Мир «на троих» в представлении США

В начале ноября, выступая на форуме по безопасности, проводившимся институтом Аспена, председатель Объединённого комитета начальников штабов (высшая должность в американской военной иерархии) генерал Марк Милли заявил: «Мы входим в триполярный мир с Китаем и Россией в качестве больших сил». Таким образом американские военные, вынужденные по роду своей деятельности быть более прагматичными и реалистичными, чем идеологизированные политики, наконец увидели и озвучили то, что наотрез отказывается признавать американская политическая элита и что напрочь отрицают американские дипломаты - мир перестал быть однополярным, Россия и Китай такие же центры силы, как США.

Совокупность или раздел мира на сферы влияния?

Более того, я бы сказал, что Россия и Китай более перспективные центры силы, ибо растущие, в то время, как США находятся на спаде и давно прошли развилку, позволявшую им надеяться на относительно безболезненный выход из текущего кризиса. Ну а раз есть три центра силы, то мир перестал делиться на собственно США, их ближайших союзников и остальную периферию американского мира. Теперь, наряду с усыхающим американским, наличествуют растущие русский и китайский миры - сферы исключительных интересов или сферы влияния соответствующих государств.

Кстати в американских СМИ, ориентированных на анализ международной политики (в частности в The National Interest), немедленно появились соответствующие материалы, рассматривающие современный мир, как совокупность сфер влияния России, Китая и США. Реакция Москвы и Пекина на это завуалированное предложение не последовала, тогда, после паузы, Вашингтон, устами госсекретаря Блинкена, заявил, что не потерпит никаких сфер влияния России и Китая, никаких «красных линий» и т. д.

Почему же американцы, признавая эту реальность, одновременно  отказываются следовать своим собственным выводам?

Потому что американцы не были бы американцами, если бы не попытались за столом переговоров выиграть войну, проигранную ими Москве и Пекину на полях гибридных сражений.

Дело в том, что Вашингтон, неформально предлагая раздел мира на сферы влияния, хотел бы остаться признанным гегемоном Запада, лидером «Цивилизации свободного мира». Поэтому США настаивают на своих исключительных правах на Западную Европу, Австралию, Новую Зеландию, Японию и Южную Корею. Также Вашингтон желает сохранить контроль над своим «задним двором» - Латинской Америкой. России и Китаю предлагается безоговорочно согласиться с тем, что правила игры в названых регионах будут определять США.

Китаю предлагают всю остальную Азию, кроме Индии и Индонезии, которые слишком велики и должны остаться нейтральными. России США готовы уступить постсоветское пространство, Восточную Европу и Ближний Восток. При этом Африка остаётся зоной свободной охоты для всех гегемонов. Нетрудно заметить, что Москве и Пекину Вашингтон предлагает отдать то, что у них и так уже есть, требуя отказаться от защиты своих интересов в тех зонах, где они успешно конкурируют и откуда постепенно вытесняют США.

Американцы желают, чтобы за ними были закреплены односторонние преимущества, добиться которых в свободной конкуренции они не в силах. Более того, оставляя в качестве «свободных зон» Африку, Индию и Индонезию, они пытаются организовать конкуренцию между Китаем и Россией, которая будет дополнительно подогреваться попытками проникновения в эти регионы европейских, японских и американских компаний. Этим методом провоцируется столкновение российско-китайских интересов, с целью ослабления (а в идеале и ликвидации) неформального союза Москвы и Пекина, изрядно досаждающего США в последние годы.

Уйти, чтобы вернуться и столкнуть противников лбами

Типичная схема «уйти, чтобы вернуться» - уступить немного и на короткое время, чтобы затем вернуть всё, столкнув лбами и критически ослабив своих геополитических противников, справиться с которыми иным способом США не в состоянии. Логично, что Россия и Китай не проявили интереса к обсуждению подобного раздела мира. Подождав пару лет, они могут получить значительно больше, просто потому, что США не смогут удержать всё заявленное. Америка потому и желает, чтобы Москва и Пекин самоограничились, обязавшись по договору не лезть в зону исключительных интересов США, что не в состоянии отстоять свои позиции в этой зоне иным путём.

