Белорусский майдан: вторая стадия?..

Первую, ориентированную на блицкриг, стадию белорусского майдана, Лукашенко не без хлопот, но в целом, благополучно пережил. В данный момент минские власти убеждают (причём не столько население собственной страны, сколько российскую власть), что у них всё в порядке, протесты затухают. Лукашенко окончательно победил и полностью оседлал политический процесс. При этом смыслы, генерируемые белорусской властью, создают ощущение когнитивного диссонанса.

Лукашенко запутался в сетях многовекторности

С одной стороны, нет сомнений, что манифестации протеста серьёзно потеряли в численности, что забастовки не удались, а номинальные лидеры оппозиции находятся либо в эмиграции, либо в СИЗО. С другой, белорусская власть явно нервничает и нервничает сильно. В начале недели первый заместитель министра внутренних дел Белоруссии Геннадий Казакевич, отметив затухание акций, подчеркнул всё же, что они приобрели далеко не мирный характер и сравнил их с событиями начала августа. После чего заявил, что милиция и внутренние войска имеют право применять не только спецсредства, но и боевое оружие.

Когда в первых числах августа начался нарастающий штурм власти боевиками, заявление о возможности применения боевого оружия для защиты конституционного строя прозвучало бы адекватно.

Тогда даже Лукашенко с автоматом, хоть и был смешон в своих потугах быть похожим на Альенде, в целом вызывал понимание. Но сегодня, когда власти Белоруссии каждый день сообщают о том, что протесты полностью выдохлись, а ситуация находится под контролем, недвусмысленная угроза применения боевого оружия выглядит неадекватно. Получается, что ситуация не так благостна, как её хочет представить официальный Минск.

Сам Геннадий Казакевич производит впечатление выдержанного и ответственного профессионала, что заставляет относится к его словам со всей серьёзностью. Чего же опасается белорусская власть?

Не уверен, что официальный Минск понял, что польско-литовские организаторы протеста давно сменили тактику, но внешне бессмысленные, полувыдохшиеся протесты, сопровождающиеся участившимися актами вандализма, должны были действительно насторожить белорусскую власть. Вот только реакция её явно просчитывалась в Варшаве и лежит в русле планов оппонентов Лукашенко.

Чем отметился Александр Григорьевич с начала протестов? Едва пережив августовский кризис, в ходе которого он вынужден был просить Путина о помощи, Лукашенко попытался отыграть назад все потерянные позиции.

Во-первых, он и его клевреты стали заявлять, что политика многовекторности, которая и привела к белорусскому майдану, была абсолютно правильной и намекать Западу, что если тот не будет слишком усердствовать в санкциях и информационном давлении на Белоруссию, то Минск эту политику не прочь продолжить.

Лукашенко послал в этом отношении абсолютно чёткие сигналы. Всех прозападных активистов попытались выдавить из страны. В тюрьму посадили только команду Бабарико, которую Лукашенко считает связанной с «Газпромом», и несколько мелких сошек. Даже переросшую команду Бабарико и ставшую самостоятельной политической величиной Марию Колесникову вначале попытались вытолкнуть на Запад, и только когда она отказалась покинуть территорию Белоруссии, её закрыли.

Более того, в окружении Лукашенко и в правительстве прозападные политики, а также придворные политологи, проводившие и обосновывавшие политику многовекторности (а по факту евроинтеграции), остались на своих местах. Это чёткая демонстрация Западу: мы Ваших людей не трогаем, мы готовы вернуться на старые позиции.

Во-вторых, Лукашенко практически дезавуировал своё обещание политической реформы. Формально он вроде бы не отказался реформировать Конституцию, но предпочёл «забыть», что допускал возможность проведения досрочных президентских выборов сразу после принятия новой Конституции (в течение полутора-двух лет), а также отказа от выдвижения своей кандидатуры.

Теперь Лукашенко считает, что Конституцию можно менять как угодно, но сильная президентская власть должна сохраниться, а о своём уходе больше не заикается, наоборот, постоянно подчёркивает, что только он может «спасти» Белоруссию, ибо он её «создал и сохранил». И даже сроки реформы изменились.

Отныне Лукашенко считает, что только на выработку первоначального проекта изменений понадобится не менее двух лет. Над ним ещё даже не начинали работать, так что когда начнётся отсчёт этих двух лет неведомо. А потом его ещё надо будет обсудить, а затем принять, а там и новые президентские выборы подоспеют.

Польские центры белорусского майдана просчитали Лукашенко

Напомню, что политическую реформу Лукашенко не просто обещал своей внутренней оппозиции, об этом он вёл речь с Путиным, и президент России особо подчеркнул уверенность Москвы в необходимости изменений. Причём тогда Лукашенко ещё подавал их в первоначальной редакции, согласно которой он должен был после реформы уйти, а никому больше такой объём власти доверить нельзя, посему полномочия президента надо было резко сократить в пользу парламента и правительства.

Таким образом, польским центрам руководства белорусским майданом было несложно понять, что Лукашенко пытается в очередной раз не выполнить свои обязательства перед Россией - получить поддержку, укрепить свою власть и вновь попытаться поиграть в многовекторность.

С учётом взрывного характера Александра Григорьевича и явного нежелания Москвы делать вид, что она не замечает его простых крестьянских хитростей, несложно предположить, что очередной скандал между Минском и Москвой не за горами. Причём устроит его не Москва, которая прекрасно понимает сложившуюся вокруг  Белоруссии ситуацию, а вновь осмелевший Минск, решивший, что опасность миновала.

