Космическая разведка без дел скучает редко

Несмотря на постоянное совершенствование разведывательной аппаратуры, устанавливаемой на спутники-разведчики, у космической разведки есть ряд ограничений, которые не позволяют называть ее безупречной.

Обзор и захват

Например, есть проблема получения информации, связанная с погодными условиями - облачностью и туманами. В северном полушарии безоблачные дни составляют всего 30-40% от общего количества дней, поэтому часть времени спутники видовой разведки «простаивают» без работы.

Помимо этого, космические аппараты (КА) разведки имеют ограничения по величине полосы обзора местности, которую их аппаратура сканирует на предмет обнаружения объектов и военной техники.

Полоса обзора - это небольшая видимая часть поверхности Земли, которую установленные на спутник приборы видят непосредственно под КА на ширину, которая зависит от высоты его орбиты.

Так, спутники, находящиеся на низкой орбите, способны видеть полосу шириной до 1.000 км, а находящиеся на геостационарной орбите - все полушарие Земли. Но то, что они увидят, вряд ли будет использовано в целях военной разведки. Вот все, что они смогут сообщить: «В полосе обзора был обнаружен подозрительный объект». И все, без конкретики и детализации. По такой информации план на бой не составишь, согласитесь.

Для того, чтобы выяснить, что это за объект, применяется иная аппаратура, которая за счет повышения характеристик сканирующих устройств четко идентифицирует объект за короткий момент пролета спутника над ним. Но при этом делается это в меньшей по размерам полосе обзора.

Такая детализированная полоса обзора называется полосой захвата. Например, гражданский российский спутник дистанционного зондирования земли (ДЗЗ) «Ресурс-П» имеет полосу обзора шириной 950 км, а полосу захвата - всего 38 км.

Жизнь спутника на войне скоротечна

Для создания непрерывного мониторинга обстановки на наших границах на орбиту выводится несколько спутников, объединенных в группировку. Это позволяет получать развединформацию непрерывно и круглосуточно. В мирное время на орбите Земли могут одновременно находиться несколько группировок КА, выполняющих задачи видовой и радиотехнической разведки.

Во время боевых действий значимость разведывательных спутников возрастает критически. Получение информации о сосредоточении войск противника за линией фронта или координат его авианосной ударной группировки (АУГ) стратегически важно для применения высокоточного оружия при стрельбе на максимальную дистанцию. Поэтому в первые недели возможного военного конфликта уничтожение группировок спутников-разведчиков, а также космодромов становится главной задачей для вооруженных сил противника.

По расчетам многих экспертов, существующая в мирное время группировка КА может быть полностью уничтожена за 2-3 недели после начала активных боевых действий. При этом по космодромам ударят МБР, аналогичные американским ракетам Trident II D5, которые имеют круговое вероятное отклонение от точки цели всего 90 метров, или с орбиты - спутниковые комплексы вооружений. Впрочем, и ответ не может не быть аналогичным...

Потеряв все спутники и космодромы, промышленно развитая страна лишится стратегического паритета.

Безусловно, командование наших вооруженных сил в курсе того, что в ходе войны жизнь спутника на орбите скоротечна. Еще со времен СССР задача по восполнению спутниковых группировок была основной для отечественных военно-космических сил. Но времена меняются, и то, что вчера было актуально, сегодня очень быстро устаревает. Рассмотрим несколько способов восполнения орбитальной группировки и выполнения КА своих задач по предназначению во время затяжного военного конфликта.

Наземные комплексы

Единственным существующим способом восполнения спутниковых группировок пока является запуск с космодромов ракет-носителей с КА из состава стратегического резерва. По причинам, названным ранее, любой космодром также может быть выведен из строя. Поэтому в качестве альтернативы были разработаны способы запуска спутников с помощью баллистических ракет. Одна такая МБР может нести на своем борту несколько малых спутников, жизненный цикл которых на орбите составляет не более 60 суток.

У такого способа есть преимущество: запуск МБР можно осуществлять из любой точки России - благодаря мобильным пусковым установкам подвижных грунтовых ракетных комплексов (ПГРК) «Ярс» и «Тополь-М». В то же время основным недостатком является ограниченное количество МБР, переоборудованных под запуск КА, как и само количество спутников, которые создаются достаточно долго.

При затяжном конфликте количество запусков спутников таким способом будет стремиться к нулю в силу различных обстоятельств, в том числе и уничтожения мест производства ракет и спутников.

Воздушные комплексы

«Воздушный старт» - проект, над которым раньше работали в СССР, а сейчас усиленно разрабатывает ВПК США, - является альтернативой наземным запускам.

Преимущество такого способа заключается прежде всего в экономических показателях: запуск ракеты с борта специализированного самолета-носителя сокращает расходы на 30-40%.

