Опять Макрон в поход собрался?

На Давосском форуме Дональд Трамп практически размазал президента Франции по поверхности. Но вряд ли потенциальный Наполеон 2.0 так просто откажется от намерения зафиксировать своё имя на скрижалях истории - амбиции не позволят. Поэтому поиск места подвигам продолжится.

Как известно, из одной «коалиции желающих», которая намеревалась прибрать к рукам замороженные российские активы, Эмманюэль Макрон, просчитав возможные финансовые последствия для Франции, если Москва предпримет судебную тяжбу, предусмотрительно вышел, чем заслужил у соратников по Евросоюзу обвинение в предательстве. Но пока что остаётся в «коалиции желающих», которая вынашивает планы ввести войска на Украину после заключения мира или хотя бы перемирия, если такое случится. Но вот тут у лидера Пятой республики уже нет «заднего хода», поскольку он же и придумал этот откровенно авантюрный вариант. В первую очередь для того, чтобы реанимировать свой стремительно падающий политический рейтинг в стране и на международной арене.

Иначе говоря, стать ещё одним, помимо Трампа, владыкой мира, хотя у нынешнего хозяина Елисейского дворца даже близко нет собственной «Великой армии». Поэтому в сухом остатке остаются два варианта: или Макрон плохо учился, или у него напрочь отбило историческую память. Постараемся напомнить.

На коне Наполеона

31 марта 1814 года союзная армия во главе с российским императором Александром I вошла в Париж. Французская империя рухнула, Наполеон же был отправлен в почётную ссылку на остров Эльба. А началось всё с того, что французский император в июне 1812 года решил вторгнуться в Россию, чтобы направить её на «путь истинный».

Годом раньше он заявил своему послу в Варшаве аббату де Прадту: «Через пять лет я буду владыкой всего мира. Остаётся одна Россия, - я раздавлю её…» Что из этого вышло, мы знаем. Были кровопролитные сражения под Кобрином, у Островно, Смоленском, Бородино. Была сожжённая французами Москва... А затем - изгнание и уничтожение «Великой армии» на русской земле в сражениях под Малоярославцем, Вязьмой, под деревней Ляхово, под Красным и, наконец, на Березине.

Война закончилась почти полным её уничтожением. «Великая армия» оставила на полях сражений более 570 тысяч человек, всю конницу, всю артиллерию. Французским историкам следовало бы помнить, как в «лохмотьях и с отмороженными носами» «без оглядки уносили пятки» покорители Европы. Разгром и гибель «Великой армии» в России создали условия для освобождения народов Европы от наполеоновской тирании.

После разгрома французов в Отечественной войне 1812 года русские войска продолжили военные действия на территории европейских государств, куда отступил противник. В январе 1813 года русская армия освободила территорию Польши, к середине февраля достигла реки Одер. 4 марта союзные русско-прусские войска взяли Берлин, отбросив французов за реку Эльба. Весной союзные войска потерпели неудачи в Бауценском и Дрезденском сражениях. Но в Лейпцигском сражении наполеоновская армия была разгромлена.

Около 9 часов утра 31 марта 1814 года колонны союзных армий с барабанным боем и распущенными знамёнами начали входить в Париж через ворота Сен-Дени. В 11 часов утра во главе огромной блестящей свиты (свыше тысячи генералов и офицеров разных наций) на белом коне, некогда подаренном Наполеоном, в Париж въехал российский император.

После парада Александр I обратился к делегации мэров Парижа: «Я люблю французов, признаю среди них одного лишь врага - Наполеона. Лишь отборная часть наших войск вступит в пределы вашего города. Я хочу воздать добром за зло». Вот так. Не для того, чтобы в отместку за сожжённую Москву сжечь Париж, вошли во французскую столицу русские войска.

К слову, английские газеты тогда писали, что русские от Парижа камня на камне не оставят. Наверное, британцы именно так и поступили бы…

От Крыма до Крыма

А через сорок два года после вторжения «Великой армии» Наполеона французы, на этот раз вместе с англичанами, высадились в Крыму. Император Франции Наполеон III, хотя и не жаловал англичан, поддержал войну с Россией как реванш за 1812 год и как средство укрепления личной власти. Не думал Александр I, что его внуку Александру II навяжут кабальные условия за проявленное добро к французам.

