«Родина слышит, Родина знает…»

Песня «Родина слышит» Дмитрия Шостаковича на слова Евгения Долматовского была написана задолго до того, как Гагарин стартовал в космос. Но по-настоящему популярной она стала именно после его полёта. А как было на самом деле? Действительно ли Родина слышала и знала, где пролетал её сын? Готовясь к запуску первого спутника, руководители недавно зародившейся космической отрасли не имели в своём активе специальных систем наблюдения за искусственными спутниками Земли (ИСЗ). Они только создавались и не могли гарантировать наблюдение за спутником в случае значительного отклонения его орбиты от расчётной.

Возник вопрос: кто может засечь спутник на первом, самом сложном и ответственном витке и провести его полностью от полигона Тюратам через Сибирь и Камчатку. Просчитали возможности, и оказалось, что сделать это под силу единственной службе в стране - военной разведке, а точнее, одной из её специальных служб - радиоразведке ГРУ.

Поручение государственной важности

5 октября 1957 года все ведущие газеты Советского Союза опубликовали сенсационное сообщение ТАСС.

«В результате большой напряжённой работы научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро, создан первый в мире искусственный спутник Земли. 

4 октября 1957 года в СССР произведён успешный запуск первого спутника. По предварительным данным, ракета-носитель сообщила спутнику необходимую орбитальную скорость около 8.000 метров в секунду. В настоящее время спутник описывает эллиптические траектории вокруг Земли, и его полёт можно наблюдать в лучах восходящего и заходящего Солнца при помощи простейших оптических инструментов (биноклей, подзорных труб и т.п.)», - говорилось в сообщении.

И люди действительно выходили и наблюдали это чудо научной мысли, созданное советскими учёными - маленькую светящуюся точку, которая двигалась среди холодных и неподвижных звёзд. Слушали этот удивительный сигнал, «пи-пи-пи», который транслировал спутник. Впрочем, его слышал весь мир!

Характерно, что в те октябрьские дни именинниками чувствовали себя не только учёные, конструкторы, инженеры, которые создавали и запускали на околоземную орбиту искусственный спутник, но и разведчики. Точнее, радиоразведчики. И по праву. Им было чем гордиться, они оказались на острие научной мысли, стояли у истоков нового перспективного направления - отечественной космонавтики. И пусть радиоразведчики не принимали непосредственного участия в создании ракетной техники, но тем не менее в нужный момент без них на обошлись.

…Ранней весной 1957 года в Главное разведывательное управление приехал подполковник Юрий Мозжорин. Это потом он станет академиком, генералом, а пока его мало кто знал. Но поручение у него было поистине государственной важности. Собравшимся офицерам 6-го управления ГРУ Мозжорин сообщил, что вскоре в Советском Союзе будет произведён запуск первого искусственного спутника Земли. Кратко рассказал о технических данных спутника и обсудил возможность использования средств дальней радиопеленгации военной разведки по слежению за ИСЗ во время его движения по орбите.

Было принято решение установить на спутнике радиопередатчик, работающий на частоте 20 МГц, а также для гарантированного прохождения волн через ионосферу - на частоте 40 МГц.

Первое, с чего началась совместная работа радиоразведчиков и руководителей космической отрасли - организация полёта самолёта ТУ-16 по маршруту Москва - Камчатка и обратно. На самолёте был установлен макет радиопередатчика искусственного спутника Земли, который в период полёта непрерывно передавал сигналы. Делалось это с целью ознакомления и тренировки радиопеленгаторщиков с реальным звучанием в эфире сигналов ИСЗ.

И грянуло громкое «Ура!»

Прошла весна, лето, и по мере приближения даты запуска спутника напряжение росло, число совещаний увеличивалось.

«Настало 4 октября 1957 года, - вспоминал в беседе с автором генерал-лейтенант Пётр Шмырёв. - Уже утром я получил предупреждение, что запуск состоится сегодня около 21 часа по московскому времени.

Вместе с полковником Б. Тузовым мы выехали в Климовск, чтобы самим присутствовать при первом наблюдении за ИСЗ. Борис Георгиевич Тузов в то время возглавлял группу офицеров, занятых руководством системой дальней радиопеленгации. Он любил это дело. Сам несколько лет командовал радиопеленгаторным узлом в Закавказье, был энергичен, настойчив в достижении поставленной цели. Много сделал для завершения строительства южных и северных пеленгаторных узлов, создания сети резервных узлов, расширения возможностей по радиоразведке, внедрения новых технологических средств. Трудами Тузова была значительно усовершенствована система связи радиопеленгаторных узлов.

