Макрон - тот же Трамп, только наоборот

Эммануэль Макрон при всей своей банкирской стандартности и внешней эмоциональной скупости (которую часто принимают за скромность и даже за стеснительность), на деле является весьма нестандартным политиком. Достаточно того, что с первых дней своего президентства он явно обозначил цель конкуренции с Ангелой Меркель за персональное лидерство в Европе, а также пытается вывести Францию в единоличные лидеры Евросоюза (в обход Германии).

Твёрдость в отношении протестующих

Стоит иметь в виду, что Меркель - единственное цветное (хоть и не очень яркое) пятно на общем фоне европейской конформистской серости. Чтобы конкурировать с ней (а когда Макрон стал президентом она ещё не собиралась уходить на покой) необходимо самому резко выделяться из массы.

Надо отдать Макрону должное. Он выделяется. Его можно назвать Трампом наоборот. Будучи во всём антиподом американского лидера, он, тем не менее, умудряется в неменьшей степени шокировать экспертов и вызывать бурю противоречивых чувств в собственном народе.

С начала правления Трампа американские политики и СМИ фиксировали раскол американского общества, по масштабам сравнимый (утверждали, что даже превосходящий) с тем, что был накануне и во время Гражданской войны 1861-1865 гг. Острую фазу раскола, неоднократно выливавшуюся в уличные беспорядки в разных городах США, Трамп пережил, но угли тлеют и огонь в любой момент может вспыхнуть вновь.

При Макроне во Франции состоялись самые масштабные, со времён «студенческой революции» при де Голле, острые и продолжительные народные выступления. В целом ему удалось сбить накал движения «жёлтых жилетов», но противоречия не преодолены, в меньших масштабах и в менее острой форме выступления периодически продолжаются, пламя может вновь вспыхнуть от любой искры.

Оба лидера в ходе общественного противостояния продемонстрировали высокий уровень психической устойчивости и ни на йоту не уступили протестантам.

Трамп открыто пообещал не останавливаться ни перед какими средствами для «подавления мятежа», а Макрон молча дал отмашку на любой уровень полицейского насилия, лишь бы сломать хребет протестам. В результате, они не приобрели симпатии своих оппонентов, не расширили свою базу поддержки, но зато доверие голосовавших за них избирателей к ним возросло. Ценой углубления раскола они оба усилили свой авторитет у своей целевой аудитории.

Упорство в достижении цели

Большую роль в жизни каждого из них играют взаимоотношения с женщинами. Хоть Трамп и заявлял, что ни одна из двух бывших жен не могла соперничать с тем, что он делает (имея в виду, что бизнес для него намного важнее семейных отношений), тем не менее, он трижды женился на профессиональных красавицах (фотомодели, актриса), подчёркивая этим свой мачизм. С каждой новой женой рос и разрыв в возрасте с Трампом. Макрон всю жизнь оставался верен своей первой любви, а в 2007 году таки женился на своей школьной учительнице Брижит Тронье, у которой к тому времени было уже трое детей и семеро внуков от первого брака.

Эта верность Макрона характеризует его не столько как семьянина, сколько как политика. Его роман с Брижит мало похож на пронесённую через всю жизнь первую любовь. Для этого Макрон слишком практичен и прагматичен. Скорее это стремление обладать тем, что один раз понадобилось. Не важно вещь это или человек, если один раз мальчику Эммануэлю это понадобилось, то пусть и через несколько десятилетий и когда вроде бы уже не очень нужно, объект его притязаний должен принадлежать ему.

Это значит, что Макрон крайне упорен в достижении цели, никогда не упускает её из виду, даже занимаясь иными, более актуальными в данный момент проблемами и не отступает от своих притязаний, даже если сегодня они кажутся нереализуемыми, а завтра их реализация может нанести ему ущерб.

