«Белый архипелаг» Лаврентия Берии

Россия благодарна Клаусу Фуксу

Сообщение об испытании атомной бомбы в США поступило в Потсдам во время совещания руководителей «большой тройки» - Сталина, Трумэна и Черчилля. По воспоминаниям британского премьера, на следующий день Трумэн был «другой человек», он твёрдо заявил русским, на что согласен и на что нет, и вообще «господствовал на заседании». Вот только на Сталина сообщение об американском чудо-оружии впечатление не произвело. Он был уже в курсе.

Сегодня уже известно, почему первыми атомную бомбу сделали американцы, а не немцы, у которых были все возможности. Давно снят гриф секретности и с «биографии» советской атомной бомбы.

…В начале 1950 года был арестован физик-атомщик Клаус Фукс, вернувшийся в 1946 году из США в Англию (стал работать в атомном центре в Харуэлле) и продолжавший контакты с советской разведкой. Лондонский суд приговорил Фукса к четырнадцати годам тюрьмы, из которых он отсидел только девять и после освобождения уехал в ГДР. При этом снисходительность британской Фемиды по отношению к Фуксу вполне объяснима: Соединённому Королевству пришлось создавать атомную бомбу своими силами - разработками заокеанского Манхэттенского проекта, в котором приняли участие все лучшие британские ядерщики, в том числе и Фукс, американцы со своим главным союзником не поделились.

Процесс над Фуксом дал основание заокеанским политикам утверждать, будто успеху СССР в ядерной гонке способствовали просчёты западных спецслужб, а не успехи советской науки, но это не совсем так.

Следует отметить, что к началу Второй мировой войны Англия была одним из лидеров в ядерных исследованиях. Но когда Клаус Фукс узнал, что работы ведутся в секрете от СССР - союзника по антигитлеровской коалиции, немецкий коммунист Фукс по личной инициативе вышел на советскую разведку и сообщил всё, что ему было известно о британском атомном проекте.

В 1943 году Фукс вместе с группой Рудольфа Пайерлса выехал в Лос-Аламос, где работал по 1946 год. Но даже находясь в сверхрежимной и сверхсекретной лаборатории, он поддерживал связь с советскими разведчиками. За что, по мнению одного из «отцов» советской атомной бомбы Юлия Харитона, советский народ должен быть глубоко благодарен Клаусу Фуксу. Тогда как американский учёный Джеймс Бекерли, начальник секретного отдела Комиссии по атомной энергии, ещё в пятидесятые годы заявил: «Лично я считаю, что атомная бомба поступила на вооружение СССР в 1949 году главным образом благодаря усилиям советских учёных и инженеров».

Да, советские учёные реализовали американскую схему при первом испытании. Но уже следующая атомная бомба, взорванная в СССР в 1951 году, была в два раза мощнее американской, хотя была легче и меньше диаметром. И это при том, что в 1953 году, уходя с поста президента, Гарри Трумэн заявил: «Я не убежден в том, что русские имеют достаточно технических знаний, чтобы собрать все сложные механизмы бомбы и заставить её действовать».

А в это время в СССР уже собиралась супербомба - водородная, которую 12 августа испытали на Семипалатинском полигоне. К этому взрыву, перечеркнувшему первенство США в ядерных испытаниях, ни американские учёные, ни Клаус Фукс никакого отношения не имели.

Ещё до Победы

В конце 1930-х годов сотрудники Института химической физики Юлий Харитон и Яков Зельдович произвели ряд расчётов по разветвлённой цепной реакции деления урана. В те же предвоенные годы Георгий Флёров и Лев Русинов экспериментально получили важные результаты по определению ключевого параметра цепной реакции - числа вторичных нейтронов, возникающих при делении ядер урана нейтронами. В ряду фундаментальных достижений того периода было и открытие Георгием Флёровым и Константином Петржаком самопроизвольного, без облучения нейтронами, деления урана. Всё те же Юлий Харитон и Яков Зельдович выяснили условия возникновения ядерного взрыва. Позднее, в 1941 году, вместе с физиком Исайей Гуревичем они уточнили критическую массу урана-235.

Ну а прологом к созданию ядерного оружия в СССР, как утверждали участники атомного проекта, стало письмо в соответствующий наркомат директора Института химической физики академика Николая Семёнова в 1940 году. Но ответа не последовало. Однако в 1943 году, когда Сталину стало известно о ядерных разработках в США и Германии, в СССР форсированными темпами начинает реализовываться собственный атомный проект.

Как отмечают сегодня специалисты, в отличие от упорного нежелания прислушаться к предупреждениям о готовящемся нападении Германии на СССР, решение Сталина о начале создания атомной бомбы в разгар войны всё-таки свидетельствует и о его прозорливости. Видимо, жизнь научила. А кроме того, Сталина настораживало, что не только Германия, но и союзники - Англия и США - ведут разработки оружия чудовищной мощности в условиях исключительной секретности.

При этом лидер СССР Сталин не мог не учитывать, что, как его проинформировали учёные, затраты на создание атомной бомбы будут равны всем военным расходам. Несмотря на критическое положение на фронтах, решение было принято.

28 сентября 1942 года за подписью И.В. Сталина вышло Распоряжение ГКО №2372 «Об организации работ по урану». 11 февраля 1943 года принимается решение ГКО о программе работ по созданию атомной бомбы. Курирование атомной проблемы на уровне Политбюро вёл Вячеслав Молотов. Научное руководство работами по рекомендации академика Абрама Иоффе было возложено на Игоря Курчатова. Через месяц, 10 марта 1943 года, при Академии наук СССР создаётся секретный Институт атомной энергии («Лаборатория №2»). В постановлении ГКО СССР об этой лаборатории, принятом 3 декабря 1944 года, было отмечено, что «наблюдение за развитием работ по урану» поручается Лаврентию Берии.

