Москва и Дамаск: новый раунд отношений

Сирийская карта снова в игре

Спустя почти год после того, как вооружённая оппозиция захватила Дамаск, свергнув власть Асада, 15 октября нового главу Сирии в переходный период Ахмеда аш-Шараа принимали в Кремле. Данное событие вызвало немалое недоумение у людей, не знакомых с тонкостями ближневосточной политики, которые просто не понимали, как его интерпретировать и как к нему относится. Во многих ТГ-каналах и даже в некоторых СМИ доминировала такая оценка: аш-Шараа приехал «за головой Асада», а также намерен «продать Москве» право на сохранение военных баз.

Но в реальности эта встреча вовсе не была как «снег на голову» - ей предшествовал достаточно интенсивный дипломатический обмен в текущем году. Так, 28 января 2025 года в Дамаск прибыла российская делегация во главе с заместителем министра иностранных дел Михаилом Богдановым, а 12 февраля состоялся первый телефонный разговор между Владимиром Путиным и Ахмедом аш-Шараа. 31 июля глава МИД Сирии Асаад аш-Шибани прибыл в Москву для переговоров с российским коллегой, тогда же российскую столицу посетил сирийский министр обороны Мархаф Абу Касра.

9 сентября Дамаск посетила российская делегация во главе с вице-премьером Александром Новаком. 25 сентября Лавров и аш-Шибани встретились на полях Генеральной Ассамблеи ООН. 2 октября в Москву прибыла делегация министерства обороны Сирии во главе с начальником Генерального штаба Али Наасаном.

Как мы видим, контакты шли достаточно интенсивные, позволившие подготовить встречу глав государств, и, разумеется, никакие очевидно невыполнимые требования, вроде выдачи Асада или выплаты репараций, как это утверждали некоторые СМИ, на ней не звучали.

Нетрудно заметить достаточно интенсивные контакты по военной линии - два раза представители вооружённых сил Сирии посетили Россию. Причины этого очевидны - сирийская армия вооружена исключительно советским и российским вооружением, и прекращение военно-технического сотрудничества с нашей страной станет для Дамаска катастрофой. Эта тема гораздо важнее для новых сирийских властей, чем судьба бывшего президента. Можно быть уверенным, что она обсуждалась на встрече глав государств.

На перепутье интересов

Что же касается военных баз на территории Сирии, то Дамаск заинтересован в их сохранении не меньше, а то и больше Москвы. В нашем военном присутствии бывший вожак джихадистов, как бы это ни выглядело странным, видит стабилизирующий фактор и, самое главное, гипотетическую защиту от продолжающейся агрессии Израиля. Но самое главное, что видит не только он, но и его покровители в Анкаре.

Напомним, что ещё год назад, в октябре 2024 года, когда Асад ещё сидел в Дамаске, а Байден - в Белом доме, Эрдоган прямо призвал Россию и Иран «принять более активные меры против угрозы со стороны Израиля в отношении Сирии». Обращаясь к Москве и Тегерану, он заявлял: «Мы должны действовать солидарно, отбросив мелкие расчёты, чтобы спасти регион».

Впрочем, при этом, как мы знаем, он держал камень за пазухой, и приказ о вторжении джихадистов на территории, подконтрольные тогдашнему сирийскому правительству, уже был им отдан.

Впрочем, его опасения по поводу Израиля вполне обоснованны. Так, выступая в Великом национальном собрании, Эрдоган заявил, что «после операций в секторе Газа и Ливане целью Израиля станет Турция». При этом турецкие СМИ со ссылкой на национальную разведку утверждали, что «выход Израиля в Турцию возможен через Сирию, где будет активно разыгрываться курдская карта, подогревая и поддерживая сепаратизм курдов сразу в Сирии, Турции, Ираке и Иране». Возможно, стремление взять под свой контроль «сирийское предполье» и стало одним из мотивов (наряду с неоосманизмом) причиной свержения Асада. Но очевидно, что действия Израиля, немедленно начавшего вторжение в Сирию, стали для Эрдогана неожиданностью. Проекты «Новой Османской империи» и «Великого Израиля» столкнулись непосредственно на сирийской земле и вошли в клинч.

Ситуация для Анкары усугубилась приходом к власти Трампа с его абсолютно произраильской и, можно сказать, гиперсионистской позицией, в силу которой США оказывают полную поддержку экспансионистских устремлений Израиля. А в Тель-Авиве открыто провозглашают «расширение границ с охватом территории Палестины, Ливана, Сирии и Иордании». Эрдоган осознаёт, что после того, как Израиль разберётся с «Хезболлой» и «решит палестинский вопрос», ЦАХАЛ продолжит захватывать сирийские территории, а также будет интенсифицирована поддержка курдских сепаратистов.

При этом один на один противостоять Израилю, за спиной которого США, турецкому лидеру не хочется. Рассчитывать на поддержку Ирана ему не приходится, персы хорошо знают цену таким «союзникам», как турки, да и не до этого сейчас Тегерану. И потому для Анкары жизненно важно заручиться поддержкой Москвы в противостоянии с еврейским государством.

Как карта ляжет

В этой связи весьма показательна недавняя статья колумниста турецкой газеты Sabah Берджана Тутара, который, комментируя приезд Ахмеда аш-Шараа в Москву, указал, что заключённое 8 октября 1980 года соглашение «О дружбе и сотрудничестве между СССР и Сирийской Арабской Республикой» якобы не утратило силу и обязывает нашу страну в «секретном» протоколе СССР защищать Сирию от потенциальной израильской агрессии.

Кроме того, в турецком медиапространстве распространяется утверждение, что аш-Шараа во время визита в Москву просил Владимира Путина развернуть российский контингент на ещё не оккупированных Израилем землях юга Сирии.

В Тель-Авиве, разумеется, осознают, что Россия в качестве одного из акторов ближневосточной политики создаёт угрозу для реализации его планов по перекройке границ всего региона. И одним из путей устранения этой угрозы была попытка спровоцировать конфликт, направить турецкую экспансию на север, организовав противостояние с Россией, которое бы отвлекло обе страны от сирийского кризиса и других проблем Ближнего Востока.

Для решения этой задачи Израиль совместно с британскими спецслужбами, используя свою агентуру влияния в Баку, спровоцировал кризис в российско-азербайджанских отношениях. Однако этот хитрый ход недругов был разгадан и в Москве, и в Анкаре. Наша страна, наряду с твёрдостью, проявила и сдержанность, а Эрдоган не стал оказывать Баку ожидаемой поддержки в разгорающемся конфликте. Более того, Эрдоган предпринял определённые усилия по преодолению этого кризиса, использовав своё влияние на азербайджанское руководство.

Разумеется, за это мы можем поблагодарить турецкого лидера, но нужно помнить, что ни другом, ни союзником, ни даже добрым соседом он не был и никогда не будет. Турция была и есть геополитический соперник России, претендующий в рамках проекта «Великий Туран» не только на традиционные зоны влияния нашей страны, но и на её суверенные территории, что, впрочем, не отменяет того факта, что наши интересы в конкретные моменты могут совпадать, и мы можем плодотворно сотрудничать. Насколько тесным будет это сотрудничество, зависит от обстоятельств. И желание Эрдогана заставить нас таскать для него каштаны из огня хорошо осознаётся в Кремле.

Важно подчеркнуть, что усилия наших оппонентов по вытеснению России из ключевого для мировой политики региона - Ближнего Востока - не увенчались успехом. Это уже невозможно.