Как Средиземноморская эскадра стала «бездомной»

Ничего не предвещало?..

Неделю назад последний крупный боевой корабль российского флота прошёл пролив Гибралтар и взял курс на Балтику. С этого момента историю 5-й Оперативной эскадры ВМФ СССР, которую один раз уже расформировывали - в 1992 году, а в 2013 году возродили в виде оперативного соединения ВМФ России на Средиземном море, можно считать завершённой. Надолго ли, одному Богу известно и разве что Главковерху в части касающейся. А сейчас нашим кораблям в Средиземноморье некуда податься - не осталось ни постоянной базы, ни пунктов базирования.

При этом не только Соединённые Штаты, но и все крупные морские державы в контексте противостояния Тегерана с Тель-Авивом и Вашингтоном стараются всемерно наращивать силы своих флотов у побережья Израиля, Сирии, Египта, Греции и Кипра. И только Россия в самый напряжённый момент вынуждена буквально уносить ноги из Средиземного моря. Как и почему так случилось?

Отметим сразу: даже в конце прошлого года ничто, казалось бы, не предвещало, что нам придётся срочно уходить из этих вод в самый разгар, возможно, самого опасного за последние десятилетия ближневосточного кризиса. Всё началось с декабрьского государственного переворота в Сирии, когда, свергнув Башара Асада, к власти в Дамаске внезапно для Москвы пришли радикальные исламисты во главе с Ахмедом Хусейном аш-Шараа. За голову которого, между прочим, американцы всего несколько лет назад обещали награду в 10 миллионов долларов, подчёркивая тем самым, что имеют дело с опаснейшим международным террористом.

Как и следовало ожидать, тотчас буквально в воздухе повисла судьба российской военно-воздушной базы в Хмеймиме и военно-морской - в Тартусе. А чего ещё можно было ожидать, если даже в Сенате не слишком сочувствующих нам США тогда прозвучало, что произошёл «внезапный захват этой страны исламистскими экстремистами» и Сирия теперь контролируется ответвлением «Аль-Каиды» (террористическая организация, запрещённая в РФ)?

Как оказалось, у новых хозяев совсем другие интересы, поэтому режим, обосновавшийся в Дамаске, немедленно вступил в открытый торг с Москвой о том, что с нашими базами делать дальше? А для пущей прозрачности своих намерений тут же объявил о расторжении договора с российской стороной об управлении портом Тартус, подписанного в 2019 году и рассчитанного, между прочим, на 49 лет.

По ходу дела выяснилось, что никакого «плана Б» на случай подобного развития событий в Восточном Средиземноморье у РФ не было. Если не считать отчаянной попытки заинтересовать бандитское, по сути, новое руководство резко обнищавшей Сирии предложением наряду с военным наладить и гуманитарное использование порта Тартус и аэродрома Хмеймим. При условии, что никто не станет прогонять наши боевые корабли, самолёты и вертолёты с современнейших военных баз, в оборудование которых за десятилетия нами вложены немалые деньги.

Об этом 19 декабря 2024 года президент РФ Владимир Путин прямо заявил на совмещённой прямой линии и пресс-конференции в Москве. Насколько можно понять, предполагалось, что платой за возможную благосклонность аш-Шараа могли бы стать поставки в Тартус и Хмеймим российского продовольствия по льготным ценам, а то и вовсе бесплатно.

Внешние силы

Но, как говорится, «не прокатило». Резко вмешались внешние силы, которые предложили Дамаску куда более привлекательные условия. Причём только за то, чтобы в Сирии перестало даже пахнуть русским духом.

Ещё в конце декабря прошлого года, сразу после изгнания Асада из Дамаска, министр иностранных дел Нидерландов Каспар Фельдкамп на встрече глав МИД стран ЕС заявил, что Брюссель рассмотрит возможность снятия санкций с запрещённой в России исламистской группировки «Хайят Тахрир аш-Шам» в обмен на вывод из Сирии российских военных баз. «Мы хотим, чтобы русские ушли (из Сирии и вообще из Средиземного моря. - Авт.)», - прямым текстом заявил Фельдкамп.

