Отцы-основатели Красной Армии

Отцами-основателями Красной Армии были три военных специалиста - главкомы и бывшие полковники И.И. Вацетис и С.С. Каменев, а также военный руководитель Высшего военного совета бывший генерал М.Д. Бонч-Бруевич. Все они являлись по меркам своего времени высокообразованными офицерами с академической подготовкой. Все трое тогда были беспартийными и таковыми, за исключением Каменева, остались до конца жизни. С деятельностью каждого из них связан целый период истории советских вооруженных сил эпохи Гражданской войны в России 1917-1922 гг. Однако, как нередко бывает, взаимоотношения создателей РККА не отличались теплотой, что так или иначе влияло и на вопросы военного строительства.

Красный черносотенец

Одним из первых генералов, пошедших на службу большевикам, был Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич (24.02.1870-03.08.1956), родной брат которого Владимир являлся давним сподвижником В.И. Ленина, а после прихода большевиков к власти занял важный пост управляющего делами СНК.

В старой армии Бонч-Бруевич обладал неоднозначной репутацией. До революции он придерживался черносотенных взглядов, был, по выражению генерала Лукомского, «правее правых», а в первую русскую революцию даже призывал уничтожать революционеров без суда и следствия (непонятно, правда, как это сочеталось с деятельностью его родного брата - старого большевика). 

Бонч-Бруевич сумел поймать революционную волну и приспособиться. В 1917 году с ним, как и с генералом Брусиловым, произошла резкая перемена.

Бонч-Бруевич оказался беспринципным карьеристом. Осенью 17-го генштабисты из Ставки решили не подавать ему руки. Неудивительно, что он прижился в новых условиях, стал сотрудничать с возглавившим советское военное ведомство Львом Троцким и даже, избежав репрессий, сравнительно благополучно дожил в СССР до глубокой старости.

По своим взглядам на военное дело - это один изнаиболее тупых и бесталанных сторонников нашей школы XIX века, притом совершенно бессовестный. «Нутром, - писал Бонч-Бруевич, - я верил Ленину...»

Бонч-Бруевич возглавил оборону Советской России от внешнего врага. После подписания 3 марта 1918 г. Брестского мира СНК он принял решение, а на следующий день издал декрет о создании нового центрального органа военного управления - Высшего военного совета (ВВС), уполномоченного руководить всеми операциями на фронтах, а также заниматься вопросами формирования Красной Армии. Он разместился в Смольном в кабинете по соседству с Лениным. Впервые во главе Красной Армии были поставлены военные специалисты, что вызвало волну возмущения в партийных кругах. Тем более, что ВВС формировался как орган, полномочия которого превышали власть коллегий наркоматов по военным и морским делам. Военным руководителем ВВС с правом прямого обращения к Ленину стал Бонч-Бруевич, а чуть позже, с 19 марта, председателем ВВС стал Троцкий, занявший также пост народного комиссара по военным делам.

Бонч-Бруевич оказался первым и главным среди военных специалистов Советской России, считался приближенным Ленина и Троцкого. В таком привилегированном положении он находился примерно до середины 1918 г.

Тогда в РККА начали создаваться фронты, и в связи с эскалацией Гражданской войны на первый план вышла борьба с внутренним врагом. Соответственно, первенство в неформальной иерархии военспецов стало переходить к новым людям, связанным с управлением Красной Армией на внутренних фронтах.

Карьера Бонч-Бруевича в руководстве РККА завершилась летом 1919 г. За свою деятельность он не удостоился никаких наград. Лишь в 1926 г. получил благодарность РВС СССР в связи с 35-летием военной, учебной и научной деятельности.

Первым главкомом стал латышский стрелок

У Бонч-Бруевича появился сильный соперник, которым стал один из командиров латышских стрелков, бывший полковник Иоаким Вацетис (11.11.1873-28.07.1938), зарекомендовавший себя перед партийным руководством успешным подавлением восстания левых эсеров в Москве в июле 1918 г. и назначенный после этого в качестве признания заслуг главнокомандующим Восточным фронтом. Борьба за первенство среди военспецов сделала отношения Вацетиса и Бонч-Бруевича нетерпимыми.