Игорь Курчатов привлёк к работе над урановым проектом Юлия Харитона, Якова Зельдовича, Николая Семёнова, Анатолия Александрова, а затем и других крупнейших учёных страны - Игоря Тамма, Льва Ландау, Андрея Тихонова, Израиля Гельфанда, Мстислава Келдыша и многих других. К созданию сложных и квалифицированных производств привлекаются выдающиеся организаторы, конструкторы и инженеры - Борис Ванников, Павел Зернов, Борис Музруков, Ефим Славский, Николай Духов, Кирилл Щелкин...

Уже в 1944-м запускается первый советский циклотрон, с помощью которого был получен новый химический элемент - плутоний. Именно плутоний станет основным компонентом будущих ядерных реакций - управляемых и взрывных. Самая важная заслуга Игоря Курчатова в деятельности на посту научного руководителя атомными исследованиями - это безошибочный выбор главного направления в исследованиях, то есть получения цепных реакций в уран-графитовых реакторах.

Решались две главные задачи. Первая - получение нескольких сотен тонн чистого графита, без чего не мог быть создан уран-графитовый реактор. И вторая - получение из природного урана одного из его изотопов. К концу войны над урановой проблемой уже работали тысячи специалистов в институтах и лабораториях, на рудниках и обогатительных фабриках. Были созданы специальные институты - Объединённый институт ядерных исследований в Дубне, Физико-энергетический институт в Обнинске, Теплотехническая лаборатория в Москве.

Применение в августе 1945 года Соединёнными Штатами атомных бомб для бомбардировок Хиросимы и Нагасаки ускорило в СССР реализацию уранового проекта. Сталин провёл несколько консультаций с членами ГКО и руководителями атомного проекта. В Кремле он заслушал известных геологов - академиков Дмитрия Щербакова, Александра Ферсмана и Владимира Вернадского, которые утверждали, что в Советском Союзе урана нет. И в ответ получили, пожалуй, самый лаконичный приказ: «Найти и разведать!»

В Специальный комитет, который руководил работами, связанными с использованием атомной энергии, и был наделён чрезвычайными полномочиями, вошли Г.М. Маленков, Н.А. Вознесенский, Б.Л. Ванников, А.П. Завенягин, И.В. Курчатов, П.Л. Капица, В.А. Махнев, М.Г. Первухин. Лаврентий Берия, с одной стороны, обеспечивал по своим каналам получение необходимой разведывательной информации, с другой стороны - осуществлял общее руководство всем проектом.

При Спецкомитете для реализации поставленных задач было создано Первое Главное управление при СНК СССР (ПГУ), начальником которого назначен нарком боеприпасов Борис Ванников, ставший главным руководителем-практиком уранового проекта. В подчинение ПГУ было передано множество КБ и предприятий из других ведомств, в том числе Курчатовский центр и научно-технический отдел разведки.

Куратор советской ядерной программы и руководитель Специального комитета при ГКО СССР Лаврентий Берия, как образно отметил один из создателей атомной бомбы, для решения ядерной задачи, в отличие от ГУЛАГа, создал целый архипелаг институтов - «белый архипелаг», на котором были собраны тысячи учёных, конструкторов, инженеров, организаторов производства. В 1946 году в «Лаборатории номер 2» заработал первый в Советском Союзе исследовательский ядерный реактор.

В это же время строились заводы для наработки плутония. Создавались точнейшие электронные и оптические приборы для гидродинамических измерений, измерительная аппаратура для ядерно-физических исследований. По сути, создавалась новая отрасль науки и техники - атомная.

Предоставим слово Юлию Харитону, главному конструктору КБ-11, занимавшегося созданием ядерного заряда: «Все учёные трудились сверхнапряжённо. Понимали, это крайне необходимо, необходимо обеспечить паритет. Только так, считали мы, можно предотвратить третью мировую войну... Меня часто называют "отцом" ядерной бомбы. Это неправильно. Создание бомбы потребовало огромного количества людей. Реакторы - это гигантская работа! А выделение плутония!? А металлургия плутония!? Безусловно, главная роль в урановом проекте принадлежит Игорю Курчатову».

«Джо-1»

Советская бомба рождалась в Арзамасе-16 (в Сарове, городе, сложившемся в своё время вокруг известного монастыря - Саровской пустыни), ставшим неофициальной столицей советского ядерного архипелага, советским Лос-Аламосом. Сегодня это Всероссийский федеральный ядерный центр - ВНИИЭФ (Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики). На выбор места повлияло то, что городок располагался в глуши. Туда же шла железнодорожная ветка, имелся снарядный завод, к тому времени не нужный. Ведомство госбезопасности забрало у Нижегородской области и Мордовской республики свыше 200 квадратных километров земли, ставшей закрытой зоной с закрытым городом.

Число людей, работавших в системе атомного проекта, росло и к концу 1950 года превышало 700 тысяч человек. А ПГУ имело неограниченное финансирование. Были предприняты невероятные усилия по сути всей страны, и 29 августа 1949 года Советский Союз провёл первое успешное испытание атомного оружия - бомбы РДС-1 (одно из официальных обозначений атомного заряда).

Эту аббревиатуру расшифровывают по-разному: «Реактивный двигатель Сталина», «Россия делает сама», «Реактивный двигатель специальный»… За рубежом придумали другое название - «Джо-1». Начиная с того времени Советский Союз производил и испытывал ядерное оружие в значительных масштабах, что обеспечивает безопасность нашей страны по сей день.