Как не допустить эскалации военных конфликтов современности
Хочу привлечь внимание читателей «Звезды» к серии работ члена-корреспондента Академии военных наук полковника в отставке Бартоша Александра Александровича, посвящённых вопросам гибридной войны, стратегической культуры и трансформации НАТО.
В изданных в 2019-2021 гг. монографиях «Туман гибридной войны. Неопределённости и риски конфликтов XXI века», «Серая зона: театр гибридной войны», «Сдерживание в военных конфликтах XXI века», «Стратегическая культура в конфликтах XXI века» и «Конфликты XXI века. Гибридная война и цветная революция» автор обосновывает выдвинутую им концепцию гибридной войны как новой формы межгосударственного противоборства. Под гибридной войной А. Бартош предлагает понимать координированное использование страной-агрессором многочисленных видов (инструментов) насилия военных и невоенных, нацеленных на уязвимые места страны-мишени с охватом всего спектра социальных функций для достижения синергетического эффекта и подчинения противника своей воле.
На «лестнице эскалации» современных военных конфликтов гибридная война размещается между «политическим кризисом» с повышенной интенсивностью демонстрации военной силы и ограниченной (локальной) «обычной войной».
Это позволяет использовать гибридную войну в системе стратегического политико-военного управления в качестве гибкого и вариативного средства для решения задач при различных военно-политических ситуациях и масштабах использования военной силы. В таком качестве гибридная война представляет собой новое средство для обеспечения эффективного и убедительного неядерного сдерживания.
В монографиях обстоятельно изучаются стратегия гибридной войны как одного из инструментов многомерных вооружённых конфликтов, гибридные угрозы как инструмент воздействия на уязвимости государства. Выделяются факторы гибридной войны: времени, пространства, внезапности, стратегической мобильности. Важное место отводится фактору управляемой критичности и применению технологий «управляемого хаоса».
Автором обосновано понимание «серой зоны» как театра гибридной войны, а именно как среды скрытого противоборства государственных и негосударственных образований, существующего на грани международного вооружённого конфликта, но не переходящего данную грань. В «серой зоне» реализуются так называемые стратегии неопределённости, которые предполагают создание таких условий во всех сферах общественной жизни государства, в которых затруднительно оценивать обстановку, эффективно использовать армию и совершать адекватные, соразмерные политические шаги.
Важное место в операциях в «серой зоне» отводится когнитивной войне как инструменту информационной войны , направленному на мозг человека с целью изменения сознания, усложнения и запутывания процессов познания и анализа. В конечном итоге когнитивная война представляет собой способ использования знаний в целях достижения доминирования в интеллектуальной сфере.
Автор предлагает концепцию «многослойного» сдерживания в «серой зоне», в соответствии с которой при ведущей роли стратегического ядерного и стратегического неядерного сдерживания широко используются доктрины сдерживания посредством отрицания, сдерживания неопределённостью и принуждения.
В условиях острейшего обострения отношений между США и Россией, США и Китаем, наращивания военного присутствия НАТО у границ нашей страны , превращения Украины в плацдарм агрессии против России проблема сдерживания была и остаётся одной из центральных в мировой политике.
Актуальность обращению к этой теме придаёт крах операции США по сдерживанию Афганистана , попытки Вашингтона сдерживать Россию путём военного освоения Украины (сдерживание посредством отрицания), угрозы германского министра обороны применить силу против Москвы, мобилизация американцами союзников с целью сдерживания Китая и пр. В этом контексте обращение автора к вопросам сдерживания представляется весьма своевременным и актуальным.
Монография «Сдерживание в военных конфликтах XXI века» отличается обстоятельным анализом различных видов сдерживания как значимого инструмента внешней политики государств в процессе радикальных изменений мира в условиях становления новых центров силы, разработки новых стратегий и тактик военных конфликтов, преобразований в военно-технической сфере, развития противоборства в информационной сфере, киберпространстве и космосе.
Автор детально анализирует факторы трансформации современной мировой политики, использования подрывных технологий управляемой критичности при подготовке цветных революций, трансгрессии войны и появления гибридных военных конфликтов.
Новизну работы в существенной степени придаёт предложенная автором модель многослойного сдерживания, включающая доктрины стратегического ядерного и неядерного сдерживания в сочетании с доктринами принуждения и сдерживания посредством отрицания.
При этом убедительно показано, что ядром политико-военного стратегического сдерживания в политике национальной безопасности России была и остаётся демонстрация способности при любых самых неблагоприятных условиях осуществить ответный удар возмездия с катастрофическими последствиями для агрессора.
Фундаментом доктрин стратегического ядерного и неядерного сдерживания на основе высокоточного оружия служит его материальная составляющая, которая и формирует внешнюю оболочку модели многослойного сдерживания.