Если вернуться к схемам XIX века, то, грубо говоря, США необходимы колониальные ограничения, оберегающие их сферу влияния от свободной конкуренции, а России и Китаю свободная торговля в рамках которой они выигрывают. «Открывавшая» Юго-Восточную Азию американцам эскадра коммодора Мэтью Колбрейта Перри виртуально вернулась в США. Теперь к политике «открытых дверей» надо принуждать Вашингтон.

Основная причина по которой США не могут договориться с Россией и Китаем по зонам исключительных интересов заключается в том, что динамично развивающиеся Москва и Пекин (как когда-то молодые США) рассматривают такие зоны исключительно с точки зрения военной безопасности. Они желали бы воспретить чужую военную деятельность возле своих границ, но не против свободной конкуренции в которой они выигрывают.

Так в конце XIX века сильные в экономическом отношении, находившиеся на подъёме США, выступали за политику «открытых дверей» и «свободную торговлю», в конце концов разрушив во второй трети ХХ века мешавшую им колониальную систему «Старой Европы». Но, будучи в XIX веке слабыми в военном отношении (спасаясь от сильных противников за океанами) США настаивали на своих особых правах в Латинской Америке, приняв доктрину «Америка для американцев» не столько потому, что хотели избавиться от европейской экономической конкуренции (её они у Европы выигрывали), сколько чтобы не допустить возможности развёртывания крупных сухопутных европейских контингентов вблизи своих границ, что составило бы серьёзную угрозу безопасности США.

Сегодня у Америки иной подход. Она уже не является привлекательной экономической моделью и проигрывает свободную конкуренцию даже на поле своих традиционных союзников (в Западной Европе). Теперь ей необходимо создать искусственные барьеры на пути российской и китайской торгово-экономической экспансии в зоны американских жизненных интересов.

Иначе бывший гегемон превращается в региональную державу, а его сфера экономического влияния ограничивается соглашением НАФТА (устанавливающем зону свободной торговли между США, Канадой и Мексикой). Причём неизвестно, как долго удастся Вашингтону в таких условиях удерживать экономический контроль даже над своими ближайшими соседями.

Никто не может уступить

С попыткой решить мучающую Вашингтон проблему политико-экономической импотенции, путём договорённости с Россией и Китаем, США безнадёжно опоздали. Их сегодняшние предложения могли вызвать интерес десять лет назад, возможно даже пять лет назад. Но сегодня, как было сказано выше, Москва и Пекин не только уже имеют всё, что им предлагают США, но и успешно конкурируют с ними в других регионах планеты, куда Вашингтон пытается их не пустить. Поэтому не имея возможности соблазнить Россию и Китай своими «мирными» предложениями, США готовят военный вариант.

Идея решить по-плохому, раз не выходит по-хорошему, заключается в том, чтобы заставить Россию и Китай воевать с младшими партнёрами традиционного Запада у своих границ. По мысли США, такие войны должны подтвердить их тезис об исконной агрессивности Москвы и Пекина, консолидировать традиционный Запад вокруг США и пресечь попытки дезертирства из американского лагеря, предпринимаемые отдельными странами.

Кроме того, войны и победы - непроизводительная трата ресурсов. В идеале, США надеются реализовать ту же аферу, которая удавалась им в ходе Первой и Второй мировых войн - ослабить всех потенциальных конкурентов и заработать на чужих проблемах, восстановив свой политический, экономический, финансовый и военный авторитет.

Схема эта в новых условиях работать не будет. Не будет просто потому, что США изменились: из мастерской мира они стали его борделем. Но в Вашингтоне не желают понимать и видеть очевидное, и мириться с неприятной реальностью. Они готовы рисковать способной в любой момент (даже на этапе подготовки) выйти из-под контроля войной, соответственно и будущим всего человечества, ради того, чтобы продлить агонию своей разложившейся империи.

Мир «на троих» в представлении США невозможен, потому, что он не реалистичен, а военный шантаж не пройдёт потому, что коллективный Запад в военном плане давно слабее объединённых России и Китая, а скоро будет слабее и каждого из них в отдельности. Риск потому и велик, что никто не может уступить, даже если бы захотел.