Тогда в поисках нового пристанища для наших контингентов Москва кинулась в Ливию. И даже, как утверждают, успела перебросить туда часть воинского имущества из Хмеймима и Тартуса. А ещё, по сведениям западных СМИ, якобы приступила к строительству новых военных баз в Аль-Хадиме около Бенгази и близ Матан-эль-Сарра на границе с Чадом и Суданом. Но не тут-то было. В феврале 2025 года в Бенгази для встречи с начавшим слишком очевидное военно-политическое сближение с Москвой главнокомандующим ВС Ливии фельдмаршалом Халифой Хафтаром примчался заместитель командующего Африканским командованием США (AFRICOM) генерал-лейтенант Джон У. Бреннан.

Высокий гость отвесил расчувствовавшемуся Хафтару пару комплиментов по поводу того, как высоко Вашингтон ценит «усилия Верховного командования Вооружённых сил Ливии по укреплению безопасности и стабильности, а также по борьбе с терроризмом и экстремизмом». И, по всей видимости, намекнул на возможность снять хотя бы часть санкций, посулив попутно финансовую и военно-техническую помощь. И новости о начавшемся было «переселении» российских баз из Сирии в Ливию автоматически исчезли с лент мировых новостей.

В ответ Москва попыталась было активизировать вялотекущие с 2017 года, но безрезультатные пока переговоры с руководством Судана об обустройстве на участке его побережья на Красном море такого же пункта материально-технического снабжения ВМФ РФ, который мы пока то ли имеем, то ли уже утеряли в Тартусе.

Это тоже вызвало немедленный отпор со стороны администрации Дональда Трампа. В конце апреля неназванный представитель Госдепартамента США публично предупредил, что Соединённые Штаты знают о предполагаемом соглашении между Россией и Вооружёнными силами Судана (СВС) о создании российского военно-морского объекта на побережье Судана. А затем последовали угрозы: «Мы призываем все страны, включая Судан, избегать любых сделок с российским оборонным сектором, которые могут повлечь за собой серьёзные последствия, включая санкции в отношении организаций или лиц, связанных с такими сделками».

Ну а на случай, если африканцы окажутся совсем непонятливыми, таинственный гость из Вашингтона угрожающе добавил: «Развитие такого объекта или любой другой формы сотрудничества в сфере безопасности с Россией ещё больше изолирует Судан, углубит текущий конфликт и создаст риск дальнейшей дестабилизации региона».

Вся Европа была на прицеле

В результате нынешние наследники некогда могучей советской 5-й Средиземноморской эскадры остались, если разобраться, «морскими бездомными». Ссылки на то, что нести боевую службу можно и вообще не заходя ни в какие порты, просто месяцами простаивая в «горячих» водах на якорях или швартовых бочках в открытом море (именно так действовали корабельные экипажи во времена ВМФ СССР), в данном случае не прокатят.
Ибо тогда у 5-й эскадры тыловой базой служил относительно недалекий от тех мест Севастополь. Который нынче отрезан от наших моряков в Средиземноморье турками, в 2022 году, сразу после начала нашей СВО на Украине, наглухо перекрывшими для прохода любых военных кораблей Босфор и Дарданеллы.

Поэтому ближайшим российским портом, откуда в нынешних условиях можно осуществлять тыловое снабжение кораблей в тех водах, оказался балтийский Калининград. До которого - за семь вёрст с гаком. Поэтому, ввиду складывающейся практически безнадёжной военно-морской ситуации, с начала 2025 года мы были вынуждены постепенно сворачивать своё и без того крайне скудное в последнее время военное присутствие в Средиземном море.

Первым из ещё остававшихся там боевых кораблей 18 апреля к месту своего постоянного базирования в Североморске из Тартуса отправился новейший многоцелевой фрегат «Адмирал Головко», дальнобойные и высокоточные ракеты «Калибр» на борту которого могли из Сирии держать под прицелом всю Европу. И тем заставлять НАТО хотя бы изредка оглядываться в его сторону.

