«"Оборонительный зонт" ПВО надёжно прикрывает территорию нашей страны со всех направлений: на суше, на море, и в космосе»

Циничная выходка англосаксов, выведших из строя газопровод, проходящий по дну Балтийского моря, чётко обнажила два момента. Во-первых, стало совершенно очевидно, что во имя своих интересов, они не остановятся ни перед чем. Даже если это поставит под угрозу замерзания несколько стран, включая так называемых союзников. И во-вторых, отныне и навсегда понятно: с кем мы имеем дело. Мало того, что они готовы «воевать» только чужими руками, или как в данном случае, прикрывшись толщей воды, у людей, давших команду на сотворение этого злодеяния отсутствует элементарное понятие чести. У них даже не хватает смелости взять на себя ответственность за происшедшее... И ещё, к сожалению, диверсия на Балтике внесла сомнение в сознание многих россиян в отношении того, насколько наши морские просторы охраняемы и контролируемы, раз можно творить подобное.

Чтобы внести ясность в этот вопрос по одному из важнейших направлений – противовоздушной обороне, – наш корреспондент обратился к вице-адмиралу запаса Николаю Михееву.

- Николай Петрович, известно, что благодаря «оборонительному зонту» ПВО, территория России надёжно защищена от вражеских «подарков» с воздуха. Насколько этот зонт прикрывает прилёты с морских направлений?

- Он потому и называется зонтом, потому что прикрывает территорию нашей страны со всех направлений. Независимо – суша это, море, или даже космическое пространство. И с точки зрения ПВО абсолютно не важно, территориальные ли это воды (до 12 миль от береговой черты), или морская экономическая зона (до 200 миль) – вся воздушная зона над этой акваторией контролируется стационарными комплексами, расположенными по всему побережью. Иначе просто нельзя.

Из шестидесяти тысяч километров пограничных территорий, почти сорок тысяч – это морские границы России, которые априори должны быть защищены. И в первую очередь, с воздуха.

У нас глубоко эшелонированная система ПВО, которая по дальности стрельбы своих комплексов захватывает поле до четырёхсот километров от побережья, если используется комплекс С-400. А после того, когда концерн воздушно-космической обороны «Алмаз-Антей» начал поставки в войска зенитно-ракетных систем С-500, дальность этого поля увеличилась ещё больше. Что касается воздушного потолка, он полностью перекрывается от иностранных носителей. То есть, с какой бы высоты и кто бы нас не пытался атаковать – они находятся в зоне досягаемости военных технических средств. Зенитно-ракетные комплексы при этом установлены по побережью таким образом, что зона ответственности одного ЗРК соприкасается с зоной другого. Это сделано для того, чтобы не оставалось, так называемых, мёртвых зон и, чтобы гарантированно были защищены все гражданские порты и пункты базирования наших флотов.

Тут обязательно несколько слов следует сказать о комплексе С-500 «Прометей», который относится к новому поколению ЗРС. Эти системы способны работать и по спутникам, и по баллистическим ракетам, которые при больших дальностях пуска поднимаются на высоту до нескольких сот километров. А значит, от космических средств нападения российские рубежи тоже защищены.

- Тем не менее, бытует мнение, что наиболее слабые места в системе ПВО нашей страны имеют место быть именно на море. Каково ваше мнение на этот счёт и каковы реальные возможности флотских средств ПВО?

- Не знаю, кто подобные мнения муссирует, но, чтобы не очень утомлять вашего читателя цифрами, скажу: крыша ПВО закрывает нашу страну с морских направлений не хуже, чем с сухопутных, а может даже и лучше. Плюс к этому хочу добавить, что в угрожаемый период на наиболее опасных направлениях у флотов есть даже некоторое преимущество перед сухопутчиками по дополнительному наращиванию радиолокационных полей в зонах своей ответственности. Это достигается за счёт выставления кораблей радиолокационного дозора, которые выходят в море на значительное удаление от берега с единственной задачей: слежение за воздушным пространством на предмет прилёта вражеских целей. Вся информация о таких целях тут же поступает на КП флота и далее – в заинтересованные инстанции.

В качестве примера коэффициента полезности действия наших средств ПВО с морских направлений можно привести ракетный точечный удар США и их сателлитов по территории Сирии в апреле 2018 года. Из ста с лишним крылатых ракет, выпущенных по правительственным и военным объектам, более половины была сбита сирийскими ракетчиками с использованием российских систем ПВО и комплексов РЭБ. Не сомневаюсь, если бы атаку отражали наши расчёты, результат был бы ещё лучше.

Хроника последних событий

На прошлой неделе в пункте базирования в городе Балтийске (Калининградская область) было проведено учение по противовоздушной обороне. В ходе учения экипажи надводных кораблей и катеров (в общей сложности свыше десяти единиц) отработали способы совместного применения сил и средств ПВО корабельных соединений при отражении ударов с воздуха.

