«Нам потребуются тысячи дронов-истребителей»

«Дроны против бронетехники применяются комплексно»

- Как вы и написали, Виктор Иванович, у себя в журнале, сегодня ударные FPV-дроны в зоне специальной военной операции стали основным средством поражения танков. 

- Именно так. И, к сожалению, количество FPV-дронов растёт не только у нас, но и в ВСУ. Сейчас в зоне СВО подобных беспилотных аппаратов используется так много, что, например, противник может позволить себе выделять для поражения одного  танка полтора десятка дронов. Главная задача, которая при этом решается - обездвижить бронированную машину.

Причём дроны против бронетехники с обеих сторон применяются комплексно. Первый удар часто наносится FPV-дроном, управляемым по оптоволокну и потому невосприимчивым к воздействию РЭБ. Причём удар, как правило, направлен на установленные на танке средства РЭБ, что «открывает дорогу» к цели дронам-камикадзе с радиоканалом управления. Те наносят удары по гусеницам и в силовое отделение. Атака 4-6 дронов обездвиживает танк, после чего экипаж, как правило, покидает машину, которую затем добивают другими средствами.

- Понятно, почему защиту бронетехники стали усиливать не только штатными комплексами динамической защиты, но и противокумулятивными экранами - «мангалами», которые иногда закрывают танк практически целиком. Этого достаточно для адекватной защиты от ударных FPV-дронов?

- Недостаточно, конечно. Всё это меры, позволяющие снизить потери бронетехники. Однако полностью защиту от дронов эти меры не гарантируют.

- А если к динамической защите, средствам РЭБ, экранам и «мангалам» добавить комплекс активной защиты - КАЗ «Арена»? Кстати, в феврале прошлого года на стадию квалификационных испытаний вышел модернизированный вариант КАЗ - «Арена-М», по информации, доработанный для противодействия ударным FPV-дронам. Массовое оснащение наших танков КАЗ «Арена-М» способно обеспечить эффективную защиту от дронов-камикадзе? 

- Даже в комплексе с динамической защитой, установленными на танке средствами РЭБ и экранами, КАЗ «Арена-М» панацеей от дронов в том формате и количестве, в которых они сейчас применяются, не станет. Тем более, что даже доработанная «Арена-М» всё-таки имеет ограниченные возможности по противодействию БПЛА. Как говорится, не всё сразу... 

Во-первых, этот КАЗ пока ещё не способен обнаруживать дроны, действующие в режиме засады, когда они, посаженные операторами на землю возле коммуникаций, поджидают цели. Но над этой проблемой, естественно, работают. Во-вторых, РЛС «Арены-М» не всегда «видит» дроны, двигающиеся с малой скоростью. В-третьих, чтобы обеспечить работу «Арены-М» на танке, с машины, на которую устанавливается КАЗ, приходится снимать такие элементы пассивной защиты, как экраны и «мангалы», или, как минимум, существенно уменьшать их площадь. Такая же проблема у противника, который, кстати, несёт огромные потери в бронетехнике. Вопрос в том, кто найдёт решение раньше.

«Дрон-истребитель нам придётся делать самим с нуля»

- Тогда следующий вопрос: существуют ли вообще средства, способные в обозримой перспективе обеспечить эффективную защиту танков от ударных FPV-дронов?

- При поиске подобного средства следует исходить из того, что наиболее эффективным вариантом борьбы с FPV-дронами является, скажем так, их физическое уничтожение огнём из огнестрельного оружия.

- С этим не поспоришь. Наши бойцы на передовой для борьбы с дронами уже давно приспособили охотничьи ружья.

- Для эффективной борьбы с ударными FPV-дронами противника нужны дроны-истребители, сбивающие цели кинетическим воздействием. Лучшим средством такого воздействия является расположенный на дроне-истребителе боеприпас охотничьего калибра 12, то есть снаряжённый дробью два нуля. Такой заряд позволяет сбивать вражеский дрон на дистанции до 30 метров.

Дрон-истребитель может, а точнее, должен быть многоразовым. Вылетел, поразил цель, вернулся на перезарядку и, если требуется, на замену элементов питания, и пошёл на новую цель. При кооперации с предприятиями нашего ОПК, например, с ижевским «Куполом», выпускающим зенитные ракетные комплексы малой дальности «Тор-М2», дрон-истребитель можно оснастить оптико-электронным модулем, обеспечивающим возможность автоматического «захвата» FPV-дрона противника, что заметно упростит жизнь и боевую работу оператору БПЛА.

Особенностью при этом является то, что массовый дрон-истребитель даже малого класса не может быть создан, что называется, на коммерческой основе. Фигурально выражаясь, нельзя взять какой-нибудь дрон made in China и путём «гаражной» доработки превратить его в эффективный массовый дрон-истребитель. Не получится. Дрон-истребитель придётся делать в официальном порядке, с нуля и вписывать его в государственный оборонный заказ.

- А что затем? Создание специализированных подразделений операторов дронов-истребителей, которые будут придаваться для усиления подразделениям на линии боевого соприкосновения, так, наверное?

- Полагаю, операторы дронов-истребителей станут частью оргштатной структуры мотострелковых и танковых подразделений. Но сначала надо довести до ума разработку дронов-истребителей. На текущий момент известно сразу о нескольких отечественных опытных разработках, теоретически вполне способных «вырасти» в полноценные дроны-истребители. По большому счёту, БПЛА сейчас переживают ту же эволюцию, которую в Первую мировую прошёл самолёт. Как мы помним, самолёт дебютировал на театре боевых действий как аэроплан-разведчик, а закончил войну с уже достаточно чёткой разбивкой на «специальности»: истребители, бомбардировщики, разведчики, транспортные машины. Думаю, что дроны ожидает нечто подобное.

У нас анонсировано создание нового рода войск - войска беспилотных систем. Не удивлюсь, если подразделения, относящиеся к войскам беспилотных систем, в итоге приобретут уже известную «самолётную» специализацию: батальон истребительных беспилотных систем, батальон бомбардировочных беспилотных систем и тому подобное.

- Так всё-таки, какие задачи должен решать специализированный батальон истребительных беспилотных систем? Что он должен делать в бою?

- Например, прикрыть усиленную танками роту, атакующую передний край противника.

- То есть дронов-истребителей на линии боевого соприкосновения потребуется не сотни, а больше?

- Если мы хотим переломить в свою сторону сложившуюся к настоящему времени тенденцию господства на ЛБС дронов-камикадзе, то нам потребуются тысячи дронов-истребителей. В сутки.

Добавлю, что в ближайшее время доля дронов-истребителей, со всей вероятностью, будет существенно увеличена - пока не достигнет тех значений, которые были характерны для фронтовой авиации в годы Второй мировой войны, когда до 35,2% всех самолёто-вылетов выполнялось для обеспечения господства в воздухе. Решали эту задачу истребители. Сегодня - дроны-истребители.