Штурм Берлина: последний бой - он трудный самый

Берлинская стратегическая наступательная операция началась 16 апреля 1945 года. Её целями были разгром основных сил немецких групп армий «Висла» и «Центр», овладение Берлином, выход на реку Эльба и соединение с войсками союзников.

Сопротивление германских войск на последнем для них рубеже было невероятно ожесточённым: отступать им было некуда. Маршал Советского Союза Иван Конев вспоминал: «Немецкие солдаты и офицеры сдаются в плен только тогда, когда другого выхода больше нет. Их боевой порыв угас, но осталась мрачная, безнадёжная решимость драться до тех пор, пока не будет получен приказ о капитуляции».

Решимости окончательно покончить с врагом у наших солдат оказалось больше. Сильно укреплённый и отчаянно обороняемый Берлин пал 2 мая 1945 года.

«Главный приз» войны

В марте 1945-го казалось, что к Берлину союзники по антифашистской коалиции стремятся наперегонки. Верховный главнокомандующий англо-американскими экспедиционными силами генерал Дуайт Эйзенхауэр назвал столицу Германии «главным призом» войны, а британский премьер-министр Уинстон Черчилль хотел «пожать русским руки как можно дальше на востоке».

Союзники шли к Берлину, не встречая особого сопротивления: главные силы немецких войск упорно и стойко оборонялись на пути Красной Армии. На советско-германском фронте находилось 214 немецких дивизий (из них 34 танковых и 15 моторизованных) и 14 бригад, а на западе командование вермахта держало 60 слабо укомплектованных дивизий, из них всего 5 танковых.

Но к началу апреля наступление на столицу Германии американцы сочли для себя слишком большим и излишним риском. В СССР, наоборот, стали опасаться, что плоды завоеванной ценой громадных потерь близкой победы достанутся другим. К тому же, разведка доложила: агонизирующий фашистский режим начал попытки вступить с союзниками в сепаратные мирные переговоры. 1 апреля Верховный Главнокомандующий Иосиф Сталин отдал приказ маршалам Георгию Жукову и Ивану Коневу подготовить предложения по захвату Берлина.

Штабы 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов «сверстали» планы за 48 часов. Генштаб РККА тоже работал продуктивно и без проволочек. Уже 16 апреля советские войска поднялись в атаку.

На ближних подступах

В 5 часов утра 16 апреля 1945 года в полосах наступления главных ударных группировок двух советских фронтов началась артиллерийская подготовка такой мощи и интенсивности, какой ещё не видели на этой войне. Советская артиллерия (по 280 орудийных стволов на километр фронта!) выпустила около 500.000 снарядов и мин всех калибров. Одновременно бомбардировщики сбросили более 1.500 тонн бомб. Эффективность этого удара была такой, что в первой линии немецкой обороны было выведено из строя до 70 процентов личного состава врага.

Однако вскоре германские войска, опираясь на сильную и хорошо подготовленную вторую полосу обороны, стали оказывать яростное сопротивление на Зееловских высотах.

По всему фронту разгорелись ожесточённые бои. Но день за днём, преодолевая сопротивление немцев, обороняющихся в многочисленных опорных пунктах, каждый раз при этом осуществляя артиллерийскую и авиационную подготовку, стрелковые и танковые дивизии Красной Армии последовательно прорывали внешний оборонительный обвод обороны Берлина. Одновременно от столицы Германии изолировали многочисленную и хорошо вооружённую франкфуртско-губенскую группировку противника.

20 апреля первые советские танки ворвались на окраины Берлина. 25 апреля западнее Потсдама соединились 2-я и 4-я гвардейские танковые армии - войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов окружили берлинскую группировку врага полностью. К этому времени на севере Германии войска 2-го Белорусского фронта Маршала Советского Союза Константина Рокоссовского форсировали Одер. Прорвав оборону противника, они сковали боями 3-ю немецкую танковую армию, лишив её возможности нанести контрудар по блокирующим Берлин советским войскам.

«Нас не надо жалеть, ведь и мы никого б не жалели…»

Завершающий этап Берлинской наступательной операции - штурм города - начался 26 апреля.

