Под чью гребёнку реабилитировали?

Поможем депутату разобраться, кто есть кто

МИД Литвы вручил временному поверенному в делах России Александру Ёлкину ноту с требованием восстановить памятный знак Мечисловасу Рейнису, который демонтировали во Владимире. Депутат Госдумы Светлана Журова призвала «понимать все нюансы» и выразила уверенность в том, что «российские власти не будут прибегать к подобным мерам [демонтажу] по политическим соображениям».

На заметку

В Литве продолжают методично уничтожать памятники советским воинам. Причём здесь сносят монументы именно на воинских захоронениях. Всего в Литве, по оценкам Департамента культурного наследия Литвы, расположено около 200 объектов, обозначающих места захоронения советских воинов или построенных в их честь. Монументы начали демонтировать в марте, их уже убрали в Каунасе, Паланге, Мариямполе и некоторых других самоуправлениях. На сегодняшний день департамент рассматривает заявки о пересмотре статуса 65 памятников с целью их переноса. 

Ну что ж, поможем разобраться депутату в нюансах. Московский католический священник Кирилл Горбунов утверждает, что Рейнис был реабилитирован в 1989 году. Значит его можно смело причислять к когорте невинно пострадавших от репрессий. К сожалению, такая логика не просто принята, она возведена в ранг неоспоримой аксиомы.

Но давайте поближе познакомимся с биографией епископа Рейниса. Он не просто приравнивал коммунизм к нацизму, но и утверждал, что коммунизм - хуже, за что и был нелюбим советской властью. Когда Литва была оккупирована Германией, став частью рейхскомиссариата Остланд, карьера скромного титулярного архиепископа Кипселы и вспомогательного архиепископа Вильнюса пошла в гору. Гестапо устранило его церковных руководителей, и Рейнис стал архиепископом Литвы, заодно наложив руку на епархии Могилёва и Минска.

Рейнису удалось найти общий язык с «новой властью», и он успешно «решал вопросы». Например, открыл закрытую при Советах духовную семинарию. А когда туда наведалось гестапо, арестовав 14 профессоров и около 70 священнослужителей, все литовцы были освобождены, а поляков ждали нацистские лагеря.

Епископ при немцах активно проповедовал, причём, не только устно. Его антикоммунистические статьи публиковались в учреждённой с началом фашистской оккупации газете Naujoji Lietuva и журнале Karys - органе вспомогательной полиции Литвы.

Напомню, литовская вспомогательная полиция - это не постовые, присматривающие за порядком, это каратели, на руках которых кровь десятков тысяч человек.

Когда же Литва была освобождения советской армией, епископ остался при своей должности. Но если делать дела с фашистами ему не претило, то с советской властью он сотрудничать не хотел принципиально. Когда его попросили сообщить вооружённым «лесным братьям», что объявлена амнистия для всех, кто сложит оружие, Рейнис отказался это делать.

В 1947-м ему припомнили всё - и финансирование вспомогательной полиции, и антисоветские пасквили в оккупационных изданиях, и попытки вести пропаганду среди красноармейцев, и другие грехи. Суд решил, что это тянет на 8 лет лишения свободы. Даже по нынешним травоядным временам приговор выглядит запредельно гуманным.

Потом была реабилитация

Теоретически, реабилитация - правовой механизм, но только в том случае, если она применяется индивидуально с тщательным пересмотром дела. Если же реабилитация массовая, то она становится политическим инструментом. И в советские времена, и в новой России массовые реабилитации применялись для мифотворчества, и это сработало - теперь каждый школьник знает, что Сталин - кровавый диктатор, что «полстраны сидело, полстраны охраняло». Любые попытки разобраться с фактами не одобряются, ибо разрушают тщательно созданный миф. Но, всё же, попробуем поднять факты.

Среди «жертв политических репрессий» немало уголовников, и в этом может убедиться каждый, полистав списки репрессированных - уголовные статьи там встречаются нередко. Есть среди «невинных жертв кровавого режима» бандиты, казнокрады, есть и политические - настоящие предатели Родины, мародёры, фальсификаторы уголовных дел и даже… эсэсовцы.

Тюменский писатель Константин Лагунов, рассказывая о Тобольском восстании 1921 года, пишет о сельском священнике Булатникове: «Когда во время одного из боёв повстанцам удалось захватить в плен 27 красноармейцев, и среди крестьян разгорелся спор об их судьбе, Булатников немедленно явился на место судилища и сразу вынес приговор: "Всех тюкнуть" - "Не твоё дело, батюшка. Уходи", - вступился за пленных один крестьянин. Но батюшка всё же настоял на своём, красноармейцев расстреляли. Приговорённых Булатниковым учителей, избачей, коммунистов убивали специальным молотком с напаянными зубьями и вилами с зазубренными концами». Булатников был арестован, приговорён к расстрелу. Реабилитирован 19 ноября 1992 года.