В ходе войны участникам антироссийской коалиции не удалось добиться всех целей, но получилось на время предотвратить усиление России на Балканах и на 15 лет лишить её Черноморского флота. При этом турки потеряли около 400 тысяч человек, французы - 95 тысяч человек, а британцы - 22 тысячи.

Но история, как водится, сюжетна. В годы Первой мировой войны Россия и Франция оказались по одну сторону баррикад против Германии и её союзников. Причём первые сражения на Западном фронте сложились неудачно для французской армии, и только благодаря Восточно-Прусской операции русских войск ей удалось остановить германское наступление - Германии пришлось накануне сражения под Марной перебрасывать часть сил на Восточный фронт для отражения наступления русских войск в Восточной Пруссии.

А знаменитый Брусиловский прорыв, точнее - наступление войск российского Юго-Западного фронта в июне - августе 1916 года, в результате которого австро-венгерская армия потерпела сокрушительное поражение, оправиться от которого не смогла до конца войны. И, как не раз случалось, стратегические выгоды от самой успешной русской операции достались в основном союзникам. Брусиловский прорыв оттянул с Западного и Итальянского фронтов 34 германские и австро-венгерские дивизии, что существенно облегчило положение союзников, прежде всего французов.

И какова благодарность? Через два года, в ноябре 1918-го, началась агрессия войск Антанты на юге России. Французы вместе с Грецией, Румынией, Сербией и Польшей в качестве формальных союзников Белого движения (Добровольческой армии) оказались первыми на российской земле: увидели, что Москва ослаблена Гражданской войной, и решили этой слабостью воспользоваться.

По заключению историков, интервенты, прикрываясь лозунгами об «освобождении российского народа», намеревались поделить Россию на колониальные зоны влияния. Французы полагали, что Крым, Новороссия и Кавказ будут лёгкой добычей, однако вскоре поняли, что очень сильно ошибались. В России, уже советской, их не ждали, и весной 1919 года интервентам пришлось ретироваться.

«А что, французам мы тоже проиграли?»

В дальнейшем Франция проводила исключительно антисоветскую политику, всячески содействовала милитаризации Германии и приходу к власти реакционных сил во главе с Гитлером. Поощряя фашистский режим в стремлении развязать войну против СССР, французские руководители подписали в 1938 году Мюнхенское соглашение и препятствовали созданию коллективной системы безопасности в Европе, сорвав вместе с английским правительством в 1939 году советско-англо-французские переговоры.

Потом была агрессия Германии против Польши. Франция объявила войну Германии, но никаких действий не предпринимала. Французские войска стояли на «Линии Мажино» - этот исторический момент получил название «странная война», - надеясь, что Гитлер пойдёт на восток. Однако 10 мая 1940 года Германия напала на Францию. Пораженческая позиция правительства Филиппа Петена привела к капитуляции Франции перед Германией и Италией и оккупации 60 процентов территории. На остальной части страны образовалось профашистское «правительство Виши».

В 1941 году с лёгкой руки Сталина получило признание патриотическое движение французского народа «Свободная Франция» (с июля 1942 года - «Сражающая Франция»), которое возглавил Шарль де Голль. Напомним, что в составе советских ВВС с 1942 года воевал авиаполк «Нормандия - Неман», состоявший из французских лётчиков. А как относились к де Голлю и возглавляемому им Французскому национальному комитету в Лондоне и Вашингтоне?

4 июня 1944 года де Голля вызвал Уинстон Черчилль. Британский премьер заявил о предстоящей высадке союзных войск в Нормандии и дал понять, что в его услугах союзники не нуждаются. В проекте обращения, написанном американским генералом Дуайтом Эйзенхауэром, французскому народу предписывалось выполнять все указания союзного командования «до выборов законных органов власти», а вот деголлевский Комитет в Вашингтоне, да и в Англии тоже, таковым, по всей видимости, не считали. Только после решительного протеста Черчилль всё же предоставил де Голлю возможность выступить перед французами по радио, но отдельно от меморандума Эйзенхауэра. В обращении генерал заявил о легитимности правительства, сформированного «Сражающейся Францией», и решительно выступил против планов подчинить его американскому командованию.

