Ножом коли, лопатой бей: на чём строится спецподготовка разведчиков и диверсантов в России

Устранить наблюдателя, выкрасть с позиции «языка» или обезвредить противника в условиях, когда звук выстрела или даже крик «объекта» может поставить под угрозу успех операции - извечные задачи, над решением которых разведчики ломали головы во все времена. Специальные навыки и сноровка не утратили своей актуальности с развитием технических средств.

«Высшим баллом оценивается убийство с минимальными затратами, физическими и техническими. И поневоле начинаешь смотреть на человека, стоящего к тебе спиной, как на потенциального мертвеца», - вспоминает Николай Губанов подготовку в отряде СпН в 1974 году (цитата по книге С. Козлова «Спецназ ГРУ. 50 лет истории, 20 лет войны»).

Будущих спецназовцев обучали использовать в качестве оружия подручные предметы и даже природные яды. Конечно, такой тренировочной программы в открытом доступе не найти. Однако мы можем проанализировать рассекреченные наставления прежних лет, чтобы узнать, как становилась отечественная система специальной подготовки.

Между войнами

Попытки внедрить изучение приёмов рукопашного боя в армии начались в 1920-е годы. Вспыхнувший у военных интерес к архаичному, казалось бы, искусству драки не случаен: отгремела Первая мировая война, запечатлев в памяти не только ужасы химических атак и шквальный огонь, перемешивающий с землёй живых и мертвых, но и мрачные картины окопных схваток. Скорее даже побоищ - ведь солдаты набрасывались друг на друга с топорами, ножами и отточенными лопатками.

Окопный характер войны стал неожиданностью, ни одна армия не готовилась воевать в таких условиях. Постепенно выработалась новая тактика: например, артиллерийский «огневой вал» - ползущая перед наступающей пехотой сплошная полоса разрывов. Подавляя пулемёты, она позволяла достигнуть позиций неприятеля, но уничтожить укреплённые «подземелья» пушки были не в состоянии. Прыгая во вражеский окоп, боец не мог рассчитывать на винтовку со штыком - почти двухметровое «копьё» не годилось для драки в тесной траншее. Как не годились уставные сабли, тесаки. Ведущие технологические державы, наряду с танками и боевой авиацией, были вынуждены наладить выпуск шипастых дубинок, кастетов, ножей и другого «первобытного» оружия.

Смелый, физически развитый человек зачастую мог решить исход такой схватки. Появились группы штурмовиков - сорвиголов, специализирующихся на «расчистке» траншей врукопашную.

Как известно, генералы всегда готовятся к прошедшей войне - не удивительно, что по окончанию Первой мировой программы физической подготовки солдат были изменены. В Англии открылись военно-боксёрские школы, во Франции бойцов стали учить национальному единоборству саватт и фехтованию тростью, на американском флоте внедрили джиу-джитсу.

Кто изобрёл «Практическую стрельбу»

Бокс, саватт и джиу-джитсу - популярные стили начала века. В одном случае бойцов учат работать кулаками, в другом - преимущественно ногами, адепты японской борьбы отрабатывают захваты и броски. Почему бы не объединить их в одну систему?

Над этим в СССР работал Нил Ознобишин, удивительно любопытная фигура отечественной истории. Будучи потомственным дворянином, он избрал для себя цирковую деятельность. Читателя это не должно смущать: цирковое искусство неразрывно связано с атлетизмом, кроме того, в те времена единоборцы соревновались как раз на цирковой арене. Владеющий пятью языками, Ознобишин объездил с гастролями немало стран и был знаком с мастерами самых разных стилей. Будучи чемпионом Москвы по боксу, он с 1918 по 1926 год занимался подготовкой бойцов Красной Армии.

Свой опыт Ознобишин систематизировал в книге «Искусство рукопашного боя», выпущенной издательством НКВД в 1930 году. Это - поразительный труд, на десятилетия опередивший время: множество его положений и сейчас бесспорны.

Так, автор подвергает ревизии спортивные стили: «Кто может объяснить нам пользу "блокажа" голой рукой в серьёзном рукопашном бою, "блокажа", столь практичного на ринге, когда руки защищены специальными перчатками? - рассуждает Ознобишин. - Во французской борьбе цель борющегося - положить противника на лопатки. Есть ли это решительный исход боя? Безусловно, нет».

Не отрицая пользы перчаток и ковра для регулярных занятий, Ознобишин предлагает боевую систему, построенную на приёмах, лишённых каких бы там ни было спортивных условностей. Её краеугольным камнем является представление о боевых дистанциях: сначала в ход идёт револьвер или трость; затем наступает черед ударов ногами; на дистанции в 1-2 шага разумно боксировать; наконец, дело доходит до борьбы.

