Константин Рокоссовский. Маршал двух народов

Он все время воевал. Судьба многих  военных - офицеров и солдат тех времен. Призванный в 3-й драгунский Каргопольский полк, Рокоссовский служил в нем рядовым, а затем млад­шим унтер-офицером вплоть до ок­тября 1917 г. С добровольного вступления в Красную гвар­дию начался его полувековой боевой путь в Советской армии. В ее рядах он стал маршалом и дважды Героем Советского Союза, полководцем, известным всему миру.

Варшаву он так и не взял

В этом ореоле он прибыл в 1949 г. в Польшу на пост министра национальной обороны. Но к этому времени была у него еще одна встреча с польской столицей, оставившая на всю жизнь тягостные переживания. В конце  лета  1944 г. Рокоссовский, бывший варшавский рабочий, тесавший камни, которые и по сей день покоятся в опорах моста Понятовского, вернулся на родную землю во главе 1-го Белорусского фронта для ее освобождения от фашистского ига.

Пройдя за 40 дней напряженных боев около 700 километров, форсировав несколько рек, войска фронта в сентябре 1944 г. вышли к Висле. На ее западном берегу были захвачены три плацдарма, а на правом - взята Прага, предместье Варшавы. В польской столице, начиная с 1 августа, разгоралось антифашистское восстание. Но продвижение советских войск затормозилось, они не смогли прийти на помощь восставшим варшавянам.

Сам Рокоссовский объяснял сложившуюся ситуацию так: «Варшава - мой родной город… Я в би­нокль рассматривал город своей юности, где продол­жал жить единственный родной мне человек - сестра. Но видел одни развалины. Войска были измотаны, понесли, конечно, немалые потери. Необходимо было получить пополнение, подвезти большое количество боеприпасов, создать резервы. Без этого ни о каком наступлении через Вислу не могло быть и речи. Но мы помогали восставшим всем, чем могли: с самолетов сбрасывали им так необходимые нам самим продо­вольствие, медикаменты, боеприпасы. За две недели было сделано пять тысяч вылетов. Высадили через Вислу крупный десант, но он успеха не имел и, понеся значительные потери, отошел на восточный берег».

По словам маршала, ни от руководителя восстания - главнокомандующего Армией Крайовой гене­рала Т. Бур-Коморовского, ни от польского эмигрант­ского правительства никакой информации о готовящемся восстании не поступало. Документально зафиксировано признание польского главнокомандующего, что командование Армии Крайовой «не искало связи с советским командованием».

Когда же Рокоссовский послал к Бур-Коморовскому для связи двух офицеров-парашютистов, тот не пожелал их принять. На обратном пути офицеры погибли.

2 октября гитле­ровцы подавили восстание: погибли 200 тысяч по­ляков, город был полностью разрушен, 12 октября 1944 г. по решению Ставки Рокоссовский передал командование 1-м Белорусским фронтом Г.К. Жукову.

«Солдат и коммунист»

С завершением Второй мировой войны маршал Рокоссовский возглавил Северную группу советских войск, которая дислоцировалась на террито­рии Польши. В стране под давлением Москвы утверждался политический режим советского типа, что встречало поддержку далеко не всех политических и общественных сил.

В октябре 1949 г. Рокоссовского вызвали к Сталину. «Обстановка такова, - сказал вождь, - что нужно, чтобы вы возглавили армию народной Польши... Я бы очень хо­тел, Константин Константинович, чтобы вы сог­ласились, иначе мы можем потерять Польшу. Наладите дело - вернетесь на свое место». Хотя Рокоссовского обуревали смешанные чувства, он ответил: «Я солдат и коммунист! Я готов поехать». Его единственной просьбой было сохранение советского гражданства.

Достойно перенеся испытания войной, Константин Константинович принужден был теперь проходить чистилище большой политики, в которой он вольно и невольно становился орудием Кремля. Назначение Рокоссовского «с точки зрения Москвы, могло не только резко усилить советский контроль в Войске Польском, но и внедрить "своего человека" в высший эшелон ПОРП». 

