COVID-19 как повод к распилу и коррупции

16 марта текущего года был опубликован отчёт группы реагирования на COVID-19 Имперского колледжа в Лондоне, который в корне переформатировал британскую стратегию противодействия пандемии. Впрочем, сказать, что у тамошнего минздрава до этого момента была какая-то стратегия, было бы слишком оптимистично, так как вся национальная система здравоохранения перед коронавирусом капитулировала по причине критической нехватки лечебной инфраструктуры, кадров и финансирования.

В отчёте, анализирующем ситуацию в Великобритании и США и основанном на ранее созданной имитационной модели пандемии обычного гриппа, предлагалось противодействовать коронавирусу за счёт использования двух стратегий. В соответствии с первой планировалось смягчение последствий заболевания посредством формирования коллективного иммунитета за счёт лечения. В соответствие со второй - подавление роста числа заболевших за счёт мер социального дистанцирования всего населения, изоляции заболевших в домашних условиях, домашнего карантина членов их семей и закрытия школ и университетов. Обе стратегии представляются разумными; первыми в нынешней пандемии их внедрили китайцы, и британские учёные здесь «Америку не открыли».

Счётчик жертв «зашкалил»

Однако весьма интересными оказались представленные математические модели для этих стратегий. На основе моделирования, которое предполагает непринятие вообще каких-либо мер по смягчению последствий, пик смертности, начиная с января, достигался через три месяца, а спрос на койки в отделениях интенсивной терапии в 30 раз превышал максимальное количество коек в Великобритании и США.

Прогнозируемое число смертей - 500.000 в Великобритании и 2,2 миллиона в США! Есть от чего всполошиться не только обывателю, но и руководителям стран.

За счёт стратегии смягчения в период пика эпидемии предполагалось снизить  пиковую потребность в интенсивной терапии на две трети и вдвое снизить количество смертей - до 250.000 в Великобритании и 1,1-1,2 миллиона в США. Это тоже не повод для самоуспокоения.

В свою очередь, стратегия подавления с использованием закрытия школ и университетов, изоляции больных и общего социального дистанцирования должна была снизить пиковую потребность в интенсивной терапии до приемлемого уровня, не превышающего имеющегося в наличии числа реанимационных. Прогнозное число жертв в этом случае: в Британии - чуть менее 100 тысяч, в США - около 400 тысяч. Как видим, ни одна из этих цифр не стала реальной, что вполне закономерно зародило сомнения в достоверности прогноза и откровенного сгущения красок.

Но ещё более интересным было другое - для победы над пандемией, или по крайней мере заметного снижения числа заболеваний, авторы доклада предложили продлить режимы изоляции и социального дистанцирования вплоть до момента создания вакцины, на что отводилось 18 месяцев. Однако если социальное дистанцирование и ношение масок в такой период вполне приемлемо, то сидеть взаперти полтора года - это явный перебор со всех точек зрения: сохранности психики и здоровья, работы и семейного бюджета, а также нормального функционирования экономики.

Околонаучный оппортунизм Фергюсона

Разумеется, возникает вопрос - а чем был вызван столь панический прогноз с миллионными жертвами? Ведь к тому моменту не была достоверно исследована ни летальность COVID-19, ни его трансмиссивность, то есть передаваемость от человека к человеку. Чтобы ответить на него, надо было понять кто его авторы и кого они представляют помимо официальной справки.

Руководителем данного исследования оказался Нил Фергюсон, возглавляющий Центр анализа глобальных инфекционных болезней при совете по медицинским исследованиям Имперского колледжа в Лондоне и кафедру эпидемиологии инфекционных заболеваний при этом же учебном заведении. Он специализируется на математическом моделировании в биомедицине. В процессе изучения его биографии, вскрылись любопытные подробности.

Так в 2001 году, вместе со своим руководителем Роем Андерсоном во время эпидемии ящура в Британии, он создал математическую модель, которая стала руководством к действию ветеринарных служб. Основной её постулат гласил, что для прекращения эпидемии надо уничтожить не только больной скот, но и здоровый на всех соседних фермах. Так и было сделано. В итоге, по данным Всемирной организации охраны здоровья животных, было уничтожено около шести миллионов голов скота на более чем трёх тысячах ферм, что для сельского хозяйства Британии стало нокаутом.

В 2006 году эта организация опубликовала исследование, опровергающее какую-либо пользу математической модели Фергюсона. В нём, в частности, констатировалось: «Модели были всего лишь грубыми оценками, которые не могли дифференцировать ситуацию. Модели не дали ни правильного прогноза о ходе и продолжительности эпидемии, ни оценки эффективности старых и новых сдерживающих мер. Модели вызвали резкое неприятие правительственных мер у фермеров».

Вывод же был просто катастрофическим для послужного списка любого учёного: «Это случай злоупотребления лживыми моделями в интересах научного оппортунизма».

Однако только ли в интересах оппортунизма? После той «бойни» Британии пришлось спешно наращивать импорт говядины и живого стада для восстановления поголовья. И кто-то на этом хорошо нагрел руки.

В мае 2004 года Фергюсон и Андерсон публикуют панический прогноз по эпидемии птичьего гриппа H5N1. В нём - ожидание глобальной пандемии высокопатогенного вируса человека, его, по их мнению, чрезвычайно высокая трансмиссивность, и призыв бороться «передовыми методами». Пандемии не случилось, но «осадок» от паники остался. В 2007 опять панический прогноз по этой же болезни, но уже в части здоровья кур, где Фергюсон предложил провести национальную кампанию по вакцинации кур на не менее чем двух тысячах ферм.

