«Запорожцы» за Сивашом
Адмирал Драгоне и дела прошлого
Не имею ни малейшего представления о том, насколько хорошо историю войн преподавали в итальянской Военно-морской академии в Ливорно. Тем более о том, насколько качественно усваивал тамошние лекции бывший курсант этой академии Джузеппе Каво Драгоне.
Но сегодня, став адмиралом и председателем Военного комитета НАТО, а также магистром военно-морских наук, он показался полным профаном в делах прошлого. Во всяком случае, в тех, которые относятся к боевым действиям минувшего века на территориях нынешних Украины и России.
Это ярко проявилось на днях, когда адмирал Драгоне в качестве одного из главных действующих лиц прибыл на киевский форум по безопасности. И выступил там с удивительной речью: «Вчерашняя дата, 22 апреля, напомнила нам о Крымской операции полковника Петра Болбочана в 1918 году, когда силы УНР прорвались в Крым и вошли в Джанкой во время кампании по восстановлению там украинской власти. Это был лишь один раздел в долгой борьбе Украины за свободу, за свою свободу».
Восстановление в Крыму украинской власти?.. Вы о чём, итальянский адмирал? Это когда же до апреля 1918 года вился над нашей Тавридой прапор Незалежной? Правильно - никогда. Поскольку на политической карте мира до 20 ноября 1917 года ни в каком виде такого государства, как Украина, тем более независимого, не было и в помине. А когда согласно Третьему универсалу Центральной Рады и появилось на развалинах империи в виде Украинской Народной Республики (УНР), то значилось в его составе всего девять бывших российских губерний: Киевская, Подольская, Волынская, Черниговская, Полтавская, Харьковская, Екатеринославская, Херсонская и Таврическая.
Заметьте, адмирал: даже тогда Крым не входил в этот список - от слова «вообще». В том числе и потому, что руководство Центральной Рады считало полуостров главным субъектом самоопределения крымских татар в составе так называемой федерации свободных народов. И Киев в ту пору на Крым вовсе не претендовал.
А почему? Да потому что на юге Таврической губернии украинцы составляли всего 11,7 % населения. В то время как русских было 32,8%. Ещё больше было татар - 35,1%. «Крымский полуостров остаётся крымчанам», - вынужденно признавал тогда председатель Директории Украинской Народной Республики и главный атаман войска УНР Симон Петлюра.
Малоизвестные «лыцари»
Полагаю, даже тогда в Киеве понимали, что никто Крым им так запросто не отдаст. Более того, при подписании Брестского мира с Германией, Австро-Венгрией и их союзниками - кстати, раньше, чем такой же договор подписала Москва, - Киев официально отказался от претензий на Крым и Черноморский флот.
Однако вскоре в дело, причём не слишком удачно, вмешались большевики. 21 марта 1918 года в Крыму они объявили новую Социалистическую Советскую Республику Тавриду (ССРТ), которую Совнарком РСФСР тут же признал в качестве независимой федеративной республики. При этом большевистские власти, помимо Крыма, самочинно включили в состав Тавриды ещё и три прилегавших к Перекопу материковых уезда: Бердянский, Мелитопольский, Днепровский. А поскольку эти земли своими считала и УНР, между Киевом и Симферополем возник первый в истории военно-политический конфликт. В который энергично вмешались германские войска, вошедшие на территорию Украины в соответствии с «похабным» Брестским миром.
У Берлина, надо заметить, были собственные виды на дальнейшую судьбу Крыма. Заместитель начальника германского Полевого Генерального штаба генерал Людендорф, например, был убеждён: «Этнически Крым не является Украиной, мы не обещали передачу этой территории Украине... Интерес Германии превыше всего. В наших интересах создать политическую общность на берегах Чёрного моря. В такой общности будет преобладать немецкий элемент, и она послужит базой для нашего дальнейшего движения на Восток».
Вот на таком весьма непримиримо пёстром военно-политическом фоне весной 2018 года на территории солнечного полуострова и началось то, что адмирал Драгоне сегодня называет первой «кампанией по восстановлению там (в Крыму. - Авт.) украинской власти». И «одним из разделов в долгой борьбе Украины за свободу, за свою свободу».
А что происходило на самом деле? Сегодня украинские власти в стремлении хоть как-то дополнительно обосновать свои претензии на возвращение Крыма под «державную руку» Киева усиленно раздувают миф о будто бы имевшем место 118 лет назад успешном походе на Крым «лыцарей полковника Петро Болбочана» из 1-й Отдельной Запорожской дивизии армии УНР.
Обычно рядом с этим деятелем в «стране 404» с благоговением поминают и другого «вождя» похода на Крым образца весны 1918 года - Олексу (Алексея) Алмазова, бывшего начальника Запорожского конно-егерского артдивизиона той же дивизии, а затем генерал-хорунжего армии Украинской Народной Республики.
