Президент Франции может обрушить страну в гражданскую войну

Речь идет о возможности стрелять боевыми патронами в народ, то есть убивать гражданских беззащитных людей в собственной стране! Причем решение принято не в каком-нибудь африканском или латиноамериканском государстве эпохи диктатуры прошлого века, а в центре Европы - «родине всего просвещенного человечества», как Францию нередко называют интеллектуалы и философы.

«Желтые жилеты» - «славные малые Жаки» XXI века?

Постановление Макрона обусловлено той специфической обстановкой, которая сложилась в наши дни. «Желтые жилеты» - широкое протестное движение французского народа - нередко сравнивают с Жакерией (французские дворяне звали своих крестьян «Jacques bon homme» - славный малый Жак, - отсюда и произошло название восстания - ред.). Как известно, в Средние века это крестьянское восстание было жестоко подавлено при помощи оружия. Так неужели история повторится на берегах Сены уже в XXI веке?

«Желтые жилеты» массово проявили себя во Франции осенью прошлого года, когда, надев униформу дорожных рабочих, люди вышли на площади, протестуя против роста цен на бензин (сейчас один литр во Франции стоит дороже одного евро), роста налогов, безработицы, роста цен…

Постепенно движение оформилось и превратилось в некую национальную идею. Сотни тысяч, если не миллионы французов выступают за переход к так называемой «прямой демократии», то есть самоуправлению страной при помощи референдума.

Вторым требованием инициативной группы, условно возглавляющей «желтых жилетов» (у движения нет четко выраженной вертикали, руководства и партийной программы, но есть лидер - дальнобойщик Максим Николь), является выход из состава Евросоюза и реструктуризация внешнего долга страны. Любопытно, что ни одна из традиционных французских партий, включая якобы ультраправый «Национальный фронт», не подписывается под этими лозунгами - более того, пытается максимально дистанцироваться от вожаков движения.

Разумеется, спонтанный выход Франции из состава Евросоюза невозможен по определению. Не вдаваясь в юридические тонкости устройства ЕС, достаточно бросить взгляд через Ла Манш, где полыхают страсти вокруг Brexit. Даже у жестко отстаивающих свою финансовую, экономическую и политическую независимость британцев нет единого мнения по поводу грядущего развода с Брюсселем. Во Франции же все обстоит не в пример сложнее из-за республиканского устройства и сильнейшего мусульманского иммигрантского лобби (которое, впрочем, присутствует и в Объединенном Королевстве, пусть и в менее радикальной форме, чем на континенте).

Отказ от выполнения своих международных финансовых обязательств, то есть, выражаясь высоким языком, «реструктуризация внешнеэкономической задолженности» - не менее сложная и комплексная задача, которая вряд ли решается путем плебисцита на площадях.

Мусульманское нашествие

Достаточно сказать, что во Франции уже давно фактически нулевой прирост ВВП (официально, слабоположительный) при постоянно растущей социальной нагрузке за счет новоприбывающих из стран «третьего мира» иммигрантов и безумной рождаемости в кварталах, уже заселенных закрепившимися на новой родине пришельцами.

Население мусульманского происхождения из бедных стран, постоянно проживающее во Франции, с трудом поддается исчислению. Данные намеренно скрываются или подтасовываются. Как только подавший на гражданство выходец из бедной страны получает французский паспорт, он автоматически перестает учитываться миграционной службой в качестве иностранца.

Кроме того, никакой официальной статистики граждан, симпатизирующих исламистским идеям, вообще не ведется. Если верить оценке некоторых правых и ультраправых партий - от «Национального Фронта» до «Сивитас» - в стране от 12 до 22 миллионов недавних иммигрантов, большая часть из которых выходцы из Африки и Азии. От 6 до 8 миллионов человек официально являются мусульманами, причем общее население Франции составляет порядка 67 миллионов человек.