Советская гражданка Грязнова-Лапшина при немцах от рядовой учительницы «доросла» до лейтенанта вермахта, пропагандистки фашистской радиостанции и начальницы концлагеря. В 1945-м была арестована, осуждена по политической статье, отсидела 10 лет. Была реабилитирована. После возмущённых публикаций в прессе реабилитация отменена в 2005 году.

У одного из генералов, арестованных по «трофейному делу», делу мародёров, вернувшихся из покорённой Германии с награбленным, при обыске было изъято 16 килограммов изделий из серебра, около 250 отрезов шерстяных и шёлковых тканей, 18 охотничьих ружей, много ценных антикварных изделий из фарфора и фаянса, меха, гобелены - работы французских и фламандских мастеров XVII и XVIII веков, - картины.

Генералу дали 25 лет, но сразу после смерти Сталина в 1953 году освободили и полностью реабилитировали. И «невинная жертва» тут же потребовала вернуть конфискованное. Правда, у советской власти, оправдавшей мародёра, хватило мужества в возвращении награбленного отказать.

Кита Тхакушинов в 1942 году попал в плен к немцам. В марте 1943 года он добровольно вступил в «Северо-Кавказский легион» и принимал участие в карательных операциях против советских партизан. Отступив с немцами в Европу, участвовал в облавах на французских партизан, воевал в Дании против союзников СССР. В 1950 году осуждён на 25 лет. В 2002 году реабилитирован как «жертва политических репрессий советского режима». В 2022 году реабилитация отменена.

Среди реабилитированных - унтер-фельдфебель Ганс Бартель, комендант концлагеря для советских военнопленных и его «коллеги» фельдфебель Арнольд Бишоф и унтер-офицер Эмиль Бромбах. Были реабилитированы обер-ефрейтор Герман Бицингер, взрывавший крымские катакомбы, в которых пряталось мирное население, и Ганс Герцог, осуждённый на 25 лет за участие в карательных операциях против советских партизан в Белоруссии.

По крайней мере, по одному из этих «невинных жертв репрессий» решение о реабилитации отменено в 2018 году: «В ходе проверки материалов дела установлено, что решение о реабилитации Бицингера принято без учёта всех обстоятельств дела».

Массовая реабилитация, призванная создать мираж адского беззакония в сталинские времена, коснулась даже такого выродка, как группенфюрер СС: «Фон Паннвиц Гельмут Вильгельмович, 1898 года рождения, арестованный 9 мая 1945 г., осуждённый 16 января 1947 г. Военной коллегией Верховного суда СССР на основании ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. к смертной казни через повешение, в соответствии с пунктом «а» ст. 3 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" реабилитирован». Благо, в 2001 году реабилитацию отъявленного фашиста отменили.

Вопрос болезненный и табуированный

Разговор о репрессиях и реабилитации остаётся болезненным и табуированным - он затрагивает интересы и либеральной общественности, пестующей миф о репрессиях, и, как в случае с епископом, интересы «наших западных партнёров», и многочисленных родственников репрессированных. Да и дела порой сложны и неоднозначны.

Вот, например, в одном из российских городов стоит памятник Герою Советского Союза. Лётчик, воевавший в Испании, вернулся в Россию и быстро стал расти в звании, стал генералом. На проверки во вверенные подразделения прилетал за штурвалом истребителя.

Незадолго до начала войны в его дивизии пропала связь - кто-то перерезал кабель. Командование дивизии почти неделю переписывалось с гражданским аэродромом, выясняя, кто же должен восстанавливать провода.

22 июня 1941 года со связью снова были проблемы. И «в период начала военных действий налётом фашистской авиации на аэродромы дивизии было уничтожено около 70% её материальной части». 22 июня в 9:31 по берлинскому времени разведка штаба 2-го воздушного флота люфтваффе перехватила переданную открытым текстом радиограмму от нашего генерала в штаб ВВС Западного фронта: «Все истребители уничтожены. Прошу оказать помощь».

Комдив с остатками дивизии отступал вместе с войсками Красной Армии на Восток. Согласно приговору трибунала, «27 июня 1941 года, находясь на аэродроме и приняв прилетевшие на этот аэродром три советских самолёта за фашистские, проявил трусость, объявил бесцельную тревогу, а затем, бросив руководство личным составом дивизии, в паническом состоянии на грузовой машине, без головного убора, пояса и боевого оружия бежал с фронта в город, где был задержан органами милиции и доставлен к коменданту гарнизона».

Генерал был приговорён к расстрелу. В 1958 году посмертно реабилитирован и восстановлен в звании Героя Советского Союза. В 2004 году родственники генерала через суд добились признания факта политических репрессий в его отношении.

Можно позавидовать нашей современнице-судье, которая однозначно оценила эти перипетии как «политические репрессии». Говоря о репрессиях и реабилитации важно понимать и принимать всю их сложность и неоднозначность. А говорить о них нужно, иначе нам придётся, покорно склонив головы, виниться перед литовскими и не только «невинно осуждёнными».