Горящий танк майора Набиева бойцы встречали с огнетушителями

Лихость походной заставы

Практически сразу после пересечения границы 24 февраля 2022 года начальник штаба танкового батальона капитан Набиев принял командование головной походной заставой. Их танковая бригада броском от границы была нацелена блокировать подразделения ВСУ в районе города Припять и обеспечить захват моста через Днепр для продвижения группировки войск «Восток». Сопротивление укров было яростным, но и наши танкисты-забайкальцы оказались не лыком шиты - мощные заслоны на их пути опрокидывались один за другим. Немалую роль в этом играла и продуманная, хорошо организованная лихость головной походной заставы, которая обрушивалась на врага огнём и бронёй с неожиданных направлений.

На следующий день Набиев возглавил головную походную заставу по маршруту Иванков - Бородянка. Действовали танкисты Набиева, что называется, на одном вздохе. Столкнувшись с мощным противником, застава заняла выгодный рубеж для ведения огня, а затем дерзкой атакой сломила вражеское сопротивление. В Бородянке танкистам пришлось принять ещё один трудный бой, но они разметали роту украинской пехоты и обеспечили проход через город. И танки, и их экипажи показали себя более чем достойно. И даже первые потери не выбивали их из колеи.

Вообще же, как считает Герой России Энвер Набиев, танк - это особый механизм. Всем своим существом он усиливает тела и души людей, которые им управляют. Впрочем, как говорят сами танкисты, они не просто управляют своими мощными машинами, а, надевая на себя их броню, так и живут в ней по законам боевого единства танка и человека. 

Профессиональная «одёжка» - танк

Первый раз Энвер Набиев «примерял» на себя эту броню, когда стал курсантом Казанского высшего танкового командного училища. Не то чтобы она пришлась сразу по всем душевным «габаритам», но и дискомфорта особого не ощущалось. После окончания школы в Ханкале, которую построил вместе со своими коллегами военными строителями и его отец, Энвер решил поступать в пограничный институт ФСБ. К сожалению, не добрал самую малость конкурсного балла. Вторая попытка получить офицерскую профессию в Военном инженерно-техническом университете Санкт-Петербурга тоже стала неудачной - травмировал ногу и не смог сдать экзамен по физподготовке. И для кандидата в мастера спорта по боксу это было вдвойне обидно. Третья попытка не составила особого труда: по профильным предметам Энвер со школы имел прочные знания, а ногу он подлечил. И стал дагестанский парнишка курсантом-танкистом славного военного вуза в Казани.

Оказалось, что профессия танкиста несёт в себе романтики не меньше, чем пограничная служба, инженерных знаний требует не меньше технического университета. А привлекательность профессии стимулирует и качественное её постижение. Тем более, когда у тебя в наставниках - боевые офицеры, прошедшие в танковой броне через огонь Афганистана и горячие точки на земле бывшего Союза. И как-то само собой к курсанту Набиеву пришло ощущение, что танк очень даже подходит ему в качестве «профессиональной одёжки» по всем размерам его души.

- Преподаватели говорили, что офицер-танкист - это, прежде всего, отличный солдат по всем специальностям в экипаже: и механик-водитель, и наводчик. Если сам умеешь, то и любого научишь. И в бою взаимозаменяемость - не последнее дело, - вспоминает курсантскую науку гвардии майор Энвер Набиев.

Лейтенантское распределение в Забайкалье не очень порадовало южного парня своими морозами под 40. Но довольно быстро он понял, что настрой души создаёт не погода, а климат в боевом коллективе. Командир батальона был уже в годах. И «Батей» среди танкистов именовался вполне заслуженно: строг был - по делу, а справедлив - всегда. Командир роты первый месяц водил лейтенанта Набиева за собой, вводя в нюансы войсковой службы. Амбициозность самого молодого офицера быстро помогла войти в курс дела и вывести свой взвод в передовые. Взводный, замкомроты, начштаба батальона, - все эти строевые должности Энвер Набиев проходил основательно и по времени, и по отношению к делу.

Задачи с превышением возможностей

А потом в судьбу офицера-танкиста и его сослуживцев пришло новое измерение жизни - специальная военная операция. Оклемавшись от первых российских ударов, украинские войска подтянули резервы и стали активно действовать мобильными бронегруппами, а также из засад. Батальонный штаб капитана Набиева, размещённый в чреве трёхсотсильного БТР, всегда оказывался в самой гуще боевых событий. Сама обстановка к этому обязывала.

- Мы оказались на чужой территории, - вспоминает те дни Энвер. - Часто не знали, какие силы действуют против нас, где они находятся. Противник активно глушил радиоэфир. Порою приходилось принимать решения далёкие от стандартных. Но сказалась сплочённость бойцов, их стойкость. Всех своих офицеров и контрактников я знал не по одному году, чётко оценивал, на что способен каждый из них. Задачи ставил иногда и с превышением возможностей, не скрывая этого. Но они справлялись.

В самых трудных моментах боёв сказывалась не только выучка забайкальских танкистов, но огранённые армейской службой их стальные характеры.