Убеждён, что в современной России большинство и слыхом не слыхивали об этих исторических персонажах времён гражданской войны в нашей стране. Поэтому, полагаю, стоит рассказать о них подробней.
Кто такой полковник Болбочан, которого в наши дни некоторые киевские издания в патриотической запальчивости называют незаслуженно забытым национальным «военным гением»? Кто такой другой украинский «победитель большевиков» - бывший русский фронтовой артиллерист Алмазов?
Справедливости ради отметим сразу: упомянутые персонажи в своё время действительно были храбрыми и умелыми кадровыми офицерами Русской императорской армии. Оба на российско-германском фронте кровью заслужили свои ордена в годы Первой мировой войны.
Болбочан до 1916 года воевал в полковой разведке, не раз тайно пробирался на территорию Австро-Венгрии. Награждён орденами Святой Анны 2-й и 3-й степеней с мечами и бантом, орденом Святого Станислава 2-й степени с мечами и целой россыпью медалей. Из-за тяжёлого ранения переведён на тыловую должность. Революцию 1917 года встретил капитаном в должности командира обоза 10-й пехотной дивизии.
Его будущий соратник Алмазов в 1907 году окончил Михайловское артиллерийское училище в Санкт-Петербурге. На январь 1914 года - поручик, старший офицер 2-й роты Ковенской крепостной артиллерии. В Первую мировую войну командовал сначала батареей, а затем дивизионом тяжёлой артиллерийской бригады. За отличия в боях награждён орденом Святого Георгия 4-й степени и орденами Святого Владимира с мечами и бантом всех четырёх степеней. Последний чин Алексея Алмазова в Русской армии - капитан.
Словом, перед нами блестящие фронтовые послужные списки. Какими злыми ветрами этих боевых офицеров после революции занесло в Киев? В данном случае это не так уж и важно. Важно, что занесло. И уже там они приняли решение бороться с большевиками, только что подписавшими Брестский мир, теми способами, которые предоставила им судьба.
А именно - вступить в войска Центральной рады, созданные Симоном Петлюрой, и драться с красными - вот уж поистине трагический для русских фронтовиков-орденоносцев поворот судьбы! - им пришлось, сидя в одном окопе с немцами. Но тем, кто тогда под неусыпным надзором Берлина формально правил в Киеве, казалось, что они сумеют и Германию обвести вокруг «самостийного» пальца.
Аргумент генерала Коша
Словом, политическая ситуация во время той Гражданской войны просто не давала Киеву ни есть, ни спать спокойно. Уже 18 января 1918 года был принят «Временный закон про флот Украинской Народной Республики», согласно которому суда и корабли флота бывшей Российской империи на Чёрном море провозглашались собственностью УНР.
Да-да, практически было провозглашено насчёт Черноморского флота ровно то же самое, что спустя 74 года, в 1992 году, в том же Киеве попытался провернуть первый президент Украины Леонид Кравчук. Как мы уже знаем, попытки «незалежников» создать флот не увенчались успехом ни в первый, ни во второй раз. Однако исторические параллели между этими событиями просто поразительны. Но об этом мы поговорим позже.
Как бы там ни было, в начале 1918 года Берлин в соответствии с политическими воззрениями генерала Людендорфа двинул на Крым мощный 52-й экспедиционный корпус генерала Роберта фон Коша. На полуострове противостоять трём немецким дивизиям (217-й и 212-й пехотным и 15-й ландвера) и двум баварским кавалерийским бригадам было, по сути, некому. Советская Социалистическая республика Таврида, провозглашённая в Крыму буквально за пару недель до этого, 19 марта 1918 года, была охвачена хаосом, смутой и восстаниями, спровоцированными массовыми изъятиями большевиками у населения «излишков продовольствия».
Тем не менее Военно-морской комиссариат республики, возглавляемый коммунистом Юрием Гавеном (Яном Дауманом), совместно с располагавшимся в Севастополе областным военно-революционным штабом разработал план обороны Крымского полуострова. Началась спешная мобилизация хоть каких-то сил для противостояния неумолимо приближавшимся немцам и украинцам.
Второпях формировались полки и отряды из революционно настроенных добровольцев и матросов Черноморского флота. В итоге оборону на Перекопе заняли совершенно необученные полупартизанские формирования красных: Балаклавский коммунистический отряд, отряды моряков, три батальона пехоты, кавалерийский полк в составе 500 сабель с тремя пулемётами и шестью пушками, партизанский кавалерийский отряд в количестве 154 сабель. Ещё - интернациональный отряд из 200 китайцев, вооружённых исключительно винтовками.
Далее - по мелочи… Вот как собравшееся со всего Крыма войско выглядело по воспоминаниям одного из участников обороны: «Стоял наш отряд на Турецком валу. Здесь были, в основном, севастопольские матросы с примесью евпаторийских, ялтинских, судакских и керченских рыбаков. Весь отряд сидел на тачанках. Каждые три тачанки находились под командой конника. Это считалось взводом. Таких тачанных взводов у нас было 9… Наш отряд по справедливости считал себя многочисленным и превосходно оснащённым».