Деликатность ситуации состояла уже в том, что Рокоссовский пришел не на пустое место. Он сменил легендарного Михала Роля-Жимерского, маршала Польши, в годы войны командовавшего Армией Людовой - военной организацией, которая действовала в 1944-1945 гг. на оккупированной польской территории. Заслуги Роля-Жимерского оценил и Сталин: в 1945 г. польский военачальник был награжден советским орденом «Победа».

В ПНР Константин Константинович вошел в состав высшего государственного руководства. Все, что было обещано Сталиным, исполнилось: ему присвоили высшее воинское звание Маршал Польши, он получил назначение на должность министра национальной обороны, а с 1952 г. одновременно стал и заместителем председателя правительства. Кроме того, в 1950 г. полководца избрали членом политбюро ЦК ПОРП.

Маршалу двух народов пришлось сразу включиться в процесс вытеснения из польской армии офицеров, пришедших туда еще до начала Второй мировой войны. Во исполнение решений IV пленума ЦК ПОРП и приказа Рокоссовского от 1 января 1950 г. увольнению подверглись свыше 9 тысяч таких офицеров. А ведь среди них было немало тех, кто воевал с фашистами, имел несомненные заслуги перед родиной. Ряд ответственных сотрудников Генштаба, генералов из командования округов, родов войск, академии Генштаба были арестованы по обвинению в шпионаже, связях с эмигрантскими кругами, подготовке государственного переворота. Состоялся «процесс генералов», очень напоминавший процесс 1937 г. по делу Тухачевского и других участников «военного заговора» в Красной Армии. По «делу» проходили 93 человека, было вынесено 37 и исполнено 20 смертных приговоров. Заговором в армии обосновывались чистки довоенного офицерства.

На многие ключевые должности получили назначение военнослужащие, как и Рокоссовский, откомандированные из СССР. К концу 1950 г. из 52 действующих генералов Войска Польского 40 были советскими, а всего к лету 1953 г. в штате состояли 37 генералов и 630 офицеров Советской армии, не присягавших на верность Польше. Будучи преимущественно польского происхождения, они занимали ответственные посты в соединениях, штабах военных округов и центральных органах военного управления. Среди них было много старых сослуживцев Рокоссовского, например, на пост заместителя министра национальной обороны был назначен генерал-полков­ник С.Г. Поплавский, Герой Совет­ского Союза, в первые годы Великой Отечественной войны командовавший стрелковым корпусом, а в 1944-1945 гг. - создан­ными в  СССР  1-й, а затем 2-й армиями Войска Польского, которые входили в состав 1-го Белорус­ского фронта.

Организатор и строитель нового Войска Польского

Политика, в том числе и скрытая, закулисная, - политикой, но на плечи Константина Константиновича легла и чисто профессиональная работа по строительству в ПНР современной армии. Ее масштабы генерал Ф. Сивицкий, бывший в 1980-е годы начальником Генерального штаба Войска Польского, определил так: «Задачи, которые ставил маршал Рокоссовский Генеральному штабу, а также другим военным учрежде­ниям, касались прежде всего количественного и качественного развития вооруженных сил, боевой подготовки, создания надежной мобилизационной системы, а также опера­тивного оборудования территории страны».

Именно в те годы была полностью модифицирована организационная структура армии. К моменту завершения Рокоссовским его миссии в Войске Польском имелись реорганизованные сухопут­ные войска, ракетные соединения, войска ПВО, ави­ации и военно-морского флота. Организационные изменения шли параллельно с напряженной боевой подготовкой войск, командиров и штабов, совершенствованием взаимодействия родов войск в рамках новой структуры вооруженных сил. Практически заново была создана система мобилизационных органов страны, интересам обороны подчинялась модернизация сети железных и автомобильных дорог, государственной связи.

При активной помощи Советского Союза началось создание отечественной оборонной промышленности. В Войске Польском была заново сформирована система подготовки офицерских кадров: первый выпуск сделали Академия Генерального штаба им. К. Сверчевского, Военно-техническая и Военно-политическая академии.