- Когда мы прорывались в один из назначенных районов, командир танка с позывным «Ара» сказал мне: «Ваш БТР уже три раза в засаду попал, давайте наш танк пойдёт впереди», - вспоминает Энвер Набиев. - Я согласился, танк, всё же, надёжнее будет. Но через час вертолётный удар врага оставил от танка «Ары» только оплавленный огнём корпус. Вот так сержант спас мне жизнь ценою собственной. Поэтому каждая боевая потеря - для меня глубочайшая личная боль. Наверное, любому нормальному командиру во сто крат легче рисковать собой, чем своими бойцами.

Когда тыловая группа танкистов попала в огневую засаду и была окружена укронацистами, капитан Набиев возглавил бронегруппу, которая поспешила на помощь. В ходе прорыва его БТР был подбит, капитан получил контузию, но продолжил выполнять задачу. Раненый командир тыловой группы капитан Сергей Сластин не мог больше руководить боем, и Энвер Набиев возглавил круговую оборону, организовал эвакуацию тяжелораненых вертолётами.

Пять суток в полном окружении отбивали наши бойцы атаки и диверсионные ночные вылазки противника, но грамотно выстроенная начальником штаба батальона круговая оборона оказалась не по зубам укробоевикам, которые применяли фосфорные и кассетные боеприпасы.

Даже получив пулевое ранение в ногу, Набиев продолжал руководить боем, а потом - на пару с товарищем прикрывать эвакуацию тяжелораненых сослуживцев. Позже врачи полевого госпиталя удивлялись кавказской выносливости его организма при таком болевом шоке и кровопотере.

«За други своя»

Рисковать собой, как говорили наши древние предки, «за други своя», - это боевая традиции и наших воинов. Вот и майор Набиев, услышав в радиоэфире просьбу о помощи попавшей в окружение разведгруппы, предложил комбату двумя танками поспешить на помощь. Командирское место в одном из них он занял сам. 

- Десять наших разведчиков засели в доме, вокруг них было около 60 националистов, много огневых средств, - рассказывает о том бое майор Набиев. - Времени в обрез, наша танковая пара неслась к месту боя на предельной скорости. Сразу зачистили подходы, сделали коридор. Экипажи действовали как по нотам: «замочили» четыре укреплённые огневые точки, два танка и три БМП.

Ошеломляющим налётом наши танкисты заставили вражью силу отступить, перегруппироваться. А потом они бронеударом проломили мощный кирпичный забор, подлетели к дому, где засели наши разведчики. Раненых и погибших загрузили на один из танков. На другом Набиев прикрывал отход. По его машине били ПТУРами, отказала система управления орудием, танкисты отстреливались из пулемёта. В том в бою Энвер получил осколочное ранение. Приказ о присвоении майорского звания застал начштаба батальона на излечении в медроте. А через неделю он снова был в самом пекле боёв.

Смелость в огне не горит

Однажды майору Набиеву было поручено выстроить засаду по коридору, через который противник подвозил свои резервы. Танкисты задачу выполнили. А тут соседи слева - десантники - обнаружили в лесу крупное вражеское сосредоточение с бункерными укрытиями. Понятно, что артиллерией такую вражью силу никак не разнести. Десантники предложили объединить усилия. Майор Набиев разработал план ночного танкового налёта. Его экипажи залетели на территорию украинского укреппункта внезапно, уничтожая огнём и гусеницами всё на своём пути. Удар танкового кулака был настолько стремителен, что враг даже не успел активировать свою оборону. Потом вместе с десантниками были проведены второй и третий подобные удары бронёй и огнём.

Начштаба батальона сам командовал одним из танков, увлекая своих бойцов короткой командой: «Делай, как я!» Танкисты уничтожили все тактические здания на поверхности, в том числе бетонные дзоты, доты. Огнём танковых орудий они выбили металлические двери, ведущие в два бункера. Внутрь отправили пленного, чтобы он передал своим сослуживцам предложение сдаться. Вышли 68 человек. По большей части - офицеры, в том числе и старшие. Как оказалось, это был хорошо оборудованный и укреплённый запасной командный пункт группировки ВСУ. В распоряжении наших сил оказались весьма ценные сведения о противостоящей группировке врага.

- Я чувствовал в движении ощутимые толчки: раз, ещё раз. Голос наводчика в наушниках: «Командир, по нам есть попадания!», - вспоминает тот бой Энвер Набиев. - Соседний экипаж по радио тоже докладывает: «Командир, ваш танк горит!». Как потом оказалось, горела динамическая защита корпуса. Но, пока был боезапас, надо было работать. Когда снаряды кончились, и стало понятно, что огонь может проникнуть внутрь, мы откатились. Наш горящий танк ребята встречали с огнетушителями.

Танк Энвер Набиев называет самой надёжной современной кольчугой бойцов. Он уверен, что броня способна защитить от прямых попаданий, а слаженный и отлично подготовленный экипаж эту защиту удваивает.

В представлении на звание Героя России майора Энвера Набиева хватило места лишь для половины реальных подвигов офицера-танкиста. Не зря враг, услышав в эфире его позывной «Каспий», начинал настоящую охоту за мастером танкового боя. Но в этой охоте, как правило, ловцами становились танкисты майора Набиева, и украинский зверь бесславно заканчивал свою охоту. И, наверное, не зря сам офицер говорит, что его Золотая Звезда - это символ героизма всей их танковой бригады, а в особенности батальона, командование которым он недавно принял. У командира-героя его подчинённые иными быть не могут.