Вацетис был сыном батрака. Он тяжело продвигался по службе, помогало личное упорство. Оснований любить царский режим это не прибавляло. Академию генштаба он окончил неудачно - был 52-м из 53 выпускников 1909 года и не был причислен к Генеральному штабу. 

Весной 1918 г. он стал командиром Латышской стрелковой дивизии. Трамплином же к достижению высшего поста в РККА стало лояльное большевикам поведение и решительные действия в период подавления восстания левых эсеров в Москве 6-7 июля 1918 г. Благодаря Вацетису и верным ему латышским стрелкам тогда большевистская власть в столице удержалась. И уже через несколько дней Вацетис возглавил борьбу с внутренней контрреволюцией на единственном тогда Восточном фронте.

Вацетис отмечал недоброжелательность по отношению к себе со стороны Бонч-Бруевича. С подчиненностью Вацетиса полной определенности не было. С одной стороны Вацетис подчинялся ВВС и Бонч-Бруевичу, как его военруку, с другой - работал напрямую с Троцким и Лениным. Хорошим отношениям не способствовало и то, что Вацетис и Бонч-Бруевич в разное время были один для другого как начальником, так и подчиненным.

Если в 1918 г. Вацетис, будучи главнокомандующим Восточным фронтом, подчинялся Бонч-Бруевичу, то летом 1919 г. уже Бонч-Бруевич некоторое время по должности начальника Полевого штаба Реввоенсовета республики (РВСР) служил подчиненным Вацетиса.

Следующим шагом Вацетиса на пути к руководству Красной Армией стало его героическое участие в боях за Казань в начале августа 1918 г. Тогда вместе с верными латышами он до последнего оставался в городе, участвовал в уличных боях и едва не погиб. В 1919 г., когда советская военная машина была отлажена, лично преданное латышское окружение главкома стало казаться советскому руководству подозрительным. Но в августе-сентябре 1918 г. все перевесили успехи Вацетиса в борьбе с антибольшевистскими силами в Поволжье.

Во второй половине августа 1918 г. на волне конфликта с Вацетисом, пользовавшимся благосклонностью партийных руководителей, Бонч-Бруевич стал просить об отставке по состоянию здоровья. 26 августа он оставил пост военрука ВВС, а через полторы недели ВВС был упразднен. Таким образом, добровольный уход Бонч-Бруевича способствовал скорейшей ликвидации Высшего военного совета.

Пост главнокомандующего всеми Вооруженными силами республики был введен в Советской России 2 сентября 1918 г. и достался Вацетису. Впрочем, Вацетис все время ходил по лезвию. Сам того не ведая, бывший полковник превратился для большевиков из заурядного, хотя и преданного, военспеца в политическую фигуру.

Несомненно, у Вацетиса имелись значительные амбиции, а его письменный стол в награду за успешное командование Восточным фронтом украсил чернильный прибор «Наполеон» со статуэткой французского императора.

С обязанностями главкома Вацетис успешно справлялся. Работая с полным напряжением сил, он, в целом, верно оценивал степень опасности, которую представлял тот или иной фронт для окруженной Советской России. Именно при нем белые были отброшены из Поволжья осенью 1918 г., а затем на Восточном фронте весной 1919 г. достигнута первая серьезная победа Красной Армии - остановлено наступление колчаковских войск. С подачи Вацетиса партийное руководство в 1919 г. провело в жизнь идею военного единства советских республик.

3 июля 1919 г. на заседании ЦК РКП(б) было принято решение о смене главкома и назначении на этот пост С.С. Каменева - командующего Восточным фронтом. Утвержден был и перенос Полевого штаба из Серпухова в Москву. Вацетису планировали дать «почетное военное назначение с приличным окладом». Вскоре ключевые посты в советской Ставке заняло прежнее руководство Восточного фронта.

Однако ни почетного назначения, ни приличного оклада Вацетис не получил. 8 июля в Серпухове арестовали Вацетиса и его окружение, что было преподнесено как разоблачение некоего военного заговора. Вероятно, речь шла как об осознанной компрометации бывшего главкома, а через него и Троцкого, так и о перестраховке. Существовали опасения, что Вацетис не захочет подчиниться решению о своем смещении, тем более в Серпухове дислоцировался верный Вацетису 5-й Латышский стрелковый полк. Определенную роль играли и опасения партийной элиты относительно бонапартистского переворота.

