Си советует Трампу, как не попасть в ловушку Фукидида

Трёхдневный визит президента США Дональда Трампа в Пекин (13-15 мая) не задался заведомо. Сразу после 28 февраля, когда обезглавливающий удар по Ирану , союзнику Китая в нефтегазовом и неспокойном регионе, не привёл в действие механизмы цветной революции и не привёл к власти неких прозападных или, как минимум, слабовольных правителей, как в той же Венесуэле.

Персы оказались для янки не менее неудобным противником, чем вьетнамцы в 1970-е или афганцы в нулевые. Молниеносной победоносной войны у президента Трампа не случилось. Это подорвало его переговорные позиции для торга и размена фигурами в шахматной партии с председателем Си Цзиньпином.

Заложник своеволий, проситель поневоле

Домашние неурядицы превратили Трампа в хромую утку. В движении консерваторов-охранителей MAGA (Make America Great Again - «Сделаем Америку снова великой») по причине предательства Трампом исходных обещаний - никаких войн за рубежом ради свержения тамошних правительств - наметился раскол.

Раскол не единичен. Католики возмущены словесной пикировкой Трампа с папой римским. Леваки по убеждению клеймят услужливость Белого дома перед израильским лобби. Молодёжь, обременённая образовательными кредитами, что придётся отдавать «до скончания века», ощущает себя обманутой и обделённой. Спецслужбы тихо отползают в сторону, чтобы на них не свалили системные ошибки в проведении ястребиной внешней политики.

Накапливаются симптомы скорого краха надувшегося пузыря бизнес-проектов, завязанных на искусственный интеллект и строительство дата-центров, что подавали как новый драйвер экономики. Фермеры подсчитывают убытки. Авиакомпании из-за дефицита авиационного бензина сокращают количество рейсов. Потребительский бум выдыхается. Инвесторы фиксируют прибыль и залегают на дно.

Симптоматичны умозаключения аналитиков из Совета по международным отношениям (CFR), находящегося на содержании клана Рокфеллеров, которые сравнили визит в Китай в 2017 году и нынешний. Девять лет назад Трамп излучал уверенность в том, что способен диктовать правила мировой торговли, задавать тон и темп в гонке за технологическим превосходством.

Сегодня всё с точностью до наоборот. Цитата: «Китай пережил тарифное давление, адаптировал экспортные маршруты, укрепил позиции в редкоземельных металлах, электротехнике и промышленной инфраструктуре, а США оказались в ситуации множества одновременных кризисов». С таким жерновом на шее Трампу было невозможно, по определению, разговаривать с товарищем Си с привычной ему «позиции силы».

Однако Пекин стремился сгладить остроту противоречий, поскольку пока не готов к прямой конфронтации с Вашингтоном. В итоге переговоров на высшем уровне были достигнуты следующие соглашения: Иран не должен получить ядерное оружие; нельзя взимать плату за проход танкеров через Ормузский пролив; Китай поддерживает покупку американской сланцевой нефти и даже готов приобретать у США мясную продукцию (впрочем, обещать - ещё не значит жениться).

Размен Ирана на Тайвань не состоялся?

И Трамп, и Си щедро заполнили информационное пространство благостными увещеваниями друг друга, сводившимися к такому набору наказов: не ссориться, не пытаться решить свои внутренние проблемы за счёт партнёра-конкурента, искать и находить точки соприкосновения интересов, а не фокусироваться на спорных темах.

Председатель КНР, выступая в Доме народных собраний, напомнил гостю, что международная ситуация является нестабильной и турбулентной, что «мир подошёл к новому перекрёстку», что в этом контексте Китай и США могут только выиграть, если будут партнёрами, но могут проиграть, если выберут конфронтацию. Ключевым тезисом стало утверждение председателя Си, что у двух стран… больше общих интересов, чем разногласий.

Президент США в ответ занялся славословием в адрес своего хозяина, полагая, что лесть - самый краткий путь к завоеванию доверия. Трамп заявил во всеуслышание, что Си Цзиньпин - «замечательный, великий лидер. Для меня честь быть его другом». И пообещал, что отношения между США и Китаем будут лучше, чем когда-либо прежде.

Между тем китайский «друг» Трампа не счёл возможным умолчать о том, что в Пекине рассматривают Тайвань как неотъемлемую часть КНР, а потому каждый случай несоблюдения США принципа «одного Китая» подрывает основы дипломатических отношений.