И на всем лежала печать интеллекта маршала Рокоссовского, его высокой организованности, редкого умения тактично побуждать подчиненных к качественному выполнению служебного долга. Уже через два года работы в ПНР он имел все основания заявить, что «никогда еще в Польше не было такой армии, как наше народное войско». Не случайно и в те годы, и много позднее объективность не позволяла польским историкам говорить о вкладе маршала в реформирование Войска Польского иначе, как в позитивном плане.

«Маршал счел необходимым уйти в отставку»

Завершение миссии Константина Рокоссовского было ускорено внутриполитическими процессами, нараставшим кризисом сталинской модели социализма в Польше, дополнительный импульс которому придал ХХ съезд КПСС. В этой обстановке личность Рокоссовского вызывала у все большего числа поляков острое неприятие, поскольку ассоциировалась с «имперской» политикой Москвы.

Его уход с поста министра национальной обороны не был добровольным, а стал прямым следствием политического кризиса. Сторонники реформ выступали за широкую либерализацию польского общества, независимый от Советского Союза политический курс и, в частности, потребовали от руководства СССР отзыва советников из вооруженных сил и органов безопасности.

Конфликт между властью и обществом вылился в массовые волнения в Познани 28 мая 1956 г., сопровождавшиеся столкновениями их участников с подразделениями госбезопасности, внутренних войск и регулярной армии и гибелью более 70 человек. Наряду с другими должностными лицами ответственность за это, по крайней мере моральную, поляки возложили и на Рокоссовского.

Чтобы сохранить былое влияние на польское руководство, в Варшаву выехала делегация КПСС во главе с Никитой Хрущевым. Вопреки требованиям Посла СССР в Варшаве П.К. Пономаренко, польские коммунисты не стали откладывать начало VIII пленума. С их стороны это была разумная предосторожность, ибо в зависимости от тех или иных результатов польско-советского диалога Москва могла и не допустить работы пленума.

Тяжелые переговоры с руководством КПСС прошли 19 октября 1956 года уже после утреннего заседания пленума. В Варшаве заговорили о возможности государственного переворота. По всей видимости, не без основания. По приказу Рокоссовского некоторые части Войска Польского начали выдвижение к столице, 19 октября на большое совещание были собраны офицеры Варшавского округа, и в определенной ситуации не исключалась изоляция «ненадежных» элементов.

По приказу министра обороны СССР маршала Г.К. Жукова были приведены в повышенную степень боевой готовности Северная группа войск и Балтийский флот. Во второй день работы VIII пленума, 20 октября, на Варшаву из Западной Польши начала выдвижение советская танковая дивизия (по польским источникам, - две дивизии). В этот же день состоялись выборы политбюро ЦК ПОРП, Константин Константинович в его состав не вошел. Из 75 участников пленума за него подали голоса только 23 человека.

В Москве по мере обсуждения ситуации в Польше на заседании Президиума ЦК КПСС оценки становились все более трезвыми, 22 октября в письме, направленном в ЦК ПОРП и подписанном Хрущевым, советская сторона выразила согласие на отзыв из Войска Польского офицеров и генералов советских Вооруженных сил. В их числе был и маршал двух народов Рокоссовский, 13 ноября он подал в отставку со всех государственных постов в ПНР и через два дня возвратился в Москву.

Работать было трудно не только в Польше

По возвращении в СССР Рокоссовский был назначен заместителем министра обороны СССР к своему давнему, с 1930-х годов, сослуживцу - маршалу Жукову. С небольшим перерывом он находился в этой должности по апре­ль 1962 г., после чего до самой кончины в 1968 г. состоял ге­неральным инспектором Ми­нистерства обороны. В общей сложности военной службе было отдано 54 года.

Много чего выпало на его долю за эти полвека с лишним: три большие войны и несколько военных конфликтов, несправедливый, незаконный арест и трехлетний тюремный кошмар, тяжелые ранения и потери боевых друзей… И если на этом фоне кому-то покажется, что семь лет на посту министра национальной обороны ПНР были для Константина Константиновича чем-то вроде необременительной заграничной командировки, пусть вспомнит как-то оброненное маршалом: «Работать в Польше было трудно…»