Прибыв в Климовск, мы вместе с Б. Тузовым и командиром части полковником Викентием Плошаем проехали на радиопеленгаторный пункт, начальником которого в ту пору был Александр Иванов.

Около 21 часа нам позвонили из Центра управления и сообщили, что запуск состоялся. Минут через 15 поступило сообщение с Иркутского радиопеленгаторного узла о том, что они приняли сигнал ИСЗ, сообщалось время и пеленги. Это были обнадеживающие данные, но Центр управления ждал завершения первого витка, чтобы окончательно убедиться в успешном выводе спутника на орбиту.

И вот, задолго до расчётного времени вхождения ИСЗ в зону радиовидимости московского узла радиооператор доложил, что слышит сигнал спутника. Вскоре на экране приёмоиндикатора из шумового пятна стала вырисовываться пульсирующая полоска, а в динамике начали прослушиваться знакомые сигналы.

К моменту вхождения ИСЗ в расчётную зону радиовидимости его сигналы гремели на всю аппаратную, а визуальная отметка на экране приёмоиндикатора была чёткой, устойчивой, быстро перемещающейся по азимуту.

Громко крикнув "Ура!", мы тепло поздравили друг друга с успехом советской науки. Доложили в Центр управления, а вернувшись в Москву, оказались свидетелями передачи по радио сообщения ТАСС о запуске в Советском Союзе первого в мире искусственного спутника Земли. Американцы сумели это сделать спустя 4 месяца, запустив 1 февраля 1958 года свой первый спутник "Эксплорер-1"».

После успешного запуска первого спутника покорение космического пространства продолжилось. Уже через месяц, 3 ноября 1957 года в космос улетел корабль с живым существом - собакой Лайкой. Её полёт доказал, что животное способно перенести все сюрпризы космоса - перегрузки, состояние невесомости. «Огромный интерес, - писал в газете "Правда" С.П. Королёв под псевдонимом профессор К. Сергеев, - представляет впервые осуществленное на втором спутнике изучение биологических явлений при полёте живого организма в космическом пространстве.

Важным фактором явилось достаточно продолжительное нахождение подопытного животного в условиях невесомости при полёте вне атмосферы на больших высотах».

4 января 1959 года с Земли стартовала станция «Луна-1». Она прошла на расстоянии 6.000 км от поверхности Луны и вышла на гелиоцентрическую орбиту.

14 сентября 1959 года станция «Луна-2» впервые в мире достигла поверхности Луны в районе Моря Ясности и доставила вымпел с гербом СССР.

4 октября 1959 года была запущена станция «Луна-3», которая впервые в мире сфотографировала невидимую сторону Луны.

28 июля 1960 года в космос улетели собаки Чайка и Лисичка, 19 августа - Белка и Стрелка, 1 декабря - Пчёлка и Мушка, 22 декабря - Шутка и Комета.

12 апреля 1961 года был триумфальный полёт первого космонавта Юрия Гагарина. И радиоразведка пристально наблюдала за полётом человека.

«Космическое дежурство» радиоразведки

Следует отметить, что график запусков в ту пору был достаточно плотный. И всякий раз радиопеленгаторные узлы ГРУ привлекались к обеспечению наблюдения за космическими аппаратами. Разумеется, выполнение главной задачи - непрерывной, круглосуточной работы радио- и радиотехнической разведки стратегических сил США и НАТО никто с 6-го управления ГРУ и подчинённых ему частей не снимал. Таким образом, нагрузка на службу многократно возросла, и «космическое дежурство» так или иначе отвлекало специалистов радиоразведки от выполнения основных обязанностей.

Однако пока всё шло, как и прежде. П. Шмырёв или Б. Тузов принимали участие в совещаниях по космической проблематике, получали указания и как люди военные выполняли их.

Всё изменилось, когда началась разработка космических разведывательных аппаратов. Пришло ясное и чёткое понимание, что будущая космическая разведка - это новая, неизученная, неизведанная область. Она велика, сложна и специфична, а значит, требует полной отдачи сил, энергии, опыта, а поэтому заниматься ею время от времени нельзя. Словом, встала проблема, как сказал мне однажды Пётр Спиридонович Шмырёв: «Либо бросать старую добрую радиоразведку и переходить на космос, либо создавать какое-то новое подразделение, которое будет отрабатывать эти вопросы».

Вскоре состоялось решение: выделить из состава 6-го управления группу офицеров и поручить им заниматься изучением возможностей космической техники в разведывательных целях.