Во-вторых, неоспоримым преимуществом остается сам способ старта. Можно вывести КА на любой наклон орбиты, расширяя тем самым диапазон рабочих орбит космического разведчика от экваториальных до полярных широт. В тоже время этот способ имеет не только ограничения по количеству ракет и КА, как и наземные комплексы, но и ограничения, связанные с обеспечением безопасности запуска. Воздушные старты в военное время могут осуществляться только под прикрытием комплексов ПВО.

С развитием противоспутниковых комплексов жизненный цикл малых спутников-разведчиков, выведенных на орбиту с помощью наземных или воздушных стартовых устройств, может свестись от нескольких суток к нескольким часам.

Дело в том, что раньше для того, чтобы сбить спутник, требовалось его обнаружить, идентифицировать и вычислить орбиту.

Со спутниками «мирного времени» такой процесс занимал три витка: на первом витке КА обнаруживали и идентифицировали, на втором витке рассчитывали орбиту, а на третьем - сбивали. Маленькие спутники сложно обнаружить на фоне «космического мусора», состоящего из обломков других спутников, но уже сейчас эта задача успешно решена у нас и близится к завершению у наших недружественных «вероятных партнеров».

Поэтому данные способы восполнения спутниковой группировки на среднесрочную перспективу могут оказаться малоэффективными.

Какая-то безрадостная картина получается с этими спутниками, согласитесь. Кажется, что ситуация выглядит безвыходной? Да, если двигаться традиционными способами выведения спутников на орбиту. Нет, если вспомнить наследие, которое оставила нам советская авиационно-космическая наука, выход есть, и он достойный.

Авиационно-космические системы

Авиационно-космические системы (АКС) родились на стыке двух наукоемких отраслей - авиации и космонавтики. Во времена   СССР   второй     способ  выведения - по-самолетному, или, как его еще называют, по второй формуле К.Э. Циолковского, было сложно осуществить по причине отсутствия соответствующих технологий и материалов, а также двигателей и аппаратуры управления.

Поэтому  отечественные  ученые  пошли  на  отработку гибрида:    старт -                по-ракетному, возврат с орбиты - по-самолетному. Кстати, именно по такой схеме был отправлен на орбиту и наш МКК «Буран».

До «Бурана» существовал проект «Спираль», согласно которому на орбиту отправлялся небольшой орбитальный самолет (ОС), стартовавший с самолета-носителя. В качестве самолета-носителя выбрали Ан-225 «Мрия», модернизированный под воздушный стартовый комплекс с индексом Ан-325. В качестве альтернативы вместо Ан-325 рассматривали Ан-124, под него просчитали два проекта - «Воздушный старт» и «Бизань».

«Воздушный старт» по сути является проектом скрещивания ракеты и самолета, когда одно изделие сопрягают с другим. В принципе это работает, но мало кто знает, что это был промежуточный проект. Он должен был отработать исследования, связанные со стартом АКС в воздухе (проект «Бизань»). Помимо этого проекта по программе воздушного старта в НПО «Молния» разработали проект двухфюзеляжного самолета Молния-1000 («Геракл»), который по проекту «Система 49М» должен был запускать АКС на орбиту.

В отличие от спутников орбитальный самолет АКС мог свободно изменять параметры орбиты, производя маневр вне зоны видимости радиоэлектронных средств противника, контролирующих космическое пространство. Поэтому на радарах противоспутниковых комплексов наш ОС будет выглядеть каждый раз... как НЛО. К тому же запуск с самолета исключает наличие космодрома, и, следовательно, делает АКС неуязвимой для уничтожения.

Вторым преимуществом АКС является многоразовость ОС. После выполнения боевого задания он будет возвращаться на базу. К тому же на одном и том же ОС можно устанавливать различную разведывательную аппаратуру - оптико-электронную или радиотехническую. Помимо этого, ОС может выполнять и чисто боевые задачи: уничтожение КА или наземных объектов противника.

Третьим преимуществом является экономическая составляющая. Стоимость запуска АКС примерно в 20 раз дешевле запуска с помощью ракет-носителей и в 15 раз дешевле «Воздушного старта». А если к этому добавить экономию от  непроизведенных ракет и спутников, то сами понимаете, мы сможем вести стратегическую космическую разведку беспрерывно.

Для войны и для мира

Значимость АКС для военных задач подтверждает тот факт, что сейчас в США полным ходом идут работы по освоению наших технологий. На орбите летает Х-37В - аналог нашего БОР-5. В 2020 году к МКС пристыкуется орбитальный самолет Dream Chaser - копия самолета ЭПОС из проекта «Спираль». Ставится  в Америке «на крыло» и двухфюзеляжный Stratolaunch («близнец» Молнии-1000), который и выведет на орбиту Dream Chaser. Все эти программы либо финансируются, либо контролируются Пентагоном.

Поэтому, на мой взгляд, асимметричный ответ России лежит как раз в создании АКС. С учетом того, что наработки у нас есть - остались с советских времен, Роскосмос может реализовать отечественную АКС в краткосрочной перспективе.

Да, и еще. Возможно, именно АКС, в гражданском варианте, сможет вновь вывести на передовые позиции в мире и нашу космонавтику.