Казнить. Нельзя приговорить к пожизненному

И до сих пор мораторий на смертную казнь продолжает неукоснительно соблюдаться. С той лишь разницей, что в последнее время всё чаще раздаются разговоры об утрате актуальности данного запрета. И обусловлено это двумя причинами. Во-первых, Россия вышла из Совета Европы, а значит, соблюдение этого моратория не обязательно. Во-вторых, любого другого наказания для украинских военных преступников, на совести которых сотни жизней ни в чём не повинных людей, попросту не может быть.

Эта тема сегодня широко обсуждается не только на домашних кухнях, но и на самых верхних политических этажах. И можно не сомневаться: если бы этот вопрос был вынесен на всенародный референдум, большинство людей проголосовали бы «за». Хотя, есть мнение и - «против». При этом в качестве одного из аргументов высказывается мысль, что народ в своей массе руководствуется не разумом, а эмоциями. Потому как рациональность смертной казни для общества абсолютно бессмысленна.

Однако позвольте с этим не согласиться. После своей командировки в исправительную колонию «Полярная сова» (п. Харп, Ямало-Ненецкий АО) и знакомства с условиями жизни «пыжей» (осуждённых на пожизненное заключение) первый вопрос, которым я задался, выйдя за забор с колючкой, как раз и был - о рациональности содержания этой категории людей. Точнее, нелюдей. Особенно, это заинтересовало меня после несложных арифметических подсчётов. Попробую привязать их к дню сегодняшнему.

По официальным данным (они есть в открытом доступе), непосредственные расходы федерального бюджета на содержание одного осуждённого в месяц составляют в среднем около пяти тысяч рублей. Но поскольку на эту сумму невозможно даже прокормиться, остальные деньги (на одежду, коммунальные расходы, зарплату сотрудникам исправительно-трудового учреждения, рыльно-мыльные принадлежности и т.д.) зэк по идее должен заработать на каком-нибудь лесоповале или швейном производстве. Возможно, в «рентабельных» ИТУ, которые загружены работой на сто процентов, сидельцы действительно отрабатывают свой «хлеб». Но «пыжей» это не касается ни в какой мере.

Во всех семи российских колониях, где в настоящее время, отдельно от остальных осуждённых, содержатся лица, приговорённые к пожизненному заключению, они не работают. И никогда работать не будут.

Это предусмотрено законодательством. Единственное, на что они могут рассчитывать, чтобы хоть как-то скрасить свои будни - на специальную рабочую камеру. Но, чтобы туда попасть, это право ещё нужно заслужить. Во-первых, отбыть не менее десяти лет срока, а во-вторых, не допускать нарушений дисциплины. Смешно думать, что в такой камере, которая, как правило, находится по соседству в том же самом здании (блоке, помещении), где содержатся остальные «пыжи», можно заработать существенные деньги. Зато их можно потратить на приобретение для себя необходимых вещей и продуктов в лобазе (лагерный магазин).

Таким образом, эти дармоеды всю свою оставшуюся жизнь будут содержаться исключительно за счёт налогоплательщиков. Официальную же сумму бюджетных денег, которая тратится на содержание одного з/к, приговорённого к пожизненному сроку, можно смело множить на три, или даже на четыре. А если взять во внимание, что таковых сегодня за решёткой - более двух тысяч, и ежегодно их прирост составляет от 50 до 70 человек, не трудно подсчитать, в какую копеечку государству это влетает. Понятно, что ни мы с вами, ни страна от этих денег богаче не станет, но тратить их на бессмысленное содержание моральных уродов - не рационально ни с какой точки зрения.

Справка

В конце февраля 1996 года усилиями человеколюбца Ельцина Россия вошла в Совет Европы, в связи с чем обязалась подписать и ратифицировать Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, отменяющую смертную казнь. Мораторий на казнь в нашей стране был наложен 16 апреля 1997 года. Госдума должна была ратифицировать этот документ до мая 1999 г., но до сих пор этого так и не сделала, и формально для РФ он не вступил в силу.

Тот, кто думает, что смерть как наказание избавит преступника от ежедневного терзания себя мыслями от осознания содеянного и горя, причинённого людям (это - ещё один аргумент «против»), тот очень ошибается. Как и в том, что все пожизненно приговорённые, якобы, мечтают умереть, но им этого не позволяют. Ерунда полная. В тюрьме, даже с самыми строгими условиями содержания, есть не один способ совершить суицид. Но самоубийство среди «пыжей» случай редчайший. Объяснение тому одно: жить хочется. И желательно подольше.

