Генерал-полковник Андрей Картаполов: «У советской системы позаимствуем лучшее, но содержание изменим»

Решение возродить в структуре Минобороны Главное военно-политическое управление, принятое в конце июля, вызвало настоящий шквал комментариев. «Это возврат в Советский Союз!», - таков был лейтмотив выступлений представителей либеральной общественности. Но все-таки, для чего в структуре Минобороны снова появляется политический главк? И чем он будет отличаться от своего предшественника, упраздненного 27 лет назад? Чтобы объяснить это, заместитель министра обороны и одновременно начальник нового Главного военно-политического управления генерал-полковник Андрей Картаполов собрал в своем кабинете узкий круг журналистов, и среди которых был и корреспондент еженедельника «Звезда».

- Не буду скрывать, что мы хотим многое взять у советской системы, - сказал Андрей Картаполов. - Однако мы однозначно не будем задействовать партийную составляющую, она нам не нужна. А в остальном система очень хорошо работала, в ней были наработаны методы, способы и формы доведения до бойца того или иного вида информации. Другое дело, что мы изменим содержание, контент, как сейчас говорят, будет другой. Но формы и методы, которые хорошо себя зарекомендовали, останутся.

- Зачем вообще потребовался этот шаг? Ведь была система работы с личным составом...

- И эта система, на наш взгляд, была не способна отвечать на современные вызовы. Мы видим неприкрытую информационную войну, откровенную, циничную, которая ведется против нашей страны на всех фронтах. Оголтелая пропаганда, по многим позициям абсолютная ложь, неприятие и замалчивание нашей точки зрения. Все это изменяет политическое сознание общества. А в современных условиях это может привести к очень серьезным последствиям, мы видим это на примере некоторых соседних государств, мы знаем такие примеры в истории. Ведь в 1916 году у России была очень боеспособная армия, она совершила знаменитый Брусиловский прорыв. А потом большевистские агитаторы за короткий срок превратили ее в бесформенную массу. Мы этого допустить не имеем права.

Мы можем и должны защищаться, противодействовать агитации противника путем собственной агитации. Именно необходимость информационной защиты личного состава, формирование у военнослужащих устойчивого убеждения о необходимости служения отечеству стала главной причиной принятия такого решения.

Конечно, в первую очередь военно-политическая работа будет направлена на личный состав - на солдат, матросов, офицеров. Но не только. Одна из важнейших задач - работа с населением, с молодежью. Ведь сегодняшний школьник - это будущий солдат, мы должны его подготовить. Он должен понимать, почему, если что-то случится, ему придется взять в руки оружие и встать в строй. Ради чего он будут это делать? К сожалению, сегодня никто школьникам этого не рассказывает.

- На чем будет базироваться идеология военно-политической работы?

- На трех «китах»: на истории России, на исторических и культурных традициях нашего народа и на абсолютно твердой убежденности в том, что наша страна должна жить и развиваться. Как видите, идеология очень несложная. Чем проще идеология, тем легче ее реализовать. Дальше уже пошли разветвления - духовность, государственность и так далее.

- Недавно министр обороны объявил о строительстве главного храма Вооруженных сил. Какова будет роль духовенства в вашей работе?

- Храм - абсолютно уникальное сооружение, он станет очередным примером единения всего нашего народа вокруг идей патриотизма, любви к родине и православия. Но это будет не только храм. При нем кроме прочего будет действовать центр подготовки военного духовенства. Исторически в российской армии роль духовенства была очень велика, и мы должны эту роль вернуть. Потому что дух солдата - это тоже оружие. Героизм, готовность к самопожертвованию ради выполнения боевой задачи или ради своих товарищей - это высшие формы боевой подготовки. Разве пример Романа Филипова, подорвавшего себя вместе с боевиками, не пример духа воинства российского? Этот дух на пустом месте не появляется, его нужно созидать, воспитывать. При этом вера в Бога и вера в дело служения родине ходят где-то очень рядом. Военный священник будет формировать у солдата веру в Бога, а замполит — веру в страну и правоту своего дела. Надеюсь, в итоге мы получим несгибаемый дух российского воина, его твердый патриотизм и готовность выполнять задачи.

- Появятся ли новые формы работы политруков?