Центральное телевидение КНР приводило накануне заявление председателя Си: «Если (вопрос с Тайванем) будет урегулирован должным образом, то отношения двух стран (КНР и США) смогут сохранить стабильность. Если же нет, два государства столкнутся или даже вступят в конфликт». Пекин, похоже, потребовал на саммите, чтобы Вашингтон прекратил продажу оружия Тайбэю и лишил островитян регулярной подпитки ассигнованиями на военные цели.

Насколько Трамп и соратники и Си сотоварищи были готовы совершить мегасделку - обменять сворачивание поддержки Китаем непокорного Ирана на прекращение опеки США над «непотопляемым авианосцем» под названием Тайвань - неведомо. При всём желании Трампа поскорее выскочить из ближневосточной западни он не может не учитывать такой фактор, как дышащее ему в затылок влиятельное антикитайское лобби у себя дома.

Основной посыл пекинской дипломатии в ходе переговоров явно был двуединым и сводился к призыву: «Давайте жить дружно», но сопровождался предупреждением, что негоже пересекать красные линии, одной из которых является тема «мятежной» провинции.

Ловушка Фукидида в проекции на день сегодняшний

На востоке особое значение придают символам, в том числе и знаковым фразам. В речи председателя Си, сообщает The New York Post, прозвучала ссылка на «геополитическую концепцию, известную как ловушка Фукидида, подразумевающая риски, которые возникают, когда новая держава бросает вызов более сильной и более устоявшейся державе».

Понятие «ловушка Фукидида» ввёл в политологический обиход профессор Гарвардского университета Грэм Эллисон, который отталкивался от мнения этого древнегреческого историка, что бурное развитие Афин как города-государства не оставило выбора Спарте, кроме как повысить ставки в их соперничестве, а потому война между ними была неизбежна.

Си ассоциировал Китай с Афинами, а Америку со Спартой. И тем самым указал на целесообразность избежать повторения сценария, когда слабеющий гегемон попытается силой оружия (или иными средствами - читай: тарифной удавкой и лишением поставок углеводородов, как в случае с Венесуэлой) воспрепятствовать подъёму набирающей силу новой сверхдержаве. Си метафорично посоветовал Трампу не попадаться в ловушку Фукидида.

Партнёров нужно держать поближе

Америка при Трампе переживает эффект «имперского перенапряжения», что авторы аналитической записки CFR называют мягким словом «перегруженность» (overload). При этом общий вывод, построенный на стратагеме судьбоносного соперничества за доминирование в мире, безжалостно суров:

«У Китая нет нужды в генеральных геополитических сражениях - ему достаточно дождаться момента, когда сама перегруженность американской системы начнёт снижать способность Вашингтона навязывать правила одновременно Европе, Ближнему Востоку и Азии». Авторы, тем не менее, почему-то не связывают нынче обретённую неспособность Соединённых Штатов «навязывать правила» другим странам с тем, что они, ещё не исчерпав, существенно растратили в ходе горячей войны на два фронта (бывшая УССР и Иран) свои стратегические ресурсы.

Какие выгоды содержит для нас неоднозначный визит в Пекин хромоногой утки, собиравшийся в первую свою каденцию протянуть в Белый дом трубу с кока-колой? Для Отечества, сердцу любезного, «имперское перенапряжение» Америки – едва ли не самая хорошая новость с момента, по выражению Владимира Путина, «геополитической катастрофы», каким стал для России и остального мира распад Советского Союза.

Трампу ещё рано повторять последние слова Катерины Ивановны Мармеладовой – «Уездили клячу, надорвалась», - но новый баланс сил в меняющемся миропорядке проявил себя в Пекине наглядно.

«Чем глубже США втягиваются в Ближний Восток и конкуренцию с Китаем, - резюмирует политолог Елена Панина, директор Института РУССТРАТ, - тем меньше у Вашингтона остаётся пространства для тотального давления на Россию. Не потому, что Россия стала сильнее Запада в абсолютных цифрах, а потому, что американская система начинает упираться в предел управляемости сразу нескольких "шахматных досок"».

Избежим соблазна предложить высшему руководству в Москве занять позицию стороннего наблюдателя и третьего радующегося, что наблюдает с горы в позе мудрой обезьяны, согласно китайской поговорке, за схваткой двух тигров. Почему это не вариант?

Россия привержена «стратегическому партнёрству» с Китайской Народной Республикой не только в силу нравственных императивов, заложенных в её внешнеполитической доктрине. Но и по причине органической заинтересованности в торгово-экономическом взаимодействии с преуспевающим соседом, с которым общая граница тянется на 4209 км и который не навязывает свою философию жизни и модель государственного устройства.

