Теперь миру в Ливии мешает только Эрдоган

Через десять лет после свержения Муаммара Каддафи у ливийских политиков вроде бы появилось желание разговаривать друг с другом. В результате в Женеве было подписано соглашение о постоянном прекращении огня в Ливии, достигнутое на переговорах в формате «5+5» группой ливийских военных, представляющих признанное ООН Правительство национального единства (ПНЕ) Фаиза Сараджа и Ливийскую национальную армию (ЛНА) Халифы Хафтара. 

Сторонам удалось договориться о выводе в течение трёх месяцев с территории Ливии всех наёмников, об открытии сухопутного и воздушного сообщения между регионами страны, находящимися под контролем различных враждующих группировок, и даже организовать первый авиационный рейс между Триполи и Бенгази. Представители ПНЕ и ЛНА также согласились содействовать обмену пленными, избегать эскалации и использования «языка вражды» при общении друг с другом, обязать судебные органы привлекать к ответственности те СМИ и социальные сети, которые будут разжигать ненависть, призывая к войне и насилию.

Кроме того, достигнуто взаимопонимание о необходимости как можно скорее обеспечить безопасную добычу нефти. При этом руководителям охранных предприятий рекомендовано взаимодействовать непосредственно с Национальной нефтяной корпорацией.

В качестве ближайшей задачи стороны определили запуск 9 ноября в Тунисе политического диалога с участием всех политических сил и регионов. Ожидается, что во время работы этого форума его участники придут к общему мнению по поводу единой системы управления страной и организации национальных выборов, причём в максимально короткие сроки. Собственно говоря, такой диалог планировалось запустить ещё весной 2019 года, но этому помешало начатое Халифой Хафтаром в апреле наступление на Триполи, которое спустя 18 месяцев чуть было не закончилось полным разгромом ЛНА под Сиртом и Джуфрой.

Работа в Женеве в формате «5+5» стала одним из направлений, по которым в Ливии в последнее время развивается переговорный процесс. Свои площадки для межливийских контактов, кроме Туниса, предоставили и другие страны. Так, в марокканском Бузнике проходят переговоры между Палатой представителей (восточный парламент) и Высшим государственным советом, представляющим институты власти на западе страны, о распределении государственных постов между тремя ливийским регионами - Триполитанией (запад страны), Киренаикой (восток) и Феццаном (юг). В египетской столице Каире обсуждается будущее ливийской конституции, а в курортной Хургаде - механизм роспуска неподконтрольных властям вооружённых формирований. Встречи влиятельных ливийских политиков проходят также в швейцарском Монтрё, где обсуждаются принципы формирования нового Президентского совета и правительства. Подобной переговорной активности в Ливии не наблюдалось давно. Даже когда ливийские «революционеры» делили власть после свержения Каддафи, за них чаще «говорили» пушки и пулемёты.

По словам главы делегации ПНЕ Али Абу Шахма, подписанный в Женеве документ означает прекращение вооружённого конфликта и является залогом стабильности и безопасности в Ливии. При этом местные политики «должны продолжить разработку единого видения» для достижения политической и военной стабильности. В свою очередь, глава делегации ЛНА Мураджаа аль-Амали заверил в намерении чётко следовать договорённостям.

В ООН достигнутые договорённости назвали «историческими». Присутствовавшая в Женеве на церемонии подписания договорённостей исполняющая обязанности специального посланника Генерального секретаря ООН по Ливии Стефани Уильямс заявила, что достигнутое соглашение положит конец страданиям ливийцев и позволит перемещённым лицам вернуться в свои дома. Женевские договорённости приветствовали в ряде европейских стран, в США и России. «Мы только это приветствуем», - заявил спецпредставитель президента РФ по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель главы российского МИД Михаил Богданов.

В экспертном сообществе итоги работы ливийского Военного комитета в формате «5+5» оценили со сдержанным оптимизмом. Причин для осторожности хватает. Ливийцы и в прошлые годы пытались договориться. И всё шло неплохо, пока обсуждались общие вопросы, но как только доходило до конкретных моментов, особенно касавшихся дележа власти, ключевых постов в армии и государстве, образовывался непреодолимый тупик.

