В бой идут одни «вирусы», или Как в армиях НАТО выращивают боевых автоматонов

На острове Айсберген

На прошлой неделе около 150 специалистов по кибербезопасности приняли участие в ежегодных натовских учениях «Киберкоалиция». В прежних манёврах такого же типа участников было вдвое меньше, но тогда были задействованы и украинские специалисты, которые сегодня ведут реальные компьютерные войны и по определению не могут покинуть боевые посты.

Однако об учениях. Согласно легенде, 28 ноября на вымышленный остров Айсберген, расположенный где-то между Исландией и Норвегией, были совершены кибератаки. Цель условных злоумышленников: украсть разведданные и интеллектуальную собственность, нарушить работу государственных служб и вывести из строя энергосистему условного киберпротивника.

Причём функции были разделены. США в ходе манёвров руководили воздушным командованием, Великобритания - действиями на земле, Польша отвечала за силы специальных операций, а Румыния - за развитие сюжетной линии. При этом в процессе учений было отмечено, что в отличие от расстановки сил на физическом театре боевых действий в киберпространстве больше шансов на победу у нападающего, чем у обороняющегося.

По утверждению полковника ВМС США Чарльза Эллиотта, руководившего учениями, мероприятие проведено успешно. Но детали не разглашаются, однако Эллиотт отметил, что увеличение личного киберсостава, задействованного в манёврах, конечно же, связано с событиями на Украине и что в сценарии учений были учтены уроки кибератак на украинскую инфраструктуру.

Убийственная программа

То, что киберудары могут быть такими же разрушительными, как, скажем, удары авиации и артиллерии - это факт. Вспомним, к примеру, хакерские атаки Израиля на иранские объекты атомной энергетики, которые систематически продолжаются более десяти лет. После первой атаки вышли из строя 1368 из 5000 центрифуг IR-1 в городе Натенз, где осуществлялось обогащение урана. Аварию связывают с вирусом Stuxnet, от которого больше всего пострадала alma mater иранского спутника «Омид». По данным швейцарской газеты Le Temps, вирус провоцирует сбой исключительно в системах управления промышленными процессами, в которых применяются логические контроллеры SIMATIC S7, разработанные немецкой компанией Siemens.

Собственно говоря, от стабильности этого оборудования и зависят успехи иранской ядерной программы. По мнению немецкого специалиста по IT Ральфа Лэнгнера, Stuxnet мог проникнуть в страну через заражённую USB-флешку, «забытую» в одном из компьютеров кем-то из специалистов, обслуживающих ядерную программу Тегерана. Иной вариант практически исключён, поскольку объект в Натензе обладает многоуровневой защитой и не связан с Интернетом.

«Stuxnet не крадёт деньги, не генерирует спам и не ворует конфиденциальную информацию. Этот «зловред» создан специально для того, чтобы контролировать производственные процессы и в буквальном смысле управлять огромными производственными мощностями, понятное дело, по своему коварному усмотрению. В недалёком прошлом мы боролись с киберпреступниками и интернет-хулиганами. Теперь, боюсь, наступает время кибертерроризма, кибероружия и кибервойн», - объяснил гендиректор «Лаборатории Касперского» Евгений Касперский вскоре после инцидента.

Для простоты понимания. Stuxnet атакует на уровне логических контроллеров (компьютеров, занимающихся управлением крупных производственных и энергетических комплексов), заражая программную основу всей системы. В списке его целей - преобразователи частотно регулируемых приводов (VFD). Как уже говорилось, среди обнаруженных в теле вируса активируемых частот замечены и такие, которые могут влиять на электронное оборудование иранских центрифуг IR-1. Глава организации по атомной энергии Ирана доктор Али Акбар Салехи считает, что Stuxnet появился на иранских ядерных объектах в середине 2009 года, а за один только год пришлось демонтировать и заменить порядка тысячи центрифуг IR-1.

Кроме того, во вредоносной программе был обнаружен код myrtus, что указывает на её израильское происхождение. Это название (на иврите - Hadassah) - настоящее имя ветхозаветной Есфири (Эсфири), якобы раскрывшей заговор персов против евреев.

И ещё пара слов об эффективности Stuxnet. Ущерб, нанесённый «зловредом», сравним с последствиями удара израильских ВВС в 1981 году по иракскому ядерному реактору «Озирак» за месяц до его пуска - в результате вся инфраструктура предприятия была уничтожена. Причём этот удар в корне изменил расклад сил на Ближнем Востоке.

Владея ядерными технологиями, Иран мог бы стать центром объединения панарабского мира, к чему в то время стремился, пожалуй, каждый арабский лидер. Не будем вдаваться в историю многострадального «Озирака», кстати, и ранее подвергавшегося диверсиям со стороны Моссада.