По всей видимости, к 1919 году Вацетис уже относил себя к советскому военно-политическому Олимпу, считая «неприкасаемым». Он достаточно свободно обращался к партийным руководителям. Арест явился для него полной неожиданностью и воспринимался с нескрываемой обидой и непониманием на протяжении многих лет.

Президиум ВЦИК 7 октября 1919 г. принял постановление о прекращении дела. При этом ВЧК предлагалось установить за Вацетисом тщательный надзор. Никаких доказательств существования заговора чекистам обнаружить не удалось. В дальнейшем Вацетис уже значимой роли в руководстве Красной Армии не играл. Никакой благодарности за свой вклад в победу РККА, кроме служебных неприятностей, он не получил.

Закончил войну на посту командарма

Третьим военспецом, ставшим во главе РККА, был Сергей Каменев (03/04.04.1881-25.08.1936). Он проявил себя как твердый начальник, обладающий мужеством, распорядительностью и хладнокровием, любящий военное дело, знающий быт офицера и солдата и заботящийся о них. Забота о солдатах, видимо, сыграла роль в том, что Каменева в 1917 г. избрали командиром полка.

Обладая опытом работы с солдатскими комитетами, Каменев довольно рано примкнул к красным в качестве военного специалиста, добровольно поступив на службу в Красную Армию. По всей видимости, он считал необходимым продолжение борьбы с внешним врагом, но первоначально не стремился к вовлечению в Гражданскую войну.

Заметили Каменева и стали выдвигать на крупные посты осенью 1918 года. Именно тогда, в сентябре 1918-го, он получил ключевой в тот период пост командующего Восточным фронтом. Фронт тогда еще продолжал создаваться. Приходилось организовывать и штаб фронта, так как прежний штаб забрал с собой ставший главкомом Вацетис. Возможно, это обстоятельство послужило основанием для конфликта двух последовательно сменивших друг друга на двух постах военспецов.

Каменев стремился уклониться от вовлечения в Гражданскую войну, предстоявшее назначение командующим Восточного фронта его угнетало.

Углубление конфликта с Вацетисом, вероятно, связано с участием Каменева в расследовании сдачи Перми. Тогда, в январе 1919-го, он обвинил в неудачах Вацетиса. Вацетис же возлагал вину на Каменева, который, по его мнению, и сдал белым Пермь без боя.

В 1919 году Каменев сыграл важную роль в победе над колчаковскими армиями на Восточном фронте. По собственному признанию Каменева, он плохо ориентировался в политической обстановке, видевшейся ему «как в тумане».

Как главком Каменев руководил борьбой на всех фронтах - против генерала Юденича под Петроградом, против поляков в период советско-польской войны (Каменев был разработчиком планов наступления на Польшу), против генерала Врангеля на Юге (лично участвовал в разработке плана Перекопско-Чонгарской операции).

После завершения широкомасштабной Гражданской войны в ноябре 1920 г. Каменеву приходилось руководить операциями по ликвидации бандитизма, повстанческого движения, по подавлению восстания в Карелии (Каменев даже выезжал на театр военных действий), руководил он и борьбой с басмачеством, непосредственно находясь в Туркестане. Под руководством Каменева был ликвидирован Энвер-паша, пытавшийся противостоять большевикам под лозунгами панисламизма.

Каменев вступил в партию только в 1930 г. и в целом судьба его в советское время сложилась удачно, не в пример десяткам его сослуживцев. Он был активным сторонником наступательной стратегии как единственно возможного способа ведения боевых действий в Гражданской войне. Именно при Каменеве Красная Армия одолела всех врагов и вышла победительницей из Гражданской войны.

Сергей Каменев умер в результате сердечного приступа до начала Большого террора и не прошел через клевету, унижения и предательство товарищей.

Урна с прахом Каменева была захоронена в Кремлевской стене. Тем не менее посмертно Каменев был причислен к «врагам народа», а его имя и труды на несколько десятилетий оказались преданы забвению. Впоследствии имя Каменева было реабилитировано.