Статус для Украины: расширенный партнёр или вассал

12 июня Украина получила статус партнёра по расширенным возможностям Североатлантического альянса. В этот же день в экспертных, дипломатических и журналистских кругах продолжилась дискуссия о том, что, собственно, даёт этот статус как самому официальному Киеву, так и руководству НАТО. Безусловно, со стороны украинского руководства, например, в лице главы внешнеполитического ведомства Дмитрия Кулеба звучат бравурные заявления о том, «что Брюссель и Киев делают друг друга сильнее вместе». Пока что подобные изречения в бόльшей степени напоминают восторженные слова господина Бонасье в известном советском художественном фильме «Д’Артаньян и три мушкетёра» в исполнении Леонида Каневского: «Галантерейщик и кардинал - это сила!».

Официальный представитель Североатлантического альянса Оана Лунгеску тоже разглагольствует о том, что после получения статуса партнёра по расширенным возможностям военно-политического блока «Украине предоставят более широкий доступ к программе Альянса по повышению военной совместимости сил, к учениям НАТО, а также расширят возможности обмена информацией».

Как видим, пока все заявления высокопоставленных лиц официального Киева и представителей штаб-квартиры НАТО в Брюсселе носят в основном информационно-пропагандистский характер и лишь частично раскрывают истинные интересы обеих сторон. Так какие же цели преследуют обе стороны в наделении Украины статуса партнёра по расширенным возможностям Североатлантического альянса?

Подобный статус уже имеют пять стран: Швеция, Финляндия, Австралия, Иордания и Грузия. В табличной форме проведём анализ интересов этих государств и НАТО при взаимодействии в рамках института партнёра по расширенным возможностям военно-политического блока.

Таблица 1

Как показывает таблица 1, интересы НАТО и страны, наделённой статусом партнёра по расширенным возможностям Североатлантического альянса, не всегда и во всём совпадают. А порою серьёзно разнятся. При этом обращает на себя внимание тот факт, что в основном эти государства, кроме, пожалуй, Грузии, вовсе не стремятся стать членами НАТО.

То есть, во-первых, данный статус они и руководство НАТО рассматривают как форму сотрудничества со странами, которые хотят весьма тесно взаимодействовать с военно-политическом блоком, но, при этом не желают быть официально в его составе. Во-вторых, если государство, обладающее данным статусом, желает стать членом Североатлантического альянса, то оно должно отказаться от него и перейти к Плану действий по членству в НАТО.

Насколько понимают последнее обстоятельство в официальном Тбилиси, мне не известно. Но пока можно прийти к следующим выводам.

Первое. Руководство Грузии может и дальше рассказывать своему сообществу о своём желании войти в состав НАТО. И использовать пример наделения её страны статусом партнёра по расширенным возможностям Североатлантического альянса, как один из якобы результативных этапов для движения к этой цели.

Второе. Руководство Грузии скрывает от населения тот факт, что официальный Тбилиси никогда не станет членом НАТО. Поэтому исследуемый нами статус даёт всё-таки единственную возможность грузинскому военно-политическому руководству тесно сотрудничать с НАТО.

Третье. Статус партнёра по расширенным возможностям Североатлантического альянса позволяет руководству НАТО в полной мере использовать военные и военно-экономические возможности государства, наделённого данным статусом, в реализации своих интересов на международной арене, в том числе и в самых опасных операциях. В то же время он не требует от самого Альянса задействовать свои ресурсы для защиты страны, наделённой этим статусом. НАТО обязано защищать только своих членов, остальных же - «на своё усмотрение».

Вышеприведённые промежуточные выводы имеют отношение и к наделению статусом партнёра по расширенным возможностям Североатлантического альянса Украины.

Таблица 2

Как показывает таблица 2, дивиденды от наделения статусом партнёра Украины получают руководство НАТО и украинская правящая элита. Население, а в особенности военнослужащие ВСУ и других силовых структур страны будут рисковать своей жизнью и здоровьем уже не для обеспечения национальной безопасности Украины, а в целях защиты и реализации интересов НАТО, а по сути, западной политической элиты.

На мой взгляд, статус Украины как партнёра по расширенным возможностям имеет явно антинациональный характер. Кроме того, получение Украиной данного статуса делает ещё более сложным и запутанным процесс возвращения в её состав непризнанных республик Донбасса.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.