Программы умнеют, люди - нет

Это опять-таки к тому, что вирус может быть эффективнее и ракет, и бойцов невидимого фронта. При этом Stuxnet не относится к нейросетям и не обладает элементами искусственного интеллекта, однако нанёс удар иранской ядерной программе под самый дых. А вот коды, в которых реализуются технологии ИИ, обладают рядом преимуществ - они способны оказывать «гибкое воздействие», самостоятельно избегая угроз и самостоятельно принимая решение.

Будучи более сложными, эти программы заставят попотеть противника, разбирающего в ходе исследования код буквально по косточкам. В то же время взаимодействие программы с человеком (оператором) становится проще - как и в гражданском секторе, в военном наблюдается переход от сложносочинённых интерфейсов к «интуитивным» (понятным настолько, что ознакомление с ними может проходить без методички).

Как и программы предыдущих поколений, современные цифровые диверсанты производят сложнейшие расчёты за доли секунды, но при этом обладают многозадачностью, то есть за оператором остаётся только пронести физический носитель в некий закрытый объект (цель) и подключить его к компьютеру жертвы. Что же до открытых киберпространств, здесь технологии ИИ позволят программе самостоятельно обнаружить цель и проникнуть в её систему. Таким образом под удар могут «случайно» попасть и объекты городской инфраструктуры. А поскольку программа ещё и должна уметь заметать следы, либо даже самоуничтожаться, то и аварии таким образом будут выглядеть как обычный сбой в работе оборудования, но при этом приводить к чудовищным последствиям.

Если программа, тем более с внедрёнными технологиями ИИ, будет делать за человека всю работу, то что же остаётся оператору? По факту получается, что в натовских войсках сформируется отчётливое расслоение на интеллектуальную элиту (разработчики ПО, остающиеся в тени - своего рода серые кардиналы), на традиционную элиту (проще говоря - на управленцев) и на «серую массу», которая пригодна для выполнения элементарных задач.

Почему сформируется такое расслоение? Дело в том, что именно на нейросетях и «слабых» ИИ базируются современные гражданские и военные разработки, но никто, кроме самих разработчиков, не может понять, как и за счёт чего работают эти цифровые инструменты. В итоге такие технологии преподносятся публике как панацея от всех бед, а конечный пользователь сам обманываться рад: управленцам по душе более рациональное использование ресурсов (в том числе - живой силы), а солдатам - минимизация рисков при нападении на противника посерьёзнее, чем пресловутый «араб в тапочках». Кроме того, атаку, опять же, можно преподнести как «случайную» аварию на объекте, которому не посчастливилось...

При этом в ходе выполнения миссии максимально исключается человеческий фактор, что важно, поскольку, как показали события на Украине, армии стран НАТО за время «хорошей жизни» заметно деградировали. Бундесвер, разорившийся на поставках ВСУ, наглядный тому пример. Но и это ещё не всё.

За вас думает ИИ

Например, в США ещё не так давно служба в армии считалась чуть ли не признаком причастности к элите общества. Более того, до последнего времени в армию даже близко не допускались представители «радужных» меньшинств, психически и физически нездоровые персонажи и любители употреблять запрещённые вещества. В результате, ещё при Дональде Трампе, Вооружённые силы США столкнулись с проблемой недобора - не хватало порядка 80 тысяч человек, а из откликнувшихся на зов Пентагона полностью пригодными оказались всего 1,9% претендентов.

В конце концов выход из кадрового тупика был найден. Но выход весьма своеобразный. Теперь как в американской, так и в европейских армиях вместо воспитания и тренировок, нацеленных на повышение боевых качеств, офицеры усиленно учат рядовой состав толерантности к представителям меньшинств среди товарищей по оружию, и тут уже не до дисциплины и субординации. А в таких условиях, когда военнослужащим явно не до тренировок и боевой учёбы, программы с элементами ИИ становятся своеобразным костылём, поддерживающим имидж натовского стандарта - как уникального и крутого бренда.

Однако в действительности такая технология - медвежья услуга, поскольку солдату уже не нужно думать и вообще напрягать извилины ни в бою, ни на «зимних квартирах» - цифровой продукт сам принимает решения и, возможно, уже в скором времени сможет вообще обходиться без операторов. Иными словами, у натовского военнослужащего есть все шансы стать придатком к боевой машине, находящейся под управлением искусственного интеллекта. Останется разве что подавать «признаки жизни» и не маяться «фигнёй» вроде раздумий о гуманизме, чести и достоинстве.