Столица рейха была объявлена крепостью ещё 1 февраля 1945 года. Она ею стала. Город был поделён на сектора и укрепрайоны с гарнизонами. Маршал Георгий Жуков констатировал коротко: «Бои в центре Берлина ведутся с крайним ожесточением, оборона в городе сплошная». Командарм 8-й гвардейской армии Василий Чуйков ему вторил: «Улицы Берлина повсюду перегорожены баррикадами. Чтобы пропустить технику, приходиться либо расстреливать их из орудий больших калибров, либо взрывать. Для уничтожения одной уличной баррикады сапёрам нужно взорвать 120-140 кг взрывчатки или 30-35 противотанковых мин».

В таких условиях основной способ преодоления сопротивления противника заключался в широком применении штурмовых отрядов, состоящих из небольших стрелковых подразделений, усиленных сапёрами, артиллерией, танками и САУ.

Берлин беспрерывно бомбила советская авиация. На земле на прямую наводку выводились тяжёлые гаубицы и «Зверобои» - самоходно-артиллерийские установки ИСУ-152. Их снаряды весом 48 кг прежде пробивали лобовую броню и отрывали башни немецких «Тигров» и «Пантер», а в Берлине эти САУ стали использовать для уничтожения и подавления огневых точек в домах и зданиях.

«Зверобои» крушили толстые кирпичные стены и оставляли за собой безжизненные руины. Но и сами они горели на берлинских улицах. Георгий Жуков вспоминал: «Недостатка в оружии и ручных противотанковых средствах у немцев не было. Солдаты вермахта и фольксштурмисты стойко бились за каждое здание, за каждый перекрёсток».

Из воспоминаний Маршала Советского Союза Ивана Конева: «Бойцы фольксштурма в Берлине охвачены истерикой самопожертвования. Эти мальчишки, защитники Третьего рейха, видят в себе олицетворение последней надежды нации на чудо. Они верят, что, вопреки всему, в самый последний момент это чудо обязательно должно произойти… Фаустники, как правило, дерутся до конца и часто проявляют большую стойкость, чем видавшие виды, но надломленные поражениями и многолетней усталостью немецкие солдаты».

Бои шли жесточайшие, на взаимное истребление. В качестве последнего средства против отказывающихся сдаваться групп врага, широко использовались огнемётные подразделения Красной Армии. Бойцы с ранцевыми огнемётами, подбираясь как можно ближе к опорным пунктам немцев, сожгли множество укреплённых зданий, штурм которых был чреват большими потерями с нашей стороны.

Капитуляция гарнизона

Днём 30 апреля подразделения 79-го стрелкового корпуса атаковали противника и ворвались в Рейхстаг. Над ним поднялись многочисленные красные флаги, один из которых сегодня мы чтим как Знамя Победы.

Берлинская группировка противника, которая к началу штурма насчитывала свыше 200.000 штыков, более 3.000 орудий и минометов и 250 танков, была обескровлена и перемолота в боях. Положение дел для защищающих город стало безвыходным. Силы противника были рассечены на изолированные группы, управление войсками во всех звеньях нарушено.

Утром 2 мая начальник обороны Берлина генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг приказал остаткам войск берлинского гарнизона прекратить сопротивление и сам сдался в плен.

Последних фанатиков, продолжавших сопротивление в подвалах разрушенных домов, выжигали огнемётами до 7 мая.

Берлинская стратегическая наступательная операция продолжалась 23 дня. Ширина фронта боевых действий достигала 300 км, глубина фронтовых операций - 100-220 км, а среднесуточные темпы наступления - 5-10 км. В рамках Берлинской операции были проведены Штеттинско-Ростокская, Зееловско-Берлинская, Котбус-Потсдамская, Штремберг-Торгауская и Бранденбургско-Ратеновская фронтовые наступательные операции.

В ходе Берлинской операции советские войска окружили и ликвидировали самую крупную в истории войн группировку вражеских войск. Были разгромлены 70 пехотных, 23 танковых и механизированных дивизии противника.

Цифры

3.500.000 солдат с обеих сторон участвовали в боях на внешнем и внутреннем обводах обороны Берлина. В сражениях применялись 52.000 орудий и миномётов, 7.750 танков, почти 11.000 самолётов.

400.000 человек - потери противника при обороне Берлина, численность раненых оценивается в 220.000 человек, в плен попали около 480.000 вражеских солдат.

