Может ли Ливия надеяться только на волеизъявление своего народа?

Тревожные новости из Ливии давно привычны. В самом конце прошлого года было совершено нападение на здание ливийского МИД в Триполи: двух террористов уничтожили, еще двое были ранены. Перед этим местные СМИ проинформировали о мощном взрыве, который произошел неподалеку от здания МИД в Триполи.

Чем не угодил Каддафи

Более семи лет назад в Ливии во время инициированной США кровопролитной усобицы мятежниками был без суда казнен правивший страной с 1969 года полковник Муаммар Каддафи. Его времена в Ливии отмечены особым вариантом социализма - с учетом своеобразия родоплеменных отношений. Ливийцы фактически жили на средства от экспорта национализированных при Каддафи энергоносителей. Дешевый бензин, доступные медицина и образование, помощь многодетным семьям - все это возникало из государственных нефтяных доходов, которые в других странах, как правило, оседают в карманах владельцев крупного бизнеса. Ливийская нефть была и остается лакомым куском, из-за нее в значительной степени США, Британия и их западные партнеры спровоцировали кровавое ливийское противостояние. Между тем морская береговая линия Ливии, целиком смотрящая на Европу, составляет 1.770 километров.

Сколько людей погибло в Ливии, начиная с 2011 года, точно неизвестно. Минимальная оценка - 15-20 тысяч, максимальная - 65 тысяч. До двух третей погибших приходится на 2011‑й, остальные - на 2012-2018 годы.

Двоевластие после хаоса

В настоящее время, пройдя ужасы гражданской войны и политической неразберихи, Ливия находится в ситуации двоевластия: на востоке, в городе Тобрук, функционирует оппозиционный парламент, а на западе, в Триполи, - правительство национального согласия (ПНЕ), поддерживаемое США, Италией и Францией. Однако на юге страны все еще велико влияние местных кланов, которые то враждуют между собой, то объединяются, отражая атаки боевиков из приграничных стран Африки или с севера страны.

В мае прошлого года страны Запада и ООН поддержали проведение в Ливии президентских и парламентских выборов, а также референдума по принятию новой конституции в декабре 2018 года. Более 80% граждан Ливии зарегистрировались в качестве избирателей, и это говорит о том, что люди устали от гражданской войны.

Ситуация в Ливии обострилась в августе 2018 года, когда на Триполи, где базируется ПНЕ, внезапно напала одна из вооруженных группировок. В столкновениях погибли около 100 ливийцев, ранены около 180, а из тюрьмы в Триполи бежали 400 заключенных - большей частью сторонники Муаммара Каддафи. В преддверии выборов в стране такой побег трудно назвать случайным. После этого проведение выборов было передвинуто на весну 2019 года.

С другой стороны, не исключено, что на самом деле перенос голосования был специально спровоцирован из-за очень малой поддержки населением прозападных политиков и слишком сильной оппозиции, контролирующей в лице фельдмаршала Халифы Хафтара 90% страны.

Кто может возглавить страну?

Главнокомандующий войсками восточных (тобрукских) властей 75-летний Халифа Хафтар - фигура не совсем однозначная: в прошлом - генерал-майор армии Каддафи, успел побывать в США и посотрудничать с ЦРУ. Недавние боевые действия в Ливии он вел при поддержке ОАЭ, Саудовской Аравии и Египта, при этом бывает с визитами в Москве, просит ввести в Ливию российских миротворцев. Сейчас расширение присутствия войск Хафтара в стране продолжается, а его стремление добиться отмены Западом санкций и эмбарго соответствует волеизъявлению ливийского большинства.

Недавно о решении участвовать в президентских выборах объявил через своих адвокатов сын Муаммара Каддафи, претендующий на реанимацию единства страны. «Сейф аль-Ислам Каддафи и его сторонники должны быть частью политического процесса в Ливии», так в МИД России прокомментировали просьбу к России Каддафи-младшего о поддержке его кандидатуры на выборах. Однако само участие в выборах Сейф аль-Ислама по-прежнему под вопросом, так как он формально все еще находится в розыске Международного уголовного суда. После свержения своего отца в 2011 году политик был приговорен к смертной казни и вышел на свободу в апреле 2016 года.