По замыслу мероприятия средствами радионаблюдения был выявлен массовый взлёт авиации условного противника с аэродромов, расположенных вблизи границ Российской Федерации. После этого были приведены в готовность средства противовоздушной обороны кораблей, расчёты которых начали приём и анализ данных по воздушной обстановке. Для дезинформации противника на кораблях активировали средства радиоэлектронных помех и применили визуальную маскировку. В роли условного противника выступали бомбардировщики Су-24, истребители Су-27, истребители-бомбардировщики Су-30СМ, а также вертолёты Ми-8, Ми-24 и Ка-27. При подходе на рубеж открытия огня, воздушные цели были условно уничтожены из артиллерийских установок АК-630 и других средств противовоздушной обороны кораблей.

- Регулярные полёты самолётов-разведчиков и бомбардировщиков стран НАТО над акваториями морей, прилегающих к побережью России, являются не чем иным, как прощупыванием систем ПВО наших флотов. В какой степени к таким проверкам готовы надводные корабли и береговые расчёты средств ПВО в пунктах их базирования? Не возьмут ли их врасплох?

- В пунктах базирования надводных кораблей всегда есть корабль (а где-то даже и два), который назначается дежурным по ПВО. Так было начиная с послевоенных времён, и так есть сейчас. Только в отличие от 70-х годов, когда я начинал свою офицерскую службу, и когда тренировки дежурных кораблей ПВО проводились по реально движущейся цели (в воздух поднимался самолёт, который тянул за собой конус – специальное устройство на длинном тросе) сегодня эти тренировки значительно усовершенствовались. Мишени стали более совершенными, корабельные расчёты освоили радиоэлектронные пуски ракет, появились принципиально другие критерии подготовленности экипажей. Единственное, что осталось неизменным – это дежурные корабли, которые отвечают за «воздух», как принято сегодня говорить, в режиме 24 на 7.

При этом надо чётко понимать, что одними лишь дежурными корабельными силами дело не ограничивается. Существует и хорошо отработано взаимодействие со старшим береговым зенитно-ракетным начальником. В главных пунктах базирования флотов таковым, как правило, является либо командир бригады ПВО, либо командир дивизии. И все это дополнительно к тем техническим средствам отдельных армий ПВО, о которых я сказал выше.

- То есть можно говорить, что российская система ПВО с морских направлений абсолютно непроницаема?

- Не люблю высших степеней оценок, и никогда не любил, но могу с уверенностью утверждать одно. Все наши морские направления – и Балтика, и Черноморский регион, и Северные широты, и весь Дальний Восток являются зонами повышенного интереса со стороны недругов, поэтому они надёжно защищены. Да и у противника нет столько авиационных средств нападения, сколько в зоне ответственности каждого из флотов имеется средств ПВО.

- А возможно ли ракетное вооружение, находящееся на кораблях, которое сегодня у всех на слуху, применять в интересах противовоздушной обороны?

– Если вы имеете в виду крылатые ракеты «Калибр», «Оникс», «Циркон» – то нельзя. Они могут использоваться лишь против морских и наземных целей. Это также касается и подвижного берегового ракетного комплекса «Бастион», который некоторые «специалисты» ошибочно тоже причисляют его к системам ПВО. «Бастион» имеет на вооружении «Оникс» и очень хорош для поражения надводных кораблей различных классов, в том числе корабельных и авианосных ударных групп на дистанции до 600 километров. В настоящее время комплекс перевооружается на гиперзвуковые «Цирконы», которые увеличат дальность стрельбы вдвое. Но об использовании комплекса в интересах ПВО речи быть не может. Зато некоторые ЗРК, в частности С-300Ф «Форт», помимо воздушных объектов, можно применять как по морским, так и наземным целям.

Будучи командиром большого противолодочного корабля «Азов», на котором был установлен опытный образец С-300Ф морского базирования, я испытывал этот комплекс на практике и дал ему своеобразную путёвку в жизнь – как универсальному средству борьбы с врагом. Только при этом нужен хороший практический навык корабельных расчётов. И тогда всё получится.

Хроника последних событий

Во время выхода в море в конце сентября экипаж корвета Балтийского флота «Стойкий» провёл тактическое учение с боевым пуском зенитной ракеты по сложной воздушной цели, имитирующей противокорабельную ракету «противника». Стрельба выполнялась ЗРК морского базирования «Редут» по ракете-мишени, запущенной с малого ракетного корабля «Пассат». Ракета «Стойкого» успешно поразила назначенную цель. Стрельба проводилась в условиях сложной помеховой обстановки с применением условным противником средств радиоэлектронного противодействия.