78.291 человек составили безвозвратные потери советских войск в ходе Берлинской операции, 274.184 - были ранены.

600 участников боёв на подступах к городу и в самом Берлине были удостоены звания Героя Советского Союза.

Прочитано в Berliner Zeitung (Германия)

«…Берлинцы опасались наихудшего развития событий. Дитер Борковски, в то время 16-летний помощник зенитчика, рассказывает о поездке в набитой людьми городской электричке 15 апреля 1945 года: «Всех переполняли злость и отчаяние. Тут кто-то заорал, перекрывая шум: "Тихо!" Мы увидели невзрачного грязного солдата, на форме два железных креста и золотой Немецкий крест. На рукаве у него была нашивка с четырьмя маленькими металлическими танками. Это означало, что он подбил 4 танка в ближнем бою. "Я хочу вам кое-что сказать, - кричал он, и в вагоне электрички наступила тишина. - Даже если вы не хотите слушать! Прекратите ныть! Мы должны выиграть эту войну, мы не должны терять мужества! Если победят другие - русские, поляки, французы, чехи и хоть на один процент сделают с нашим народом то, что мы шесть лет подряд творили с ними, то через несколько недель не останется в живых ни одного немца. Это говорит вам тот, кто сам шесть лет был в оккупированных странах!" В вагоне стало так тихо, что было слышно, как упала шпилька».

Приказ №1 советского военного коменданта Берлина

«28 апреля 1945 года был опубликован приказ №1 советского военного коменданта Берлина Героя Советского Союза генерал-полковника Н.Э. Берзарина. В этом приказе он объявил населению города, что фашистская партия Германии и её организации распускаются и деятельность их запрещается. Приказ устанавливал порядок поведения населения и определял основные положения, необходимые для нормализации жизни в Берлине.

Необходимо было спасти берлинское население от голодной смерти… В качестве первой помощи со стороны Советского правительства в Берлин поступило 96 тысяч тонн зерна, 60 тысяч тонн картофеля, до 50 тысяч голов скота, сахар, жиры и другие продукты. В результате этих срочных мероприятий была ликвидирована угроза голода немецкого населения».

Г.К. Жуков, «Воспоминания и размышления», 1969 год.

Последний бой солдата из 1941-го

Евстафий Яковлев воевал с 22 июня 1941 года. Рядовым красноармейцем стоял в обороне, отступал, наступал, был ранен. В 1943-м награждённый за отвагу в боях орденами и медалями солдат был направлен на краткосрочные курсы младших офицеров.

В Берлинской операции старший лейтенант Евстафий Яковлев поднял свою стрелковую роту в атаку на позиции немцев у железнодорожной станции Вербиг. Но наступление 1054-го стрелкового полка 301-й стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта захлебнулось, не успев начаться. Приданные пехоте танки один за другим горели после попаданий фаустпатронов. Комроты Яковлев получил приказ комбата уничтожить фашистских «фаустников».

Стремительным броском пехотинцы ворвались в немецкие траншеи. Забросав врага гранатами и расстреливая их огнём из автоматов, бойцы Яковлева уничтожили около трёх десятков солдат противника. Четверых уничтожил лично старший лейтенант.

Наши танки пошли вперёд. Но этого комроты Яковлев не увидел: он был смертельно ранен в бою за несколько дней до Победы. За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм старшему лейтенанту Евстафию Григорьевичу Яковлеву присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

В родную деревню, прошедший всю войну от её первого выстрела и погибший в её последние дни, Евстафий Яковлев вернулся памятником.

Классика

Когда эшелоны ночами на вогнутых рельсах гудят,

А я от бессонниц моих до утра не усну,

Я снова в теплушке - махорка и сорок ребят,

Всё едут и едут уже на другую войну.

Теплушка, гармошка и сорок ребят,

И двадцать из них не вернётся назад…

Стоят обелиски - их много в бескрайних российских полях,

Умчалась куда-то теплушка и сорок ребят…

Но слышу ночами: гремят эшелоны в чехлах,

Неужто случится, что всё это вновь расчехлят?

Теплушка, махорка и сорок ребят,

И двадцать из нас не вернулись назад.

Михаил Танич, «Теплушка», 1985 год.