Капкан для резидента

«Паганэль» идёт на сотрудничество

21 июля 1983 года при выемке камня-тайника, заложенного разведчиком московской резидентуры ЦРУ у Измайловского пруда, был задержан сотрудник Арктического и Антарктического НИИ Госкомгидромета Константин Вишня. В камне находились микрофотоаппаратура, инструкции, шифрблокнот и крупная сумма денег в рублях.

«Паганэль» (так Вишня значился в файлах ЦРУ) решил сотрудничать со следствием и, указав на инструкцию, пояснил: «11 сентября я должен заложить тайник в Ленинграде под указателем 40-го километра Приморского шоссе, который американцы обозначили как "объект Сорок"…»

Место контрразведчикам знакомое: на трассе Ленинград-Зеленогорск есть ответвление, ведущее к дачам сотрудников генконсульства США. Многие из них - разведчики ЦРУ, действующие под дипломатическим прикрытием. Кто же конкретно будет изымать тайник? 

Посовещавшись, чекисты пришли к выводу, что оператором такого ценного агента, как «Паганэль», может быть только резидент ЦРУ в Ленинграде - Лон Дэвид фон Аугустенборг.

«Взять с поличным!»

О задержании «Паганэля» и свои соображения, у кого он находится на связи, генерал-майор Р.И. Красильников, шеф 1-го (американского) отдела Второго главка (центральный орган контрразведки КГБ СССР), доложил Ю.В. Андропову.

Даже став генеральным секретарём ЦК КПСС, Андропов принимал живое участие в делах Комитета, которому посвятил 15 лет своей жизни. Услышав имя оператора «Паганэля», он был категоричен: «Взять с поличным!»

На то у генсека имелись причины различного свойства. Одна из них была совершенно очевидна: с его уходом с поста председателя КГБ не был разоблачён ни один американский шпион. А буквально накануне ареста «Паганэля» двоих наших разведчиков З-ского и К-ева, действовавших под дипломатическим прикрытием, выслали из США.

Захват Аугустенборга с поличным мог бы если и не оправдать активность КГБ на территории США в глазах мирового сообщества, то хотя бы уравнять наши шансы с противником на ниве разоблачения шпионов, а также заставить американскую администрацию извиняться и оправдываться.

Вторая причина, побудившая Андропова отдать приказ на захват резидента с поличным, была личного свойства: жгучая неприязнь к его отцу - Дэвиду фон Аугустенборгу. Последний, как и Андропов, в 1956-м был послом в Венгрии. По данным советской разведки, именно через его руки проходили деньги ЦРУ, подпитывавшие будапештское восстание, целью которого было свержение социалистического правительства в Венгрии.

В феврале 1957-го Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в ВНР Ю.В. Андропов был отозван в Москву и назначен главой отдела ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями. Это было повышение, но Андропов считал, что далось оно слишком большой кровью. В своих невзгодах он винил Аугустенборга-старшего, а расплатиться по долгам назначил его сына, резидента ЦРУ в Ленинграде.

«Надо прорыть тоннель!»

До выемки Аугустенборгом тайника оставалось три недели, а план мероприятий по его захвату всё ещё не был свёрстан. Но однажды, во время тысячного просмотра видеофильма с ландшафтом вокруг «объекта Сорок», кто-то из контрразведчиков воскликнул: «Надо прорыть тоннель!» Мысль о тоннеле не выглядела фантастичной: в 70 метрах от шоссе, на той стороне, где «Паганэль» должен был заложить тайник, начинался густой лес.

Решено - сделано: от леса к Приморскому шоссе «Ленметрострой» прорыл тоннель, по которому можно было ездить на «запорожце». Заканчивался тоннель прямо на насыпи Приморского шоссе лазом, замаскированным дёрном. Такой же тоннель был сооружён в Ярославском пограничном учебном центре, где тренировались бойцы «Альфы», готовясь к захвату Аугустенборга.

Все работы по выемке и вывозу грунта велись ночью, чтобы не привлекать внимание дипломатов и членов их семей. А чтобы отбить у них желание пойти в лес по грибы-ягоды, в ленинградских газетах в рубрике «Эхо войны» регулярно сообщалось об обнаружении в лесах вокруг Зеленогорска мин и снарядов. На них якобы уже подорвалось несколько заблудившихся коров.

В лесу оборудовали командный пункт (КП), откуда с помощью перископа велось наблюдение за воротами дипломатической дачи и за «объектом Сорок». Вслед за выездом Аугустенборга с дачи «альфовцы», покинув КП, должны были по тоннелю достичь насыпи. При появлении американца у тайника группе захвата по телефону следовала команда: «Захват!»

