Прифронтовые сёла Донбасса: выжить назло и вопреки

«Жабьи прыжки» ВСУ

Не решаясь на полномасштабное наступление, Украина действует в своей излюбленной тактике, которую сами же ВФУ окрестили «жабьи прыжки»: зайти в населённый пункт в «серой» демилитаризованной зоне на линии разграничения, вывесить жёлто-голубой флаг, на весь свет заявить о победе над «сепарами» и затем быстро бежать в своё «болото». На бумаге звучит смешно. На практике - трагедия мирных людей, которых государство-террорист берёт в заложники, заставляя страдать от перебоев со светом и теплом, от нехватки продуктов и медикаментов, от постоянных обстрелов.

Что такое жизнь отдельного человека и даже сотен людей, причём по обе стороны фронта, если Киеву очень нужно поиграть в геополитику? Снова и снова ткнуть палкой «русского медведя», а затем постараться укрыться за спины западных партнёров, которым его действия только на руку. Цель в этом случае, как обычно, оправдывает средства.

После очередной такой громкой «виктории» ВФУ с заходом диверсионно-разведывательной группы в село Старомарьевка Тельмановского района ДНР 28 октября мы с волонтёрами координационно-правового центра «Война и мир» и двумя коллегами журналистами едем в зону обострения, чтобы увидеть обстановку своими глазами, а не услышать из скупых сообщений сводок. Надо сказать, что люди в прифронтовой зоне фактически отрезаны от остального мира, потому что доехать туда могут только волонтёры, без помощи которых населению выжить было бы невозможно.

Коминтерново

Вначале наш путь лежит во многострадальное Коминтерново, о котором мы писали совсем недавно, там большая проблема с медикаментами, причём самыми элементарными: корвалол, простейшие антибиотики, обезболивающие, витамины… Проезжаем по трассе райцентр Тельманово. Здесь всё спокойно, паники нет, на полях сеют озимые, и хотя накануне снаряды украинской артиллерии долетали и сюда, сейчас почти невозможно представить, что линия фронта находится всего в каких-нибудь десяти километрах.

Война, кажется, совсем не видна, но она незримо присутствует даже в этом, казалось бы, вполне мирном пейзаже вдоль основной автомагистрали - здесь возводятся укрепления второй линии обороны и взгляд то и дело выхватывает строящиеся окопы и блиндажи. Но на подъезде к населённым пунктам вдоль линии разграничения асфальтированная трасса закончится почти гарантированно, пейзаж сразу станет намного суровей, вдоль дороги появятся указатели «мины», а саму дорогу станут преграждать блокпосты, или просто противотанковые ежи, бетонные балки и ограждения с колючей проволокой.

Так, например, сегодня выглядит въезд в Коминтерново: здесь чуть спокойней, чем близ Старомарьевки, поэтому мы смогли остановиться и сделать кадры. В самой зоне обострения подобная остановка легко может стоить жизни, но всё в целом почти одинаково, разнятся детали. Надпись на панно способно вмиг отрезвить любого, словно ушат ледяной воды:

Будь бдителен!

Вы въезжаете в зону боевых действий.

Проезд, проход в тёмное время суток запрещён!

При этом сложно сказать, что выглядит более устрашающе - текст на большом синем панно или ничем не примечательная кустарная табличка «мины», почти сливающаяся с придорожной травой и оттого едва различимая. Эта будничность делает её намного страшнее, чем белый череп со скрещёнными костями на красном фоне официальных указателей. Мы все здесь невольно становимся «сталкерами» из одноименного фильма Андрея Тарковского, вошедшими в «зону», где каждый неверный шаг может увлечь в одну из смертельных ловушек, подстерегающих в самых неожиданных местах.