Но сегодня обстановка в Ливии несколько иная. По мнению ведущего научного сотрудника ИМЭМО имени Е.М. Примакова РАН Виктора Надеина-Раевского, создаётся впечатление, что, во-первых, многие ливийские политики, делавшие ставку на военную силу, наконец поняли, что ливийский кризис не имеет силового решения. Ни одна сторона не обладает силами и средствами, достаточными для решительной победы, а опираться на племена, которые в любой момент могут переменить свои симпатии, не имеет смысла.

Попытки добиться военного преимущества за счёт привлечения на свою сторону вооружённых сил кого-то из внешних игроков сразу же вызывают ответную реакцию противника. Например, после того как терпевший поражение от ЛНА Фаиз Сарадж пригласил в Ливию турецкие войска, значительная часть которых состояла из сирийских террористов-наёмников, на помощь Халифе Хафтару тут же поспешили египтяне, сосредоточившие крупную военную группировку на ливийской границе. 

Во-вторых, миллионы простых ливийцев действительно доведены до отчаяния непрекращающейся борьбой за власть между ведущими ливийскими политиками, их неспособностью, а то и нежеланием договариваться, что и стало причиной массовых протестов, охвативших в начале осени как восточные, так и западные районы страны. «Не можете остановить кровопролитие - уходите!» - таков лейтмотив требований простых людей, прекрасно понимающих, что многие политики и связанные с ними полевые командиры могут обеспечивать своё благополучие только в условиях ливийского хаоса.

Не случайно, говорит Виктор Надеин-Раевский, в Ливии сегодня заметны признаки смены наиболее одиозных и воинственных фигур на тех, кто более склонен к поиску компромиссов. Так, о намерении покинуть кресло главы ПНЕ заявил сам Сарадж. Правда, потом он всё же скорректировал своё заявление словами о готовности уйти только «после проведения в стране выборов». Подали прошение об отставке и члены Временного правительства на востоке. Кроме того, убавилась и степень публичности Хафтара. На политической авансцене всё больше сегодня заметен глава ПП Агила Салех.

В-третьих, российский учёный не исключает усиливающегося давления на ливийских политиков как со стороны их союзников, так и международного сообщества. На восточный центр власти в Ливии могут оказывать нажим его союзники вроде Египта, Саудовской Аравии, ОАЭ и Франции, которых в данной ситуации устроили бы более гибкие и настроенные на мирные соглашения политики - например, Агила Салех. На ПНЕ Сараджа могут влиять как ООН, так и страны, в своё время признавшие его легитимность.

Но ожидать такого хода от Турции было бы верхом наивности. Анкара ни в коем случае не заинтересована в мирном урегулировании ливийского кризиса, поскольку «питается» за счёт этого конфликта и хаоса вокруг него. Мирное урегулирование означает для Эрдогана крушение его планов, связанных с возрождением неоосманской империи в «историческом масштабе».

И первое, что он потеряет, будет утрата чуть ли не единственного союзника в Средиземноморье в лице ПНЕ, а также минимум двух военных баз на границе с Тунисом и в районе Мисураты, к созданию которых турки уже приступили. Неслучайно Эрдоган довольно скептически оценил перспективы дальнейших ливийских договорённостей.

На самом деле с турецким султаном можно согласиться, поскольку всё, чего на сегодняшний день достигли ливийцы на переговорах, далеко не самое сложное. Основные препятствия впереди. И главная опасность для ливийского мирного процесса заключается вовсе не в скепсисе Эрдогана, а в том, что за его словами чётко просматривается категорическое нежелание Анкары поддержать наконец-то появившееся у ливийцев стремление выбраться из болота вражды. Турецкий лидер уже дал понять, что не собирается выводить своих янычар (наёмников из Сирии) с территории бывшей Джамахирии, несмотря на миролюбивый настрой пригласившей стороны - то есть Фаиза Сараджа.

Это доказывает, что званый Эрдоган, вооружённый идеей возродить Османскую империю,  ничуть не лучше незваного. И вряд ли он просто так согласится отдать Ливию ливийцам.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.