По телефону? Да! Ибо, как и предполагал генерал Красильников, в машине Аугустенборга имелась рация, настроенная на частоты нашей «наружки». Зафиксируй разведчик повышенное возмущение эфира, он попросту отказался бы от выемки тайника.

По многу раз в день «альфовцы» разыгрывали одну и ту же мизансцену: приезд американца и его захват. На всё отводились секунды. Тренировались до седьмого пота в дождь, грязь, днём и ночью. Много часов было потрачено на отработку взаимодействия с бензовозами, которые должны были блокировать автомобиль резидента, не дать ему сбежать с места преступления.

Американец внёс в схему «альфовцев» коррективы - ну, ничего, перестроились на марше!

Капкан захлопнулся

Выработка плана операции - задача сверхсложная: место, где предстояло захватить Аугустенборга, - открытое, как столешница. Вокруг Приморского шоссе - чистое, хорошо просматриваемое во все концы поле. Спрятаться группе захвата на обочине невозможно. О том, чтобы устроить засаду на шоссе, и речи быть не могло, ибо появись на шоссе бригада ремонтников или сотрудники ГАИ, якобы расследующие происшествие, всё, пиши пропало - Аугустенборг осведомлён об уловках, используемых КГБ. Увидев людей вблизи тайника, он к нему не подойдёт - потребует от «Паганэля» сделать «закладку» в ином месте и в другое время.

Словом, надо было найти нечто нестандартное, доселе не применявшееся в контрразведывательной практике.

В субботу вечером 10 сентября на «объекте Сорок» появилась измазанная мазутом тряпка. В ней - консервная банка с материалами от «Паганэля».

Над подготовкой материалов контрразведчики потрудились изрядно - «деза» должна выглядеть правдоподобно. Если что-то вдруг пойдёт не так, и резидент всё-таки завладеет контейнером, то сверхценная информация к противнику не должна попасть - это было бы уж слишком!

…Утром, в воскресенье, 11 сентября из дачного посёлка на большой скорости вылетел «форд» с дипломатическими номерами, но за рулём сидел молодой сотрудник ЦРУ.

Неужели тайник будет изымать не резидент, а его подчинённый?

Когда поступил сигнал, что Аугустенборг за рулём «мерседеса» с женой и двухлетней дочкой покинул дачу, всё стало ясно: молодой цэрэушник - это лишь передовой дозор. Но зачем резидент прихватил с собой домочадцев?

«Ну, конечно же, они выполняют роль прикрытия!» - решили контрразведчики. Кто бы мог подумать, что эта пара - главные действующие лица в мизансцене по выемке тайника!

На шоссе всё было спокойно, и Аугустенборг остановился у «объекта Сорок». Из «мерседеса» вышла его жена Дэнис, неся на руках дочь, укутанную в детское одеяльце.

Чёрт возьми, ещё один сюрприз!

Со стороны всё выглядело так, будто заботливая мать намерена помочь своему дитяти сделать «пи-пи»… Одеяльце соскользнуло с тела ребенка и упало, точно накрыв тряпку с контейнером. Скорчив брезгливую гримасу, Дэнис в одно касание подхватила одеяльце и, держа его одной рукой, а дочь - другой, поспешила к автомашине. Ловкость, с какой американка подняла одеяльце, не оставляла сомнений, что мизансцена «а-ля пи-пи» тщательно отрепетирована.

Всё это время резидент сидел в машине с включённым двигателем и, держа ногу на педали газа, нервно барабанил пальцами по баранке руля. Миссис Аугустенборг открыла заднюю дверь, бросила одеяльце с тряпкой на пол, ребёнка усадила в детское кресло, как вдруг прямо перед ней выросли гренадеры в камуфляже.

Надрывно взвыл мотор «мерседеса» - это Аугустенборг до упора выжал акселератор, пытаясь сбежать. Тщетно! Радиатор машины упёрся в колесо бензовоза, а американец был выброшен из салона. Дэнис билась в истерике на руках у гренадеров...

Дипломатические машины обладают правом экстерриториальности, то есть неприкосновенны, но... Победителей не судят, да и приказ Андропова - взять резидента с поличным - для «альфовцев» превыше дипломатического протокола.

Эпилог

Лон Дэвид фон Аугустенборг был объявлен personа non grata и 31 июля 1983 года вместе с семьёй покинул пределы Советского Союза, о чём сообщили все мировые масс-медиа.

Через 26 лет Андропов получил сатисфакцию за разрушенную Дэвидом фон Аугустенборгом дипломатическую карьеру, а его сын, сам того не ведая, расплатился своей - шпионской.