разведки, после чего ее направили в оккупированную японцами Маньчжурию для помощи китайским партизанам и сбора информации о намерениях  Японии в отношении СССР. Урсула дважды в неделю выходила на связь с Центром, используя радиопередатчик, который сама же и собрала. Всего Соня провела более 240 радиосеансов. Но весной 1935 года Урсула и напарник, к тому времени ставший ее вторым супругом, были вынуждены срочно покинуть Китай, так как японцы арестовали одного из связников и возникла угроза провала. В это время Кучински вновь была беременна, но отказываться от своей беспокойной профессии не собиралась - считала, что «там, где висят пеленки, вряд ли кто ожидает встретить разведчика».

В Москве Соня получила новое задание и уже во второй половине 1935 года прибыла в Варшаву со своим первым мужем Рудольфом Гамбургером, также прошедшим подготовку в разведшколе. Главной задачей Урсулы Кучински являлось обеспечение радиосвязью пяти агентурных групп военной разведки в Польше. Соня, уже обладавшая необходимым опытом, собрала из купленных деталей радиостанцию и приступила к работе.

Через полтора года по заданию Центра Кучински перебралась в Данциг, который фактически находился под контролем немцев, а на улицах висели флаги со свастикой. В этих условиях Соне предстояло наладить работу агентов из числа немецких рабочих, которые собирали информацию о порте, строительстве подводных лодок для польских ВМС, а также о деятельности нацистов в городе.

Урсула фактически руководила этой группой, ей также удалось организовать несколько диверсий в порту в целях срыва военных поставок режиму Франко. Радиосвязь с Центром Соня обеспечивала лично. В 1937 году, уже после возвращения в Москву, Урсуле Кучински был вручен орден Красного Знамени».

В Европе пахло войной

После непродолжительного отдыха Центр начал готовить Соню к выполнению нового задания. Ей предстояло работать нелегальным резидентом в Швейцарии, где необходимо было создать разведывательную группу, способную добывать информацию о военной промышленности фашистской Германии. Действуя инициативно и целенаправленно, Соня установила широкий круг нужных ей знакомств, среди которых, например, был англичанин, работавший на высоком посту в аппарате Лиги наций, которая находилась в Женеве. От него удавалось получать важные сведения, которые немедленно поступали в Москву.

В декабре 1939 года, когда уже началась Вторая мировая война, Урсула  получила указание Центра помочь другому нелегальному резиденту военной разведки в Швейцарии - Шандору Радо, который в то время не имел радиосвязи с Москвой. Соня стала регулярно встречаться с ним в Женеве, забирала донесения, шифровала их и по ночам работала на передатчике, передавая в Центр.

Это была сложная и опасная работа. В Женеве, других крупных городах, в приграничных с Германией районах практически открыто действовали гестапо и абвер. Но Урсула работала хладнокровно и конспиративно, что позволяло ей успешно выполнять все указания из Москвы.

Тем временем положение Кучински осложнилось: у нее на руках были документы немецкой эмигрантки еврейского происхождения, она и могла быть в любой момент выслана в Германию. По решению Центра Урсуле необходимо было срочно покинуть Швейцарию, поэтому перед отъездом она лично подготовила для группы Шандора Радо еще двух радистов.

В декабре 1940 года Урсула вместе с двумя детьми длинным и опасным путем через оккупированные фашистами Францию, Испанию и Португалию перебралась на Британские острова. В соответствии с заданием Центра в Англии она  должна была создать нелегальную резидентуру, способную добывать информацию по Германии и Великобритании. При этом Урсула должна была выполнять обязанности резидента и одновременно радиста. 15 мая 1941 года Соня впервые вышла на связь с Центром с нового места разведывательной работы.