Самое интересное здесь, это револьвер. «Значение револьвера как оружия военного равняется почти нулю», - пишет Ознобишин. Не удивительно, что в армии ему уделяют мало внимания: красноармейцы время от времени упражняются в стрельбе «с длинной дистанции по одной вполне определённой и неподвижной мишени». Такой подход механически копируется милицией, уголовным розыском и НКВД, что в корне неверно, считает автор. Ознобишин разработал комплекс «специальной милицейской стрельбы», которая «отличается от обычных систем стрельбы главным образом тем, что производится с очень короткой дистанции по движущимся на стрелка или убегающим от него нескольким мишеням».

В этом комплексе - «упражнения в стрельбе инстинктивной (не целясь) по одной или нескольким мишеням»; «стрельба по исчезающим и подвижным мишеням»; а так же «тактические упражнения». Вот одно из них: вокруг стрелка, стоящего с закрытыми глазами, в произвольном порядке расставляется пять ростовых мишеней. По команде «Огонь!» упражняющийся должен открыть глаза и «в самый кратчайший срок всадить по одной пуле в каждый из пяти установленных силуэтов».

Искушенный читатель уже понял, о чём идёт речь: фактически, Нил Ознобишин изобрёл то, что сейчас известно как «Практическая стрельба» (IPSC, Practical Shooting), основоположником которой считается американец Джеф Купер - «отец современной техники стрельбы».

Свободный стиль, тактика, скорость - Ознобишин даже приспособил метроном в качестве стрелкового таймера! К сожалению, всё это было забыто, и в начале «нулевых» Россия импортировала IPSC для подготовки силовых структур и в качестве любительского спорта как заморскую диковинку. Даже название этой дисциплины - «Практическая стрельба» - является скверной калькой с английского. По-русски правильно было бы - «Прикладная стрельба».

Конечно, далеко не все советы мастера бесспорны: «Противник, вооружённый ножом, не должен смущать вас более чем, если бы он был с пустыми руками» - сегодня работа против ножа считается одним из труднейших аспектов рукопашного боя. Однако Нил Ознобишин бесспорно заслуживает, чтобы его имя было известно и современным стрелкам, и поклонникам единоборств.

Самбо с оружием

В 1938 году Спортивный комитет СССР включил «Самооборону без оружия», Самбо, в число культивируемых видов спорта. Мы не будем останавливаться на его истории - скажем только, что разработка в сжатые сроки дисциплины, ставшей национальным боевым искусством, вполне сопоставима с запуском первого спутника. Пережив бум восточных единоборств 1990-х годов, самбо здравствует и поныне, оставаясь единственным международным спортом, в котором официальным языком является русский.

Теперь уже не секрет, что самбо изначально делилось на два направления: общедоступное спортивное и ведомственное боевое. В 1940 году выходит закрытый «Курс самозащиты без оружия самбо» Владислава Волкова. Этот учебник для школ НКВД, изданный перед началом Великой Отечественной войны, станет пособием для рукопашной подготовки диверсантов.

Как и система Ознобишина, «Курс самозащиты» Волкова состоит из ударно-бросковой техники, однако в сравнении арсенал ударов боевого самбо довольно скуп. Так, на смену изящным «шассе» французского саватта пришли хлёсты в голень и пах - нога атакующего не поднимается выше пояса и «работает» только на короткой дистанции. Обучающиеся «набивают» три боксерских удара - прямой, свинг и крюк, но не учатся боксировать, то есть не изучают перемещения, уклоны и нырки.

Иначе говоря, боевое самбо образца 1940 года не предусматривало полноценного спарринга. Если воспитанник Ознобишина мог вести бой, переходя с одной «боевой дистанции» на другую, то ученик Волкова делал ставку на один «ошеломляющий» удар, нацеленный в солнечное сплетение, подбородок или пах, после чего следовал выход на борцовский приём, удушение или взятие на болевой контроль.

Понятно, почему так: «Искусство рукопашного боя» подразумевало многолетнюю практику, в то время как «Курс самозащиты без оружия» - ускоренное обучение.

Возможно, «Курс» преподавался не целиком, а частями - в зависимости от потребностей занимающихся. Так, расширенный раздел приёмов против пистолета был доступен только «специальным группам обучающихся». Отработка велась следующим образом: «атакующий» заряжал боевой пистолет холостым патроном и прятал за спину или в карман, «обороняющийся» надевал фланелевую маску и авиаторские очки. На один счёт первый выхватывал пистолет и сразу стрелял, а второй уклонялся и отбирал оружие. Кроме прочего, практика со стрельбой должна была отучить курсантов бояться «молчащего» оружия: «Если на вас наведено оружие и выстрела не последовало, значит, направление оружия нападающего последовало с целью угрозы, и вы имеете возможность произвести приём».