Группу возглавил полковник Александр Щепотин. Замыкалась она на заместителя начальника управления Михаила Рогаткина. Михаил Иванович всегда с большим воодушевлением брался за всё новое, передовое. Обрадовался он и очередной возможности начать работать на ниве неизведанного. Вскоре группу А. Щепотина преобразовали в самостоятельное подразделение, правда, пока в структуре 6-го управления.

Однако космические технологии развивались стремительно, и, чтобы идти в ногу со временем, в 1961 году был развёрнут Центр космической разведки ГРУ. Его начальником утвердили только что получившего генеральское звание Петра Костина.

Кстати, напрашивается вопрос: а после создания Центра под руководством Костина и обретения им самостоятельности, чем закончилась космическая эпопея радиоразведки? Да она, собственно и не заканчивалась. Она продолжилась. Служба как следила за полётами космических кораблей, так и продолжала следить. И здесь, пожалуй, уместно добавить одно слово: «к счастью, следила». Ибо иначе действительно могло произойти несчастье.

Тому достаточно примеров.

Беляева и Леонова запеленговали сразу после приземления

«Помню однажды, - рассказал мне генерал Пётр Шмырёв, - что-то недостаточно точно сработало в системе приземления, и очередная подопытная собачка улетела далеко от расчётного района и приземлилась где-то в дебрях Восточной Сибири, в районе Подкаменной Тунгуски. Радиосигналы спускаемого аппарата были настолько слабы, что запеленговать их было невероятно сложно. К счастью, начальник радиопеленгаторного пункта в Климовске Пётр Алексеевич Кащеев разработал и изготовил к тому времени устройство, позволяющее значительно повысить реальную чувствительность радиопеленгатора. Он сумел обнаружить еле уловимые сигналы спускаемого аппарата, навести на них другие, более близко расположенные к месту приземления радиопеленгаторные узлы и определить координаты места приземления спускаемого аппарата с собачкой. Поисковая группа смогла своевременно прибыть на место в считанные часы до срабатывания системы самоликвидации. Дорогостоящий эксперимент не пропал даром».

В другом случае на карту была поставлена не только судьба «дорогостоящего эксперимента», но и жизни самих космонавтов.

…18 марта 1965 года Алексей Леонов совершил первый в мире выход в космос.

Перед полётом на Байконуре выпал снег. Павел Беляев и Алексей Леонов вышли из гостиницы, а степь белая-белая. И навстречу им идёт женщина. Дурная примета. Сергей Павлович Королёв не разрешал женщинам быть на старте. Тогда Леонов и сказал Беляеву: «Ох, и нахлебаемся мы с тобой, Паша, в этом полёте». И как в воду глядел.

Сначала у Леонова в космическом вакууме раздуло скафандр, и он с трудом возвратился в корабль. Но на этом их злоключения не закончились. Перед посадкой отказала автоматическая система ориентации. Павел Беляев вручную сориентировал корабль и включил тормозной двигатель. «Восход» совершил посадку в нерасчётном районе в 180 км севернее города Перми.

ТАСС сообщил, что посадка совершена в «запасном районе», который на самом деле оказался глухой тайгой.

«Мы оказались в снегу, - вспоминал потом Алексей Леонов. - Смотрим друг на друга. Смешно. Одна голова из снега. А снег, как соль. Тихо, воздух такой. Развернули радиостанцию сразу. И я ключом, как навигатор, начал передавать. На корабле был телеграфный ключ. Ти-та-та-ти. Дальность большая. Несколько тысяч километров. Ни ответа, ни привета. Ничего нет».

Газеты, журналы с годами напишут, что поисковые службы добрались до них только на третий день, и космонавтам одним на снегу в мороз пришлось ждать спасения двое суток. Это, конечно, не совсем так, а вернее, совсем не так.

Вертолётчик Владимир Хомколов в марте 2008 года выступил в «Комсомольской правде» и сказал: «Я не могу больше терпеть. Должен рассказать, как было на самом деле, чтобы защитить честь своей эскадрильи.

Мы не искали Леонова и Беляева двое суток. Их запеленговали сразу после приземления вечером 19 марта, и в этот вечер вертолёты доставили к ним в помощь двух лесников».

Верно подметил вертолётчик: их запеленговали сразу после приземления. И на этот раз помог аппарат Петра Кащеева из Климовска. Поисковая команда действовала по данным радиоразведки.

И в случае с трагической посадкой космонавта Владимира Комарова радиоразведчики отметили, что спускаемый аппарат двигался необычно быстро, сообщили в Центр управления полётами.

Радиоразведчики ГРУ следили за кораблями, помогали космонавтам, страховали их, делали всё возможное, чтобы Родина постоянно слышала и знала, где пролетают и приземляются её космические сыновья и дочери.