Кроме обладания Бриджит, Макрон явно с детства мечтал о политической карьере. Будучи успешен в бизнесе, он, тем не менее, всё время рвался в политику и не был слишком разборчив. Являясь консерватором по натуре, делал карьеру в леволиберальной социалистической партии, поскольку она в этот момент уверенно шла к власти. Но после провального президентства Олланда, Макрон покинул социалистов и создал движение «Вперёд Республика!». Ни правое, ни левое, по его словам, то есть альтернативу и потерявшим поддержу избирателей социалистам, и набиравшим такую поддержку правым («Национальному фронту» во главе с Марин Ле Пен). У правых одна проблема - французы боятся возрождения фашизма в его классической националистической форме, господствовавшей в Третьем рейхе. Поэтому они с удовольствием голосуют за любую альтернативу правым, делая это тем охотнее, чем больше вероятность прихода правых к власти в виду импотентности традиционных партий.

Так что ход Макрона с предательством социалистов был менее рискованным, чем может показаться на первый взгляд. Макрон, будучи склонным к неожиданным резким действиям, одновременно абсолютно не склонен к риску, стараясь работать наверняка.

Ставка на Россию

Именно такой человек и политик в последние недели разразился филиппиками против исчерпавшего себя капитализма, заговорил о ведущей роли России в современном мире и о необходимости наладить с Москвой конструктивные взаимоотношения. Думаю, что в этом случае Макрон ровно настолько же искренен, насколько был искренен добиваясь Брижит или уходя от исчерпавших себя социалистов. Он действительно видит в налаживании нормальных отношений с Россией гигантский потенциал как для Франции, так и для себя лично.

В условиях, когда с политической арены Европы уходит Ангела Меркель, когда Борис Джонсон занят Brexit и уже почти не европеец, а дикий островитянин англосакс Трамп манкирует европейскими интересами и не желает больше обеспечивать атлантических союзников зонтиком безопасности за американский счёт, Макрон становится единственным ярким европейским лидером, не считая итальянцев, которые никогда на лидерство в Европе не претендовали.

Налаживание личных контактов с Путиным и «возвращение России в Европу» должны резко повысить его авторитет как во Франции, так и на континенте. А уж затем на собственном авторитете он планирует вывезти Францию в европейские лидеры, как вывезли Германию Коль и Меркель.

История с Брижит показывает, что Макрон умеет строить и успешно реализовывать не только краткосрочные, но и долгосрочные (на десятилетия) планы. Упорство в достижении цели, позволяет ему преодолевать неожиданно возникающие препятствия, появление которых невозможно просчитать заранее. Он крайне осторожен и не торопится объявлять о своих намерениях и предпочтениях. Следовательно, сделанные им заявления очерчивают перспективную и, если ему удастся удержаться во Франции у власти, длительную стратегию.

Причудливая и противоречивая смесь бонапартизма, упрямства и осторожности позволяют Макрону, будучи довольно средним по потенциалу политиком, выделяться на общем сером фоне европейского болота. Его личные качества, которые в других условиях (например, в Европе середины ХХ века) ослабляли бы его, заставляя теряться на фоне таких гигантов, как Черчилль, де Голль, Сталин, в современной, политически выродившейся Европе, мечтающей одновременно измениться, чтобы соответствовать требованиям современности, и ничего не менять, чтобы не ставить под угрозу личный комфорт, делают Макрона звездой первой величины. Какая Европа, такие и звёзды, но нам с этим жить и работать.

Впрочем, Макрон действительно сильный, обладающий прекрасным нюхом (развитой интуицией) инвестиционный банкир. И его ставка на Россию, как на паровоз, способный вытащить Европу в светлое будущее, вдохновляет (разумеется не желанием части европейских элит в очередной раз въехать в рай на чужом горбу, но оценкой российского потенциала).

Кстати, близнец-антипод Макрона Трамп хоть не банкир, но тоже успешный инвестор. И тоже стремится найти с Россией общий язык, на те пару-тройку десятилетий, которые нужны США, чтобы задушить весь остальной мир (включая перспективную Европу Макрона) и восстановить собственную финансово-экономическую систему.

Что-то эти успешные западные инвесторы (включая такого матёрого и циничного политика, как уходящая Меркель) видят в России, чего не видит местная российская оппозиция, продолжающая рваться на Запад, в то время как Запад начинает рваться к сотрудничеству (пусть временному, но продолжительному - стратегическому) с Россией.