- Основные формы наработаны в рамках существующей системы. До конца года будет функционировать система общественно-государственной подготовки, в рамках которой проводятся еженедельные занятия. Как форму мы это будем использовать. Изменим название, это будут занятия по военно-политической подготовке. Но главное - мы изменим суть и содержание этих занятий, будем доносить до личного состава то, что считаем необходимым. Это первое. Второе - в рамках распорядка дня существует такая форма как информирование личного состава. Она тоже останется, но мы опять же заменим содержание.

Думаю, появятся и новые инструменты, и методы. Ведь с личным составом нужно работать в том числе и в социальных сетях. Время боевых листков безвозвратно ушло, оружием политработника должен стать планшет. Пропаганда в сети способна на многое.

И нам нужно, с одной стороны, уберечь бойца от враждебного воздействия, а с другой - дать ему максимум информации, которая позволит выполнить задачу.

- Когда и как будут сформированы органы военно-политической работы — в войсках?

У нас три этапа формирования военно-политических органов. Первый идет сейчас и заканчивается 1-го октября. За это время завершится формирование Главного военно-политического управления. Его структура пока будет похожа на структуру ГУ по работе с личным составом. Однако мне как замминистра переподчинили Департамент культуры, а также Управление по работе с обращениями граждан. Последнее подразделение представляет для нас большой интерес, ведь через обращения граждан можно судить о происходящем в тех или иных частях и гарнизонах. Мы сейчас анализируем, какие темы чаще всего поднимаются, какие категории граждан обращаются и так далее…

Кроме того, на первом этапе проходит переаттестация нынешних сотрудников органов по работе с личным составом. Не должно быть автоматического перехода «был замом по работе с личным составом, стал замполитом». Мы хотим, чтобы в органы военно-политической работы пришли те, кто хочет и, главное, способен работать в новых условиях. Это должны быть люди авторитетные, уважаемые - те, к кому прислушиваются окружающие.

В китайской армии до полкового уровня до сих пор существуют комиссары, у них на приказах стоят две подписи. Мы необходимости в этом не видим. Но замполит должен стать первым помощником командира, люди должны идти к нему с теми вопросами, с которыми к командиру не пойдут.

Второй этап продлится до 1 декабря. За это время мы должны сформировать систему военно-политических органов непосредственно в войсках. А третий этап - сентябрь 2019 года. К этому моменту мы должны разобраться с системой подготовки кадров. С первого сентября будущего года она должна заработать. Думаю, на первых порах нам не потребуется отдельного учебного заведения, как это было при СССР. Для начала попробуем в уже действующих профильных военных училищах сформировать отдельные группы или даже факультеты, которые будут готовить офицеров военно-политических органов. Они будут нацелены непосредственно на тот или иной вид или род войск. Согласитесь, готовить в одном месте политруков и для кораблей, и для частей ВВС не очень правильно.

- Как изменится работа политработников?

- Сейчас работа с личным составом, мне кажется, носит слишком обобщенный характер. А мы должны перейти от работы с личным составом в целом к работе с каждым человеком, к индивидуально-воспитательной работе, которая на сегодняшний день оставляет желать лучшего. Элементы такой работы мы опробовали на недавних тактико-специальных учениях по морально-психологическому обеспечению. Обычно наши психологи разворачивают свои психологические пункты или у штабов, или возле пунктов питания. Конечно, им так удобнее. Но на этих учениях мы сделали так, чтобы психологи оказались на переднем крае, в траншеях. Там же, на передовой, должны находиться батюшка и политработник. На прошедших учениях мы это тоже отработали. И вы знаете, работники психологической службы поменялись прямо на глазах. Они поняли, для чего они на самом деле нужны. Когда в медицинский пункт приносили условно раненного, там же находился психолог, который беседовал и с раненым, и с теми, кто получил так называемые психогенные потери.

- Планируется ли введение новых должностей?

- Как минимум мы постараемся сделать, чтобы вот эти войсковые психологи были не гражданскими, а военными. Возможно, введем должности политруков на уровне взводов, ими могут стать контрактники. Сейчас таких должностей не предусмотрено, но победа ведь куется и во взводе в том числе. Думаю, даже в танке, где экипаж из трех человек, один должен каким-то образом заниматься военно-политической работой. Многие вопросы сейчас прорабатываются.

Кстати, мы считаем, что эта должность - заместитель командира по военно-политической работе - в процессе личного служебного роста должна стать если не обязательной, то желательной ступенькой при формировании будущего большого военачальника.

Любому офицеру такая работа даст по-настоящему бесценный опыт.