Риск -дело неизбежное

За короткий срок Урсуле Кучински удалось привлечь к сотрудничеству достаточно большое количество людей, готовых делиться сведениями военно-политического характера. Теперь у нее было много информации, которые уходили в Москву в виде радиограмм, причем достаточно пространных. В них содержались данные о фашистской Германии, а также по вооруженным силам Великобритании, о  всех технических новинках, использовавшихся в военных целях. Во время воздушной войны над Англией от Урсулы в Москву поступали сведения об эффективности бомбардировок немецкой авиацией целей на английской территории.

Разведывательное управление высоко оценивало работу Сони в Великобритании, но постоянно напоминало о необходимости соблюдения мер безопасности: «Вас слышим хорошо, однако вы слишком долго находитесь в эфире. 5 часов - это чрезмерно много! Сократите время пребывания в эфире. Это приказ».

Вскоре Соня получила из Центра новый передатчик, который был меньших размеров и  удобным в работе. Уже после нападения Германии на СССР Соня передала в Центр такое сообщение: «Горячие пожелания Победы над фашизмом шлет вам и Советской стране моя новая «красная рация». Я всегда с вами. Соня».

Разведчица хорошо понимала, что в условиях войны с Германией будет необходимо повысить активность разведывательной работы. Соне это удавалось, количество добытых сведений значительно возросло, но их уже невозможно было передавать по рации. В связи с этим в Разведывательном управлении было принято решение выделить для связи с нелегалкой одного из сотрудников аппарата военной разведки в Лондоне. Он стал конспиративно встречаться с Урсулой и получать от нее добытые материалы, количество которых увеличилось. В частности, она сообщила в Москву мнение влиятельного английского лейбориста Стаффорда Криппса, который утверждал, что за три месяца вермахт пройдет через СССР, «как горячий нож проходит через масло». Центр также интересовала возможность сделки между Лондоном и Берлином. При выполнении таких деликатных задач, Кучински старалась использовать все возможности, часто не думая о последствиях. В ряде случаев Центру даже приходилось «сдерживать» свою сотрудницу. Так, в январе 1941 года Соня получила радиограмму от Директора (начальника Разведупра. - Авт.) следующего содержания: «Я получил  ваше донесение, из которого узнал, что вы предлагаете войти в контакт с одним из руководителей <…>  чтобы получать от него ценные материалы. Но я бы не хотел, чтобы вы рисковали своей безопасностью и престижем английской леди даже из-за такого ценного материала. Я не сомневаюсь, что вы сможете организовать все, как требуется, но мы этого человека еще недостаточно изучили. Главное - не забывайте о ваших основных задачах. Они остаются прежними».

В октябре 1942 года Урсула  получила новое важное задание из Москвы: она должна была восстановить связь с Клаусом Фуксом, немецким эмигрантом, который работал в Бирмингеме, в закрытой лаборатории, занимавшейся особо секретным проектом «Тьюб Эллойз» по созданию ядерного оружия. Фукс уже контактировал с советской военной разведкой, но затем связь с ним была утеряна.

Урсула успешно решила и эту задачу, установив с Фуксом требуемый для работы уровень отношений. Немецкий эмигрант начал передавать Соне ценные материалы по британскому ядерному проекту. Так в Москве узнали обо всех научно-исследовательских работах, проводившихся в Великобритании в рамках программы «Тьюб Эллойз», о создании в Уэльсе экспериментальной станции по изучению процессов диффузии урана-235.

Из-за особой важности полученной информации Центр дал указание Соне работать только с Фуксом, причем с соблюдением максимальных мер предосторожности, прекратив встречи с другими источниками. Разведчица разработала условия связи с Клаусом Фуксом таким образом, что возможность попадания их встреч в поле зрения знакомых Фукса, а тем более британской контрразведки, была максимально исключена.

В конце 1943 года Фукс переехал в США, где совместно с американскими учеными продолжил работу по атомному проекту. Перед отъездом он несколько раз встречался с Соней, которая передала ему условия связи с представителем военной разведки на американской территории. 

В общей сложности немецкий физик передал Урсуле на проведенных встречах 474 листа секретных материалов, а также три образца мембран, использовавшихся британскими учеными для разделения изотопов урана диффузией.