На пост президента Ливии наряду с Хафтаром и Кадаффи-младшим к настоящему моменту нацелены по меньшей мере еще два претендента. Нынешний глава западных (трипольских) властей премьер-министр Фаиз Сарадж имеет поддержку в США и Евросоюзе - прежде всего во Франции и в Италии, однако его авторитет у превалирующей части населения мал. Богослов Ареф Али Найед уже представил свою программу официально. Он ставит на то, что с разными племенами необходимо и возможно договариваться, и надеется это сделать. В сентябре прошлого года Найед посетил Россию, за что сразу, вслед за Хафтаром, получил определение «ставленника Москвы». В дальнейшем не исключен вариант союза Хафтара и Найеда, при котором первый будет определяющим «ядром», а второй пойдет на выборы.

Сегодня в Ливии борьба за власть в малой степени завязана на глубинное столкновение непримиримых идеологий, поэтому здесь возможны относительные компромиссы, что, в свою очередь, в данный момент позволяет удерживаться от нового сползания в массовый хаос и кровопролитие. Однако отсутствие дееспособных политических институтов систематически препятствует разрешению конфликтов и проведению выборов.

Ситуацию осложняет присутствие на этом фоне в стране ряда экстремистских группировок. В прибрежной зоне между Бенгази и Суртом до сих пор дает о себе знать ИГ (запрещенная в РФ террористическая организация).

Запад пожинает то, что посеял

Европейцы с особым вниманием следят за происходящим в Ливии во многом потому, что после достижения в 2016 году договоренностей ЕС с Турцией ливийское побережье стало основным поставщиком мигрантов в Европу, а при отсутствии в Ливии единого управления страной Евросоюзу не с кем вести переговоры по ограничению потока мигрантов. Между тем в свое время именно Запад борьбой с Муаммаром Каддафи поспособствовал перемещению в Ливию десятков тысяч боевиков со всей Африки.

За полгода до своей гибели Каддафи писал: «А теперь слушайте вы, люди из НАТО! Вы бомбите стену, не пропускавшую поток африканской миграции в Европу, стену, останавливавшую террористов "Аль-Каиды". Этой стеной была Ливия. Вы разрушаете ее. Вы - идиоты. За тысячи мигрантов из Африки, за поддержку "Аль-Каиды" гореть вам в аду. И так оно будет».

Испания в прошлом году приняла более 55 тысяч африканских мигрантов и беженцев. Италия же под руководством антииммиграционного правительства резко сократила число прибывших в 2018 году - до 23.371 человека, но только за 2017 год 119.369 беженцев приплыли в Италию из Ливии.

Россия не участвует в ливийском конфликте

В октябре 2018 года британский таблоид The Sun писал о «переброске российских военных в Ливию на помощь подразделениям Халифы Хафтара». Согласно The Sun, об активности России в Ливии была оповещена премьер-министр Тереза Мэй. В Великобритании имеют место домыслы, что Москва посредством военной поддержки вероятного будущего ливийского президента Хафтара хочет получить контроль над интенсивностью миграционных потоков в Европу на северном побережье Ливии.

Как заявил РБК глава контактной группы по Ливии при МИД РФ и Госдуме Лев Деньгов: «Информация о том, что Россия поддерживает одну из сторон конфликта, не соответствует действительности.  …Кроме того, Россия взаимодействует с ключевыми международными акторами, заинтересованными в урегулировании конфликта, - с Италией, Францией, а также странами региона».

При этом Москва учитывает установленное ООН эмбарго на поставку вооружений и размещение в Ливии военного контингента. И в дальнейшем Россия заинтересована не в контроле над миграционными потоками в ЕС, как рассуждает, перекладывая с больной головы на здоровую, желтая британская пресса, а в стабильности и предсказуемости курса Ливии, что позволит, в том числе, вести диалог о потенциальных совместных разработках ливийских нефтяных месторождений, а также строительстве там железной дороги. При благоприятном стечении обстоятельств нельзя исключить в будущем и плотного военно-технического сотрудничества двух стран.

Главное же на сегодняшний день - проведение в конце концов, вопреки препятствиям, перенесенных в Ливии на весну легитимных выборов, которые могли бы, наконец, вернуть многострадальную страну к нормальной жизни. Сейчас единственная надежда на выход Ливии из тяжелого кризиса связана с будущим волеизъявлением ее народа. Но может ли Ливия надеяться на это?