Почему Иран под санкциями, а Пакистан нет?

Несмотря на вклад Исламской республики в борьбу с терроризмом в Сирии и Ираке, её всё же сочли страной, не отвечающей международным требованиям в области финансирования террористических организаций. Тут стоит отметить, что речь идёт о тех организациях, которые признаны запрещёнными на Западе, в то время как та же самая «Хезболла» в Ливане считается легитимной политической силой.

Зато государство Пакистан, власти которого десятилетиями поддерживают террористов в регионе, остаётся в «серой зоне». Потому что, в отличие от Ирана, за Исламабадом стоят Турция, Китай, Малайзия и ряд других государств, усилиями которых пакистанцы всё ещё не «изолированы» подобно КНДР.

Основная претензия - финансирование террористических групп. В 2018 году Исламабад включили в серый список ФАТФ, и теперь Пакистан не может легко получать финансовую помощь от Евросоюза, МВФ, Всемирного и Азиатского банков развития.

Выбраться из бан-листа можно было только при одном условии - выполнив до октября 2019-го все 27 пунктов предложенного ФАТФ плана действий. Разумеется, сделано этого не было ни к 2019, ни к 2020 году.

Тогда, во время заседания Группы разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег, состоявшегося в Париже 16-21 февраля этого года, было принято решение дать пакистанцам дополнительно ещё четыре месяца - до июня. И так, по всей видимости, может продолжаться бесконечно долго.

Очевидно, что пышные презентации успехов Пакистана в борьбе с терроризмом совершенно не отражают реальности. Там продолжают активно собирать средства на нужды джихадистам в Афганистане и самом Пакистане. Это регулярно происходит в беднейших провинциях Хайбер-Пахтунхве и Белуджистан. По данным СМИ, афганский «Талибан»* (террористическая организация, запрещённая в РФ) также контролирует крупные фонды в Пенджабе и Синде.

В этой связи имеет смысл особо рассмотреть дело Хафиза Саида. Этого преступника обвиняют в организации теракта в Мумбаи в 2008 году.

Тогда, в результате серии взрывов, погибли 166 мирных жителей и сотрудников полиции. Сотни человек получили ранения. В течение многих лет суд отказывался браться за Саида, ссылаясь на отсутствие прямых доказательств его вины. Лишь в июле 2019-го он был арестован в рамках выполнения условий ФАТФ. Но сразу же появились тревожные признаки того, что террориста могут освободить. В деле специально оставили лазейки, за которые несложно будет зацепиться, «как только уляжется пыль».

Так, Саиду уже удалось передать своё дело из гуджранвальского суда в Лахор под предлогом того, что его жизнь находится под угрозой. Разумеется, ничего ему не угрожало.

Справка

Гуджранвала - один из опорных пунктов радикальной группировки «Лашкар-и-Тайба»* (террористическая организация, запрещённая в РФ), основанной самим же Хафизом Саидом в 1989 году.

В конце концов, власти Пакистана могли бы усилить охрану. Но вместо этого прокурор, не раздумывая, соглашается на просьбу головореза. Таким образом, дело намеренно затягивают до лучших времен. В январе, когда Хафиз Саид предстал перед судом, вместо перекрёстного допроса государственный адвокат передал судье анкету. Многие сочли это странным. Как и то, что исламиста не допросили в отделе по борьбе с терроризмом в Пенджабе, где его арестовали.

Террористы и наркоторговцы часто действуют сообща. В Пакистане этот тандем сложился давно и работает в крайне комфортных условиях. Хотя распространение и употребление наркотических веществ строго запрещено в исламе, по данным Управления ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН), Пакистан является крупнейшим экспортёром каннабиса, героина и опиатов (седьмая страна в мире).

Справка

Более 43% афганских опиатов попадает в Индию через Пенджаб. В результате, согласно последним исследованиям, почти миллион индийских мужчин в возрасте от 15 до 35 лет употребляют тяжёлые наркотики. В 2017 году почти 90% чараса (смола каннабиса) поступило в Иран из Пакистана и только 10% - непосредственно из Афганистана. В самом же Пакистане по статистике от передозировки умирают 700 человек в день.

Любая попытка остановить наркотрафик пресекается на корню. Так, в 2018 году пакистанские наркомафии расправились с шестью журналистами, занимавшимися расследованиями в этой области. Власть, как всегда, закрыла на всё глаза, потому что за торговлей наркотиками стоит куда более серьёзная сила - международный терроризм.

Справка

По данным УНП ООН, из 70 млрд долл., получаемых от продажи наркотиков, около двух миллиардов идут на поддержку талибов в Пакистане.

При этом в Пакистане злоупотребляют законными торговыми соглашениями - их используют для организации незаконного оборота опиатов.

Разгул терроризма в Пакистане заслуживает самого пристального внимания со стороны мировой общественности. Не следует забывать, что речь идёт о ядерной державе с 200-миллионным населением. И при наихудшем стечении обстоятельств она может превратиться в очаг распространения религиозного экстремизма по всему исламскому Востоку. Все предпосылки к такому сценарию уже созданы.

Радикалов готовят с раннего детства в медресе, многие из которых существуют на средства террористических организаций. Эти учебные заведения предоставляют своим подопечным не только «знания», но и жильё, стипендию, регулярное питание... Для многих малоимущих пакистанцев обучение в таких медресе становится фактически единственным способом как-то обустроить свою жизнь. Террористы этим пользуются.

Таким образом, говорить о том, что Исламабад в состоянии в ближайшее время справиться с радикалами, просто невозможно.

С другой стороны, учитывая истощающуюся экономику Пакистана и по-прежнему сохраняющийся риск попадания страны в чёрный список ФАТФ, пакистанской власти с каждым годом всё тяжелее нести эту ношу. В итоге получается, что самый страшный удар террористы наносят по самому Пакистану.

*  Террористическая организация, запрещённая в РФ.

---

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.