Следом проливом Гибралтар курсом на Балтику в сопровождении буксира «Евгений Чуров» (Балтфлот) проследовала единственная остававшаяся в Средиземном море дизель-электрическая подводная лодка Б-265 «Краснодар». Тоже, кстати, со знаменитыми «Калибрами». Вообще-то «Краснодар» организационно входит в состав не Балтийского, а Черноморского флота. Однако путь домой для неё, как уже сказано, закрыт Турцией, перекрывшей Босфор и Дарданеллы. Поэтому у экипажа выбора не было. Только - в Кронштадт или Балтийск.

Что оставалось у нас в Средиземном море после всего? Из боевых кораблей единственный хоть сколько-нибудь серьёзный - фрегат «Адмирал Григорович» (тоже с «Калибрами»), который вышел в этот свой поход ещё 27 октября 2021 года. Думалось, максимум на полгодика. Как выяснилось, почти на четыре года. Это не просто трудно для экипажа. Это, откровенно говоря, рехнуться можно от нечеловеческого и постоянного психологического и физического напряжения.

Рехнуться можно, даже если и пытаться соблюдать хоть какую-то ротацию корабельных специалистов. Периодически перебрасывая замены некоторым из них в Сирию по воздуху.

В мае мелькнула было надежда, что мы не окончательно уходим из Средиземного моря. Потому что в этот день из Североморска в дальний поход вышел ещё более современный и более мощный, чем «Григорович», фрегат «Адмирал Касатонов». Минобороны официально сообщило по этому поводу: «Основной целью похода названы демонстрация флага и обеспечение военно-морского присутствия в оперативно значимых районах дальней океанской зоны».

Показалось, как раз «Касатоновым» главкомат ВМФ и решил подкрепить наши на глазах тающие боевые возможности на Ближнем Востоке. Ибо какие ещё районы более «оперативно значимы» в наши дни, чем возле Израиля и Ирана?

Но выяснилось, что конечной точкой для фрегата на этом выходе названо Балтийское море, где в ответ на натовские очень серьёзные манёвры Baltops 25, в которых приняли участие военные из 16 стран альянса, Россия начала свои учения с участием Северного и Балтийского флотов, а также Ленинградского и Московского военных округов. Как раз Северный флот «Адмирал Касатонов» на Балтике и представлял. Тоже нужное дело…

Теперь на Балтику направляется и сильно потрепанный ветрами и волнами «Адмирал Григорович». Но, в отличие от «Касатонова», не на усиление. Так уж вышло, что этому почти героическому, но бездомному «скитальцу морей» больше некуда приткнуться. И Чёрное, и Средиземное моря для него отныне закрыты.

От легендарной 5-й Средиземноморской эскадры ВМФ РФ остались лишь воспоминания бывшего командующего, адмирала Валентина Селиванова, который руководил ею с февраля 1981 по сентябрь 1985 года. Он рассказывал: 

«У меня в 5-й эскадре постоянно находились на боевой службе четыре атомные подводные лодки, десять дизельных, два КУГа - корабельные ударные группы, одна КТГ - тральная группа, и силы обеспечения - четыре танкера, две плавмастерские, рефрижераторы и прочее. Обычно состав эскадры - 70-80 вымпелов, из которых четырнадцать - это подводные лодки, 25-30 боевые корабли, и остальное - это суда обеспечения. Дизельные лодки приходили к нам от 4-й эскадры из Североморска сразу целой бригадой. Шли вокруг Британских островов, через Гибралтар, подходили к нашей 3-й точке в заливе Хаммамет, где был мой штаб. Получали задачу и расходились - каждая на своё место по всему Средиземному морю».

…Теперь вот последний крупный российский корабль покинул Средиземное море. Так уже случалось в нашей непростой истории. И всякий раз Россия возвращалась. Но при одном условии: если деятельность флота будет обеспечена всей мощью государства - и разведкой, и дипломатией, и промышленностью.