Помимо этого, нам стоит исходить из рационального принципа - умный правитель выбирает себе друзей (или просто партнёров) поближе, а врагов подальше, как бы ни интерпретировали прямо противоположное мнение итальянского писателя и философа, прожжённого прагматика Никколо Макиавелли.

Геополитика - вещь флюидная

Вместе с тем в далеко не любовном треугольнике Пекин-Вашингтон-Москва, где у каждой стороны есть свои особые национальные интересы, необходимо не впадать в обольщение записанными в документах правильными словами о «стратегическом партнёрстве».

Скепсис Шарля де Голля, выдающегося государственного деятеля, во многом был оправдан, когда он сформулировал свою популярную мантру: «Договоры похожи на розы и молодых девушек - они существуют, пока существуют». Договоры не могут не быть подвержены геополитической турбулентности и вступающим в конфликт, корректируемым сменой вех национальным интересам.

Нельзя поэтому не согласиться с Еленой Паниной и в том, что «чем сильнее Китай ощущает собственное переговорное преимущество над США, тем меньше ему нужна Россия как критически важный партнёр. Для Москвы это угроза постепенного превращения из самостоятельного центра силы в ресурсный и геополитический «тыл» Китая - особенно если российская экономика продолжит переориентацию на экспорт сырья, транзит и зависимость от китайских технологий и платёжной инфраструктуры».

Обольщаться никому и никогда не стоит. Геополитика сама по себе вещь флюидная, как и отцветающие розы…

Москве остаётся коллекционировать бонусы

Вместе с тем на сегодняшний день Пекин нуждается в Москве как никогда. Над Поднебесной, превратившейся в первую экономику мира по паритету покупательной способности (ППС), а это само по себе бросает вызов гегемонии двух англосаксонских империй и Запада в целом на протяжении последних 500 лет, нависает угроза того, что проигрывающие конкуренцию бывшие колонизаторы (по своей ДНК) могут выбрать войну как способ самосохраниться.

В контексте весьма вероятной «матери всех битв» между Америкой с ландскнехтами и Китаем именно Россия выступает для восточного соседа стратегической ресурсной базой и геополитическим тылом. С учётом неуёмной агрессивности трампистов, сопоставимой разве что с их неспособностью просчитывать шахматную партию на несколько ходов вперёд, нынешние метания администрации США, что и продемонстрировала заведомо провальная поездка Трампа в Пекин, предоставляют Москве дополнительные бонусы.

Первым бонусом служит усталость значительной части американского электората от не окупившихся заморских авантюр (это и война НАТО с Россией на украинском ТВД, и провальный блицкриг против Ирана), что аукнется Трампу на ноябрьских промежуточных выборах в Конгресс США.

Вторым бонусом для Москвы стал поразительно стойкий раздрай внутри западного альянса и, что более знаково и значимо, нарастающее отторжение проводимой глобалистами политики якобы управляемого хаоса со стороны стран Глобального Юга.

Уголки глаз выдавали вслух не высказанное

Президент Трамп намеревался наведаться в гости к председателю Си в качестве грозного воителя-триумфатора, сумевшего перекрыть каналы поставок в Китай венесуэльской нефти (это ему, признаем, удалось за счёт продажности части местной так называемой элиты), а заодно и иранских углеводородов (с этим случился полный облом).

На деле Трамп был вынужден в обмен на условные бусы, за которые первые колонисты выкупили у индейцев Манхэттен, упрашивать Си не отвечать на его хамство перекрытием поставок редкоземельных металлов и не форсировать сброс американских долговых бумаг. Вместо того чтобы диктовать свою волю обворованным им соперникам в соревновании на звание «царь горы», Трамп был вынужден просить не сильно обижать Америку - ясное дело, пока она «снова не станет сильной» и не возьмётся за старое.

Итоги пекинского саммита проявятся не сразу, поскольку ключевые договорённости наверняка достигнуты в режиме секретности. «Сократит ли ослабленный и переигранный Трамп поддержку США Тайбэю в обмен на помощь Си Цзиньпина в вопросе Ирана и выгодные сделки, скажем, по импорту редкоземельных минералов и экспорту сельскохозяйственной продукции?». Такой неглупый вопрос задаёт сам себе Саймон Тисдалл, международный обозреватель леволиберальной газеты The Guardian, но ответа не предлагает.

Непроницаемое, как у опытного игрока в покер, лицо Си Цзиньпина в новостных репортажах не выдавало скрытого злорадства. В конце концов, и протокол, и благовоспитанность, и благородство обязывали. И всё же в уголках глаз это можно было прочитать.