Естественно, бедные кварталы, зачастую пропитанные экстремистскими идеями, не остались в стороне от движения «желтых жилетов». Многие жители таких гетто обучены ведению боевых действий, в том числе и в городских условиях, так как прибыли из Ливии, Сирии, Черной Африки с ее незатухающими конфликтами, Афганистана, Ливана и т.д.

Отметим, что проблема национально-этнического и социального расслоения Франции весьма далека от американской специфики, где большинство выходцев с африканского континента проживают в США столько же веков, сколько и белые. В то же время латиноамериканцы, приезжающие в Северную Америку на заработки, не относятся враждебно к христианской цивилизации и американскому образу жизни. Более того, большинство американцев, несмотря на колоссальное количество стволов на руках, не имеет никакого боевого опыта.

Во Франции, параллельно с движением «желтых жилетов», а часто и под невольным прикрытием последних, растет милитаризировано-социальный протест недавних иностранцев, многие из которых желают продвижения исламистских идей в Республике.

К чем у призывает Макрон?

В этой связи становится более понятным решение молодого и агрессивного президента, откровенно бравирующего собственным космополитизмом, о возможности применения боевого оружия против собственного населения.

В принципе, нечто подобное уже случалось в истории страны в период между Первой и Второй мировыми войнами.

Не стоит забывать, что Франция - не только родина камамбера и вина. Именно здесь впервые в истории человечества заработала «машина смерти» - гильотина. Именно во Франции перед Второй мировой преподавали теорию расовой неполноценности, взятую на вооружение Третьим рейхом. Именно в Эльзасе-Лотарингии, еще до Германии, был разработан метод газации людей в камерах.

Не стоит удивляться, что Эммануэль Макрон решил повторить через 100 лет опыт одного из известнейших государственных деятелей Франции - Жоржа Клемансо. Этот харизматический лидер, занимавший в ходе своей карьеры посты министра Внутренних дел, главы государственного совета и т.д., получил от своих современников прозвище «тигр». И в 1907, и в 1917, и в другие годы Клемансо выступал за политику жестких репрессий против населения, включая применение боевого оружия.

Первого мая 1917 г. в Париже была расстреляна демонстрация инвалидов Первой мировой, просившая всего лишь увеличить пособие по потере трудоспособности. Тогда против безоружной толпы применили тяжелые станковые пулеметы. Через 100 лет после тех кровавых событий военный комендант Парижа Брюно Лерэ заявил национальным СМИ, что солдаты французской армии могут стрелять боевыми по толпе, «дабы справиться с любой угрозой».

С учетом вышесказанного, можно не сомневаться, что подобное возможно.

Теперь остается только оценить, с точки зрения тактики возможного боестолкновения, насколько эффективна может быть подобная стрельба по толпе. Как справедливо заметили многие французские аналитики, военнослужащие не проходят необходимую подготовку для того, чтобы противостоять агрессивным манифестантам. Солдаты «заточены» на ведение боевых действий. Они не обладают арсеналом нелетальных средств подавления, то есть электрошокерами, дубинками, водометами, экипировкой, позволяющей избежать травм от камней и бутылок при непосредственном контакте с протестующими.

Кроме того, военные могут оказаться в состоянии неразрешимого противоречия, если протестующие попробуют отобрать у одного из солдат его оружие. Оставить в руках толпы автомат с примкнутым магазином немыслимо по вполне понятным причинам.

Что тогда остается патрулю? Стрелять боевыми по безоружным людям. Собственно, именно к этому, получается, и призывают президент Макрон, министр внутренних дел Кристоф Кастанер и военный комендант Парижа, опираясь на тексты законов.

Но дело в том, что сразу после начала подобного кровопролития, поднимутся иммигрантские предместья. Таким образом, необдуманные и опрометчивые решения французского президента и одновременно главнокомандующего вооруженными силами, могут привести к началу гражданской войны. Для этого во Франции сейчас есть все - объективные обстоятельства, первые жертвы и переход со стороны властей к репрессиям в стиле хунты.