Последний раздел посвящён работе с «норвежским ножом» - знаменитой финкой НКВД, выпускавшейся заводом «Труд» в Нижегородской области. Хотя в процессе обучения использовались деревянные ножи, фехтовальные маски и нагрудники, свободного спарринга не предусматривалось. Общее правило было такое: «Удар должен быть замаскирован и неожиданно быстро приведён в исполнение». Пряча оружие за спиной или за бортом пиджака нужно обозначить атаку невооружённой рукой, после чего «нанести молниеносно удар ножом» в уязвимую точку. На партнёре отрабатывалась меткость попадания: по горлу, в сердце и так далее. Для развития сильного удара предписывалось колоть ящик с глиной.

Маэстро Булочко

Колоссальный опыт, полученный советскими разведчиками в ходе Великой отечественной войны, обобщил Константин Булочко - блестящий фехтовальщик, многократный чемпион СССР по рапире и сабле. Сегодня спортивное фехтование может казаться «несерьёзным», однако вплоть до второй половины XX века эта дисциплина рассматривалась как вполне прикладная. В книге с неброским названием «Физическая подготовка разведчика» Булочко изложил принципы, весьма отличные от тех, что мы разбирали ранее.

В ней не найти ассортимента самбистских бросков, кроме самых элементарных подсечек, нет и техничных боксёрских ударов. Это пособие не для агентов НКВД или СМЕРШ, а для войсковых разведчиков - на фронте без оружия не ходят, зачем же полагаться на руки?

«Рукопашный бой разведчиков чаще всего это дерзкий налёт, это неожиданное, бесшумное нападение на противника или внезапная встреча вплотную. В этих рукопашных боях наиболее часто применялись: бросок гранаты, выстрел в упор, удар стволом, магазином винтовки или автомата, удар из-за укрытия сверху, сбоку или сзади прикладом; удар ножом в грудь, в бок, в спину; удар кулаком, ногой, сваливание противника и борьба лёжа», - указано в учебнике.

Булочко подробно разбирает рукопашный бой с использованием винтовки и автомата, включая приёмы выбивания оружия из рук противника. Конечно, не обойдена вниманием сапёрная лопатка, а в крайнем случае можно ударить противника по голове гранатой - всё лучше, чем голой рукой. Особое внимание уделяется бесшумной работе ножом: напав на неприятеля, разведчик должен успеть заткнуть ему рот заготовленной тряпкой, резиновой перчаткой или на крайний случай предплечьем. Будучи тренером контактного единоборства - фехтования - Булочко был убеждён, что приёмы рукопашного и ножевого боя должны не только заучиваться, но и отрабатываться в свободном спарринге.

Другой важный аспект: разведчики действуют группой, значит, выполняют коллективные действия. Большинство описанных Булочко приёмов рассчитаны на группу из 2-3 бойцов, например, захват пленного - пешего, конного, мотоциклиста; или похищения «языка» из вражеской траншеи с помощью веревки; а так же различные способы доставки пленного. Другие разделы книги посвящены навыку бесшумного передвижения, преодолению различных препятствий, а кроме того, содержат немало любопытных методик - например, технику борьбы со сном.

Современная подготовка

Дальнейшее развитие военно-прикладных систем связано с бумом японского каратэ, начавшимся в 1970-е годы. Хотя Спорткомитет поначалу запретил этот «метод физической подготовки, не имеющий ничего общего с советской системой физвоспитания», с повальным увлечением молодежи было не совладать. Каратэ шло в подполье, где обрастало самыми фантастическими слухами. Ничего не оставалось, как взять его под контроль: Комитет издал распоряжение «О развитии борьбы каратэ в СССР». В отличие от обывателей, верящих в «волшебные приёмы», специалисты силовых структур оценили новинку трезво: сравнительные бои боксёров и каратистов не выявили решительного превосходства последних.

Так что КГБ и Вооружённые силы занялись синтезом, и к концу десятилетия была оформлена новая дисциплина - «Армейский рукопашный бой» (АРБ), сочетающая элементы бокса, самбо и каратэ. Отметим, что похожий «миксфайт» предлагал Нил Ознобишин в 1930-е годы.

Развитие технических средств, включая бесшумное оружие, в разработке которого СССР был, а Россия остаётся бесспорным лидером, наверняка в корне изменило тактико-специальную подготовку разведчиков. Вспомним курс Волкова для финки НКВД - её правнук, стреляющий нож разведчика (НРС), значительно расширяет арсенал приёмов. НРС позволяет поражать цель в лёгких средствах индивидуальной защиты как клинком (пробивает до 2 мм сталь), так и беззвучным боеприпасом. Им можно действовать и в упор, и с дистанции 25 метров. Однако конкретные методики, как мы упоминали, остаются засекреченными.