Внутреннюю оболочку модели в виде форм и способов политико-военного сдерживания составляют доктрины принуждения и сдерживания посредством отрицания, построенные на угрозе применения комплекса жёстких политических и экономических мер в отношении «оппонента» ещё до порога применения вооружённых сил.
При этом все виды сдерживания осуществляются в условиях активного противоборства в гибридной войне, сердцевину которой составляют сферы информационных войн и психологических операций, в том числе в СМИ и в блогосфере, в которых участвует большое число государственных и негосударственных акторов, полностью неподконтрольных главным сторонам конфликта. Сказав это, автор раскрывает комплекс проблем, связанных с особенностями сдерживания в конфликтах сложной формы и присущей конфликтам неопределённости и непредсказуемости как важных факторов сдерживания.
Многослойное сдерживание отражает стремление противоборствующих сторон удержаться на грани «холодного» и «горячего» конфликтов за счёт комплексного планирования и проведения операций гибридной войны в «серых зонах» как политическом стратегическом пространстве в пределах которого международная система, балансируя на грани войны и мира, переформатируется под правила нового миропорядка.
Обоснование военно-политических подходов при практической реализации многослойного сдерживания строится на основе анализа комплекса факторов сдерживания в геополитическом противоборстве, включающего определяющую роль стратегической культуры как детерминанта политики сдерживания основных центров силы, построенной на тщательно выверенном балансе силовых и несиловых форм и способов. В этом контексте практический интерес представляет детальное исследование автором доктрин принуждения и сдерживания посредством отрицания как гибких инструментов внешней политики государств.
Для многослойной модели сдерживания обоснована ведущая роль стратегической культуры государств при выборе стратегии и тактики реализации доктрин сдерживания и принуждения.
Особый интерес представляет проведённый автором анализ роли военной техносферы в трансформации доктрин сдерживания, включая сдерживание в космическом и кибернетическом пространствах; значимость указанных сфер в гибридном противоборстве ещё предстоит оценить. Обстоятельно проанализирован многокомпонентный комплекс гибридных угроз как инструментов доктрин сдерживания и принуждения.
С учётом декларированного Вашингтоном намерения сместить усилия по противоборству в современных военных конфликтах в «серые зоны» и расширить применение сил специальных операций важным представляется анализ особенностей доктрин сдерживания и принуждения в «серых зонах».
Анализ отечественных и зарубежных научных работ по взаимосвязи проблем «серой зоны» приводит автора к важным выводам по вопросам соотношения рационального и иррационального измерения применительно к «серым зонам». С учётом специфики «серых зон» подчёркивается, что для сбалансированного и безопасного для сохранения международной стабильности использования инструментов сдерживания важно понимание, что государства склонны с гораздо более высокой вероятностью преувеличивать враждебность другой стороны, нежели преуменьшать её, что характерно для оценок США обстановки в Евро-Атлантике и АТР, построенных на домыслах о мнимых угрозах со стороны России и Китая. В то же время государства (те же США и их союзники), как правило, преувеличивают обоснованность своей собственной позиции и враждебность другой стороны. Хочется отметить, что именно с этой точки зрения проблеме иррациональности уже на протяжении ряда лет уделяется большое внимание в исследованиях по теории сдерживания, и работа А. Бартоша является одной из первых применительно к сдерживанию в гибридной войне.
В этом контексте автором развиты разработанные им ранее концептуальные модели гибридной войны, доктрин сдерживания и принуждения, а также многовариантная модель синхронизации гибридных угроз как инструментов доктрин в межгосударственных военных конфликтах сложных форм.
В заключение хочу отметить, что актуальность поднятых автором вопросов заключается в назревшей необходимости проведения системных исследований феноменов комплекса доктрин сдерживания, включающего ставшей классической доктрину стратегического ядерного сдерживания, стратегического неядерного сдерживания и инструментов гибридной войны, таких как доктрина принуждения и сдерживания посредством отрицания.
С учётом вызовов и угроз национальной безопасности России А. Бартош обосновывает необходимость формирования Межведомственного центра, который в рамках системы стратегического политико-военного управления смог бы возглавить работу по организации противодействия гибридной войне при различных военно-политических ситуациях и масштабах использования военной силы и несиловых форм борьбы. Ещё одним немаловажным выводом является предложение о совершенствовании подготовки кадров, способных оценить опасности гибридной агрессии, прогнозировать возможные варианты её развития и предложить шаги по противодействию. Для этого в программы военных и гражданских вузов целесообразно включить курсы «Гибридная война», «Стратегическая культура».
Написанные Александром Бартошем монографии и учебные пособия представляют интерес для специалистов государственных структур (Министерства иностранных дел РФ, Министерства обороны РФ, Совета Безопасности РФ, Росгвардии), привлекаемых для разработки документов, связанных с обеспечением международной и национальной безопасности Российской Федерации, а также для аспирантов, магистрантов и бакалавров гуманитарных и технических вузов, слушателей военных академий.