Я лично в этом убедился после короткого разговора с Пичушкиным (он же печально знаменитый битцевский маньяк), который вполне бодр, в меру упитан и совершенно не настроен умирать. Возможно, этот убийца 49 человек (столько жертв указано на табличке перед его камерой) бравировал, отвечая, что спит нормально и никакие кошмары его не мучают. Но когда я спросил об элементарном сострадании и жалости к тем семьям, которые благодаря ему осиротели, он цинично процедил сквозь зубы: «Ни у каждого из убитых были семьи, поэтому говорить здесь не о чем…» Этому негодяю, которому нет ещё и пятидесяти, суждено жить и жить. И радоваться небу в клеточку. Пусть через решётку, в замкнутых условиях, но всегда в тепле, сытости и чистоте. Кстати, никто из сидельцев «Полярной совы» не согласился с ним соседствовать. Он так и сидит один в двухместной камере уже почти 15 лет.

Возможно, то были просто мои эмоции. Но думаю, трудно обвинить в эмоциональности специалистов от юриспруденции и врачей-психиатров, которые в 1988 году на заседании Комиссии по правам человека при ООН слушали доклад о необходимости ухода от такой меры наказания, как смертная казнь. В качестве главного обоснования приводился тот факт, что ожидание приведения приговора в исполнение - сродни пытке. А это не гуманно по отношению к человеку. В том же докладе было приведено несколько исследований из разных стран, в которых доказывалось, какие моральные мучения испытывают люди в камерах смертников, ожидая своего последнего мига. «…Психологические последствия этого могут быть сравнимы лишь с сильными душевными страданиями, которые часто приводят к серьёзным физическим расстройствам... И чем дольше человек ждёт казни, тем тяжелее это испытание сказывается на его психике...» Приводились даже примеры, что некоторые, приговорённые к смерти, сходили с ума и уходили на тот свет умалишёнными. Увы, но негодяю Пичушкину и ему подобным ни в «Полярной сове», ни в других зонах - это не грозит…

Справка

Из двадцатки стран с крупнейшими национальными экономиками смертная казнь, как наказание за совершённое преступление, применяется в семи. В их число, в частности, входят такие державы-гиганты, как Китай, Индия, США. И каких-то особых проблем в связи с применением смертной казни эти страны не испытывают. Ни на международной арене, ни на внутренней.

Среди сторонников «не казнить» бытует твёрдое убеждение, что в условиях, в которых существуют пожизненно осуждённые, долго прожить невозможно. И протянуть 25 лет, когда теоретически можно претендовать на условно-досрочное освобождение, удаётся только единицам. Смею предположить, они говорят так лишь потому, что не видели, как «пыжи» живут. В камере есть стол и табурет (они насмерть приделаны к полу), откидная кровать (отстегивается от стены только на ночь), санузел с водой, которая подаётся 24 часа в сутки. Питание - трёхразовое: и совсем не пресловутая баланда, а вполне нормальная пища, которую готовит повар-зэк. Она по определению не может быть плохой, потому как свои же зэки, если что, спросят за качество. Один раз в день - обязательная 90-минутная прогулка, каждые десять дней - баня. Согласитесь: жить можно.

В первую десятилетку после приговора осуждённому можно передать одну посылку и разрешается два краткосрочных свидания посредством телефона через стекло. Спустя 20 лет отсидки можно уже получить четыре передачи, претендовать на встречи с родственниками: три кратких и столько же длительных. «Пыж» имеет право читать (книги заказываются в лагерной библиотеке), а главное - писать. Они там, от безделья, почти все становятся «писателями».

Но пишут не книги и рассказы, а «малявы» в правоохранительные и надзорные органы, президенту страны, в Европейский суд по правам человека… Кто-то прозревает и начинает активно сотрудничать со следствием (это даже может помочь скостить срок с пожизненного), кто-то недоволен условиями содержания, кто-то обижен на несправедливость приговора… А пишут потому, что им обязательно отвечают. Все зэки прекрасно знают в течение какого времени, и начальник какого уровня должен дать письменный ответ. В противном случае они заявят правозащитникам о нарушении своих конституционных прав. Поэтому сотрудники колоний с особым вниманием вынуждены относиться ко всем письменным заявлениям, поступающим от осуждённых.

Можно не сомневаться, что сегодня, по прошествии 25 лет с того дня, когда первого смертника перевели в категорию «пыжей», количество обращений из мест, где они содержатся, возрастёт. Каждый убийца, насильник и террорист обязательно попросит, чтобы его условно-досрочно освободили. И каждый год таких обращений будет на 50-70 больше, чем годом ранее. Зная о гуманности российского правосудия, не хочется даже предполагать, сколько этих нелюдей окажется на свободе, но по всем канонам человеческого бытия этого не должно быть в принципе.

Ещё гложет одна мысль, с которой нам всем обязательно придётся жить в ближайшее время. Все те «айдаровцы», «азовцы» (боевики запрещённых в РФ террористических организаций) и прочие бандеровские отморозки, которые убивали мирных людей, насиловали женщин, выжигая им фашистскую символику на теле, и со звериной жестокостью издевались над пленными российскими солдатами, обязательно предстанут перед судом. Однако рассчитывать на суровую и справедливую кару для этих преступников в нынешних условиях вряд ли возможно. Так же, как и на то, что они сойдут с ума в ожидании исполнения своего приговора…

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.