Опять же на основе данных, полученных от Клауса Фукса, Соня проинформировала Москву о том, что Рузвельт и Черчилль подписали в Квебеке соглашение о совместной работе по созданию атомной бомбы и о широком привлечении английских физиков к этому проекту, который теперь будет реализовываться в США.  На этой встрече западные лидеры также заключили секретное соглашение, что ни США, ни Англия без взаимного согласия не будут сообщать какую-либо информацию по атомной бомбе третьей стороне. Эту информацию Разведывательное управление доложило Сталину.

Благодаря Урсуле Кучински на стол Сталину лег и «Обзор стратегии бомбовых ударов Соединенных Штатов в Европе», готовившийся американской разведкой. Кроме того, ее источники добыли специальные расчеты английских разведчиков, позволявшие делать выводы о состоянии производства вооружения в Третьем рейхе.

В 1944-1945 годах разведчице-нелегалу удалось решить еще одну важную задачу. Соне стало известно, что американская разведка стала подбирать из числа немецких антифашистов в Великобритании кандидатов для вербовки и заброски на германскую территорию. Она сообщила об этом в Центр и по его указанию стала через своих людей, рекомендованных американцам, собирать данные об американской системе подготовки агентов, их обучении и экипировке. В Москву также поступили описания шифров и кодов, характеристики новейшей американской агентурной радиостанции, с помощью которой можно было передавать сведения с большой скоростью - когда над ней пролетал самолет.

Некоторые из агентов, заброшенных в Германию, находили возможность и передавали Соне сведения, представлявшие интерес для советской разведки. В одном из донесений, подготовленном на их основе, в частности, говорилось: «Англичане и американцы увозят документы из районов Германии, которые должны быть заняты русскими войсками. Большое скопление документов «Geheime Reichsarchiv» и «Preussisches Staatsarchiv» и сокровища музеев Берлина, которые были в соляных шахтах графа Мольтке в Schoehbeck возле Магдебурга и в соляной шахте Berlepsch около Stassfurt… В соляной шахте в Grassleben около Helmstedt две недели тому назад еще находились документы городских архивов и музейные вещи русских и польских городов…»

Следует отметить, что в условиях военного времени и жесточайшего контрразведывательного режима, действовавшего тогда в Англии, так никто и не  заподозрил в миловидной молодой женщине, проживавшей в Лондоне со своими детьми, нелегального резидента советской военной разведки. Даже ее регулярные выходы в эфир не были вскрыты британской контрразведкой.

После Победы

Закончилась Вторая мировая война, но разведывательная деятельность  резидентуры Сони в Англии продолжалась, поскольку вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции стали противниками, и Москва вновь нуждалась в достоверной информации о том, что происходило в Европе, Великобритании, США. Однако после предательства советского шифровальщика в Канаде, условия работы для разведки существенно осложнились.

Начались аресты агентов советской разведки, в том числе и тех, которые сотрудничали с Соней. И однажды Урсулу Кучински тоже посетили два сотрудника MI-5, которые были в курсе ее разведдеятельности во время войны и попытались склонить к сотрудничеству с британскими спецслужбами.

Соня чувствовала, что за ней установлено скрытое наблюдение. При этом Центр стремился сохранить свою разведчицу в Великобритании для дальнейшей работы, хотя условия не позволяли даже выйти с ней на связь. Только в 1948 году с особой осторожностью удалось передать Соне письмо с указанием оставаться «на консервации», а также необходимые денежные средства. Но обстановка еще больше осложнилась, и в 1950 году Урсула  Кучински все-таки была вынуждена покинуть Англию. Вместе с тремя детьми она перелетела в английскую зону оккупации, после чего на обычном такси прибыла в советский сектор Берлина. Здесь ее встретили коллеги. Бесстрашную разведчицу наградили вторым орденом Красного Знамени.

Так закончилась пятая зарубежная командировка советской военной нелегальной разведчицы Урсулы Кучински.