Скандалы с Москвой не укрепляют позиции Лукашенко в Белоруссии.

Пророссийская часть общества и так уже давно любит его не больше, чем прозападная. Поддерживают просто потому, что другие варианты хуже. Но уже текущие выступления показали, что хоть белорусы в большинстве своём не вышли на улицы протестовать против Лукашенко, однако и пролукашенковские митинги при всём задействованном административном ресурсе представляли жалкое душераздирающее зрелище. И даже не потому, что не так много людей вышло (а это тоже важно), но в первую очередь потому, что вышедшие в большинстве своём просто отбывали номер, то есть они не собирались костьми ложиться за Лукашенко. Понятно, что в этих условиях очередной раздрай с Россией дополнительно ослабит позиции Лукашенко.

Что в этих условиях делает Варшава?

Во-первых, она переходит от тактики блицкрига к тактике измора в среднесрочной перспективе.

Ей необходимо удержать хоть какую-то протестную активность как можно дольше. И определённых успехов она добилась. Протесты, пусть и затухая, не прекращаются уже третий месяц. А надо сказать, что белорусская власть очень старается вернуться к состоянию мёртвого порядка на улицах городов и, в первую очередь, столицы. В этом отношении показательные задержания, которыми власть пытается запугать оппозицию, действуют даже на руку последней, позволяя говорить, что несмотря на массовый террор власти, протесты не стихают.

Проверить насколько террор массовый невозможно. Но ролики, демонстрируемые лукашенковским телевидением, построены так, что создают впечатление задержаний сотен людей (хоть на самом деле задерживаются единицы, в худшем случае десятки).

То есть власть создаёт нужную оппозиции картинку.

Во-вторых, и это важнее и опаснее, польские центры пытаются спровоцировать столкновения силовиков с оппозиционерами, которые привели бы к жертвам со стороны последних.

Для этого стимулируются угрозы силовикам в социальных сетях, поджоги их имущества (домов, машин), радикалов призывают к нападениям на представителей силовых структур и убийствам их самих и членов их семей. Всё это должно разжечь ненависть силовиков к оппозиционерам, вывести их из эмоционального равновесия, сделать возможной немотивированную агрессию или применение избыточного насилия. Расчёт в итоге делается на то, что рано или поздно раздадутся выстрелы.

Именно поэтому я и говорю, что заявление о готовности применить боевое оружие тоже пойдёт в копилку оппозиции.

Народ отдельно, власти отдельно

Силовиков пытаются заставить реагировать нервно, хватать первых попавшихся, действовать жёстко. И это должно привести к противопоставлению силовых структур и народа, то есть реализовать ту программу, которую не смогли провернуть в августе. Только в августе, когда всё должно было решиться в считанные дни, ставку делали на краткосрочный эмоциональный всплеск. Сегодня же речь идёт о формировании в белорусском обществе устойчивых противоречий, чёткого разделения его на народ и власть. При этом от народа не требуется даже выходить на баррикады, пусть просто сохраняет равнодушие.

Таким образом, новый план рассчитан на то, чтобы не дать возможности сшить белорусское общество, в котором пока только наметился раскол.

Оппозиция должна жёстко бодаться с властью (пусть и мелкими группами). Народу собираются показать, что Лукашенко не может навести порядок, не может восстановить отношения с Россией и пытается удержаться на одних лишь штыках. В час икс, который может наступить в период от нескольких месяцев до пары лет (как карта ляжет), новые лидеры (которые обязательно найдутся) под новым предлогом выведут на улицы новые толпы. Зря Лукашенко думает, что, отправив нынешних в СИЗО или за границу, он решил вопрос. К этому времени силовиков постараются деморализовать (сложно изо дня в день на протяжении нескольких месяцев сражаться с оппозицией и не иметь позитивного результата), государственный аппарат дополнительно расшатать, народу внушить равнодушие к власти или идиосинкразию к ней. Новые выступления постараются приурочить к очередному острому кризису в российско-белорусских отношениях (а он наступит, поскольку деньги Лукашенко скоро вновь понадобятся, а к ответным любезностям он не готов).

Какое-то количество идиотов, готовых бросать в милицию коктейли Молотова, жечь машины сотрудников ОМОНа, угрожать семьям и даже пытаться предпринять попытки индивидуального террора всегда найдётся в любом обществе. На ближайшие несколько месяцев польским кукловодам их должно хватить.

Даже абсолютно маргинальная российская оппозиция периодически до сих пор находит желающих «пострадать за правду» юных революционеров. В Белоруссии антилукашенковская оппозиция располагает значительно большей поддержкой в обществе, её кадры более мотивированы и идеологизированы. Так что прекратить акты протеста без широкой народной поддержки будет непросто.

Поддержку же можно получить либо начав реальное всенародное обсуждение конституционной реформы (для большинства такой компромисс всегда будет более приемлемым выходом из положения, чем революционные потрясения), либо началом полномасштабной искренней интеграции с Россией. Лучше же оба эти процесса совместить, как, кстати, советовал Путин.

Иначе, Запад, прекрасно изучивший и самого Лукашенко, и его окружение, и легко просчитывающий их действия, рано или поздно ситуацию додавит, причём что самое обидное, на 90% додавит руками местных властей (как это обычно в подобных случаях бывает).