Однако генерала де Голля совсем не устраивала ситуация «с бока припёка». Незадолго до Ялтинской конференции Шарль де Голль направился в Москву, чтобы заручиться политической поддержкой. И буквально в последний день этого визита, 10 декабря 1944 года, в Кремле Сталин и де Голль подписали договор о «союзе и военной помощи». В результате этого акта Франции де-юре возвращался статус великой державы и отводилось место в числе государств-победителей. В ночь с 8 на 9 мая 1945 года в Карлсхорсте вместе с полководцами союзных держав капитуляцию германских вооружённых сил принимал и французский генерал де Латр де Тассиньи. Для Франции были отведены оккупационные зоны в Германии и Австрии.

Говорят, когда фельдмаршал Кейтель, которого привезли подписывать акт о капитуляции, увидел рядом с Георгием Жуковым и Дуайтом Эйзенхауэром французского генерала де Латра де Тассиньи, у него выпал монокль: «Как, и эти нас победили?!»

Пусть каждый сам решает, быль это или анекдот, но формально именно в Карлсхорсте началось возрождение Франции. Если бы не Сталин, возможно, ничего бы и не было…

Другая ракета

И это далеко не единственный случай, когда Париж, отстаивая независимую от Вашингтона политическую позицию, искал и находил поддержку у Москвы. В 1965 году Шарль де Голль заявил об отказе использовать доллар в международных расчётах и о переходе на единый золотой стандарт. И тогда же поставил Вашингтон перед фактом, что Франция не считает себя связанной обязательствами перед Североатлантическим блоком. А на следующий год французское правительство приняло решение о выходе из военной организации НАТО.

В борьбе за проведение независимой политики важно было заручиться поддержкой СССР - страны, которую де Голль рассматривал как «извечную Россию». В 1966 году состоялся официальный визит президента Франции в СССР. Де Голль, кроме Москвы, Ленинграда, Киева, Волгограда, посетил ещё и Академгородок в Новосибирске. По результатам визита был заключён договор о расширении политических, экономических и культурных связей двух стран и достигнуто соглашение о создании прямой линии связи между Кремлём и Елисейским дворцом.

А «вишенкой на торте» стала поездка на полигон, где гостю из Франции показали пуск межконтинентальной ракеты. Де Голль был впечатлён зрелищем и спросил у Брежнева: «Такая же ракета у вас и на Париж нацелена?» Леонид Ильич ответил: «Не переживайте. Уже не эта».

Брежнев, как известно, был большим шутником. Впрочем, нет достоверных сведений о том, как отнёсся к этой игре слов президент Франции, которая к тому моменту также располагала ядерным оружием. Скорее всего, они друг друга поняли. И через некоторое время штаб НАТО переехал из Парижа в Брюссель, а из Франции были выведены 29 натовских баз. С того времени официальная позиция Франции в международной политике становится отчасти антиамериканской.

В 1969 году Шарль де Голль ушёл в отставку. Но и при Жорже Помпиду, и при Валери Жискар д’Эстене, и при Франсуа Миттеране, и при Жаке Шираке внешнеполитический курс французских руководителей традиционно отличали стремление к большей самостоятельности в рамках НАТО и взвешенный подход к отношениям с СССР, а затем с Россией. Даже Николя Саркози утверждал, что «придаёт важность привилегированным отношениям между двумя странами», что Россия - «великое государство», а Путин - «человек, с которым можно говорить».

А вот сравнивать Эмманюэля Макрона с Шарлем де Голлем, даже на ум не приходит. Такое впечатление, что великие французы на нём закончились. Тогда пусть не забывает, что сегодня у России не две ракеты, а значительно больше.