Так в чём причина такого алармизма при математическом моделировании эпидемий? Чтобы ответить на этот вопрос надо внимательнее изучить связку Андерсон-Фергюсон.

Занимательная биография

Рой Андерсон является ведущим британским экспертом по эпидемиологии, биоматематике и паразитарной экологии. Работал в Оксфордском университете, но после финансового скандала перебрался в Имперский колледж, где одно время занимал должность ректора. Награждён рыцарским званием как раз за борьбу с ящуром. Именно он пригласил в Имперский колледж Фергюсона, и с той поры их тандем стал «золотой колотушкой» по выбиванию денег из бюджета и разного рода фондов.

Андерсон несколько лет был управляющим в попечительском совете фонда биомедицинских исследований Welcome Trust. С этой должности ему пришлось со скандалом уйти из-за конфликта интересов. Средствами фонда он финансировал коммерческую деятельность основанной им компании IBHSC. Впрочем, связей с Welcome Trust и своего влияния на принятие фондом решений он не потерял.

 В 2003 году он вошёл в научный совет GCGH (Grand Challenges in Global Health), где одним из соучредителей является фонд Билла и Мелинды Гейтс.

С 2004 по 2007 год работал главным научным сотрудником Министерства обороны Британии.

В 2007 году вошёл в правление GlaxoSmithKline (GSK) - второй в мире (после Pfizer) по обороту фармацевтической компании, производящей в том числе и вакцины.

В настоящее время - профессор медицинского факультета Имперского колледжа, директор Центра исследования редких тропических заболеваний, а также руководитель международной консалтинговой компании Oriole Global Health.

То есть это бизнесмен от науки с хроническим конфликтом интересов. Причём интересов в денежном выражении весьма впечатляющих.

Участники и куратор бизнес-процесса

Это крайне интересный вопрос, так как в нём заключается весь смысл истерии последствий пандемии, подкреплённой математическим моделированием. Изучим, что дают связи Андерсона с GSK и Welcome Trust. Welcome Trust наряду с фондом Билла и Мелинды Гейтс является одним из учредителей Коалиции за инновации в области обеспечения готовности к эпидемиям (CEPI). Кстати, CEPI уже смогла собрать на разработку вакцины 1,4 миллиарда долларов с ряда европейских и азиатских стран и имеет заказы на несколько миллиардов доз такого препарата. Ожидаемый при этом доход - несколько десятков миллиардов долларов. Так вот, CEPI в феврале этого года заключила соглашение с GSK о разработке вакцины против вируса COVID-19.

А теперь внимание! Во всех перечисленных структурах присутствует сэр Рой Андерсон. Он курирует заказ на вакцину и её дистрибуцию через CEPI, курирует её производство через GSK и её финансирование через Welcome Trust и другие фонды, включая фонд Гейтса. И, наконец, он курирует маркетинг этой вакцины через математические модели Имперского колледжа, разрабатываемые его подчинённым Фергюсоном.

Странно, что Британия, критикующая другие страны за коррупцию, не видит здесь прямого конфликта интересов госслужбы и коммерческой выгоды...

Анализируем лохотрон

Остап Бендер знал 400 сравнительно честных способов отъёма денег у населения. Он ничего не понимал в математическом моделировании, иначе в нашем случае он бы просто обзавидовался.

Поставим задачу: как гарантированно втюхать свой товар потребителю - в нашем случае вакцину от коронавируса, - невзирая на его реальные потребительские свойства. Для этого построим свою математическую модель. Главных бенефициаров - фармкомпании, исследовательские центры, профильные бюрократические ведомства типа британского минздрава - представим в роли пылесоса с таким количеством шлангов, чтобы залезть не только в госбюджет, но и в карман каждой семьи.

А теперь решим уравнение эффективности этого многошлангового спрута:

Общий доход = Готовность потребителя раскошелиться + Наличие товара

Мы не случайно поставили на первое место «Готовность раскошелиться». Это ключевой фактор в стиле: «Не обманешь - не продашь!» При пандемии потребитель готов расстаться со своими деньгами в двух случаях:

- если он дико напуган;

- если отсутствие вакцины у него лично вызывает жуткие неудобства.

По первому пункту пиар-кампания по раскручиванию вакцины уже дала потребителю апокалипсическое видение последствий COVID-19: болезнь массовая и пока в полной мере не лечится, имеет высокую летальность, наступает внезапно, риск заражения чрезвычайно высок и во многом связан с бессимптомным характером протекания у некоторых заражённых, вызывает мучительную смерть от удушья или других причин, имеет опаснейшие осложнения. Именно это и показывает леденящее душу «откровение» всадников Апокалипсиса - математическая модель Фергюсона с его неисчислимыми жертвами.

По второму пункту - это требование на основании всё той же модели 18-месячного периода изоляции. Это ли не гениальный ход «маркетолога» Фергюсона?! Чтобы не сидеть в квартире полтора года, а то и больше, за вакцину заплатишь любые деньги.

Пока проблема британского лохотрона со вторым слагаемым формулы - наличием вакцины, которая есть только у России. Которую на рынок Евросоюза и США постараются не пустить, даже если бы сбылись самые мрачные прогнозы британских лохотронщиков.