И это, напомню, против трёх регулярных и прошедших войну германских дивизий и двух кавалерийских бригад генерала фон Коша. Всего у немцев на подступах к Перекопу оказалось порядка 30 тысяч солдат и офицеров. Что уж тут удивительного в том, что в погоне за лёгкой добычей к марширующим на Крым оккупантам спешно и безбоязненно присоединились и «самостийники»? А именно - 1-я Запорожская дивизия полковника Болбочана.
По подсчётам современных киевских историков, только в её составе было более 9 тысяч штыков и сабель, 12 бронемашин, три полевые и одна гаубичная батареи, а также два бронепоезда. Те же историки утверждают, что переданный Болбочану из столицы секретный приказ гласил: «Опережая немецкие войска, занять полуостров и установить там украинскую власть».
В данном случае ссылок на документы не приводится. Но поверим. Потому что дальнейшие события всё подтверждают: Болбочан явно попытался действовать без оглядки на фон Коша. 18 апреля части украинской 1-й Запорожской дивизии без помощи немцев взяли Мелитополь, захватив там крупные склады продовольствия и оружия, автомобили, самолёты и моторные катера. Затем двинулись к Крымскому полуострову.
К позициям красных «запорожцы» подошли всего через сутки. Прикинулись отступающими красноармейцами, затем внезапно забросали жидкие окопы дезорганизованного противника гранатами и тем проложили путь подошедшему бронепоезду. 22 апреля они ворвались в Крым. Ещё через два дня, практически не встречая сопротивления, части Болбочана вошли в Симферополь.
Именно до этого момента сегодняшние киевские летописцы «славного первого крымского похода» рассказ ведут с удовольствием. А дальше - скупо. Потому что в Симферополе героизм болбочанцев внезапно завершился: генерала фон Коша возмутило самоуправство союзников. Его части окружили 1-ю Запорожскую дивизию и предъявили ей позорнейший ультиматум: оружие, транспорт и имущество сдать и налегке убираться вон - на материк.
«Крым - не Украина», - задолго до российских «вежливых людей» объяснил ошарашенным «запорожцам» германский генерал. Мол, в Брестском договоре так и сказано, извольте выполнять. Только что пинка не дал напоследок. В том числе и «украинскому военному гению» полковнику Болбочану.
Как и следовало ожидать, украинская дивизия покорно запылила прочь - снова под Мелитополь, причём без единого выстрела, хотя, наверное, и недовольно ворча.
Тот же обидный путь их потомки с такими же «трезубами» на кокардах проделали в 2014 году. И это ещё одна очень красноречивая, на мой взгляд, но важная политическая параллель между теми далёкими и совсем недавними событиями.
Чем дело кончилось
Нет, ребята. Прав был генерал фон Кош: «Крым - не Украина». Хотя вкладывал чванливый немец в эту короткую фразу совсем иной смысл, чем мы.
Кстати, сам «украинский военный гений» Болбочан тоже кончил плохо. После набега на Крым он дорос было до поста командира Запорожского корпуса. Однако в январе 1919 года Болбочана обвинили в сдаче Харькова частям Красной Армии. И арестовали. Потом выпустили. Однако через несколько месяцев снова арестовали. На этот раз - по обвинению в подготовке государственного переворота. 28 июня 1919 года после жестоких пыток по приговору военно-полевого суда бывший полковник был расстрелян своими на станции Балин (теперь - Дунаевский район Хмельницкой области).
Что касается главного артиллериста Болбочана Алексея Алмазова, то и после позорного изгнания его дивизии немцами из Крыма он продолжал сражаться с большевиками. Храбро дрался за Могилёв, Ушицу, Дунаевцы, Копычинцы, Галич, Тернополь. В УНР был повышен в чине сначала до полковника, а в 2021 году и до генерал-хорунжего. По окончании гражданской войны в России вместе с дивизионом был интернирован в польских лагерях возле Кракова.
Потом вдоволь помотался по Европе. На территории которой чем только не занимался. В Силезии работал на шахте помощником маркшейдера. В Польше - консультантом в Отделе сельского хозяйства и сельскохозяйственных реформ Офиса Воеводства Волынского. В Чехословакии получил диплом инженера-гидротехника. Скончался в 1936 году в Луцке.
Сегодня в составе современных ВСУ имя полковника Болбочана носит 3-я бригада оперативного назначения «Спартан», сформированная в 2014 году. А в честь генерал-хорунжего Алмазова названа украинская 406-я отдельная артиллерийская бригада.
Вероятно, это следует понимать как неизменность претензий Киева на возвращение российского Крыма силой оружия . Вопреки, естественно, и мнению самих крымчан. Да и обычной житейской логике, про которую в те смутные времена знали даже в Берлине.