По понятным причинам сейчас проезд в Старомарьевку закрыт, путь преграждает полицейский патруль: дальше опасно. Собственно, и мы не горим желанием пополнить обменный фонд в подвалах СБУ, поэтому сворачиваем в соседнюю Новую Марьевку. Всё делаем, почти не притормаживая, так как на широкой дороге наша машина находится в прямой видимости украинских наводчиков артиллерии и представляет собой лёгкую мишень.

Новая Марьевка

В Новой Марьевке задача волонтёров - узнать о самых насущных нуждах местного населения, задача журналистов - собрать и донести свежую информацию об обстановке, и о том, что переживают мирные люди. Вполне предсказуемо, в дополнение ко всем тяготам и лишениям, сейчас они переживают усилившиеся обстрелы ВСУ.

До войны в Новой Марьевке проживало порядка 170 человек. Сколько осталось сейчас - сказать сложно, уцелевших домов в селе очень мало. Вид из окна автомобиля, как и в любом другом прифронтовом селе Донбасса, вновь предсказуемо вызывает ассоциации с фильмом «Сталкер»: мы снова въехали в «зону», где не действуют законы привычного мира, а опасность может подстерегать абсолютно всюду. И тем не менее здесь живут люди. Точнее, выживают. Назло и вопреки всему.

В ночь перед нашим приездом обстрел Новой Марьевки вёлся с 11 вечера, предположительно, из орудий калибра 80 мм. Пострадало три семьи. Мы направляемся в одну из них. На дороге у дома с красными воротами взрывная воронка. Это один из прилётов. Всего в этот дом их было три.

Нас встречает Екатерина Чечур, миниатюрная интеллигентная женщина средних лет. У её ног крутится маленькая рыжая собачка по кличке Тобик. Тобику тоже досталось от украинских снарядов, у него повреждено ухо, перебиты лапа и хвост. Тобика осмотрели, но сегодня помощь ему оказать нам нечем - перевязочный материал, который волонтёры привезли на этот раз, весь раздали в Коминтерново. Тобик - всего лишь пёс, но почему-то смотреть в глаза ему сейчас почти так же тяжело, как если бы на его месте был человек.

Хозяйка сейчас одна: мужа после обстрела забрали в больницу с сердечным приступом. Он у него далеко не первый - военные действия спровоцировали всплеск хронических заболеваний по всему Донбассу: инфаркты, инсульты, онкология… Многих из тех, кто уцелел при обстрелах, уносят болезни.

Екатерина Васильевна проводит нас во двор: один снаряд упал между хозяйственных построек, другой прилетел в огород. Мы констатируем посечённую осколками стену, раскуроченное ведро, раздробленные доски стены сарая. Каждый из осколков, который ещё можно найти в земле, хотя хозяйка всё убрала насколько возможно, мог унести жизнь. К счастью, не в этот раз.

В доме тоже посечена стена, часть оконных стёкол выбита осколками и взрывной волной, проёмы затянуты пластиком и фанерой. Скоро зима, а есть ли смысл вставлять новые стекла, попробуй сейчас ответь. Ведь при обстреле смертельно опасны не только осколки снарядов, но и осколки стекла.

Аня, врач-волонтёр, составляет список самых необходимых лекарств, от помощи продуктами Екатерина Васильевна отказывается, а вот на предложение приехать в субботу и отвезти её в райцентр Тельманово, чтобы навестить мужа в больнице, с радостью соглашается. На том и порешили. День клонится к закату, поэтому мы прощаемся и, оставив женщину под охраной верного Тобика, едем обратно в Донецк.

P.S. Уже сегодня во время написания статьи стало известно, что международные наблюдатели ОБСЕ ни в Старомарьевку, ни в Новую Марьевку предсказуемо не доехали. Как следует из их отчёта, для них обстановка здесь слишком опасна «в виду боевых действий неподалеку в Гранитном». Да и по грунтовой дороге машины миссии не ездят. Не царское это дело. Мало ли что. Надеяться местные жители могут лишь на волонтёров. И на то, что Россия не бросит, как было уже не раз.