Халява пленительного «счастья»

Публичные люди - политики, депутаты, политологи, общественные деятели - всегда избегают давать какие-либо оценки, тем более осуждающие, целым народам. Пафос их размышлений и критические стрелы, в основном, направлены на правящую элиту, которая, мол, и такая, и сякая, а вот народ, конечно, не такой - он всё правильно понимает, но власть его не слышит. Тезис, безусловно, справедливый, но спорный, поскольку народ бывает разный. И вот эта разность проявляется именно в кризисные, судьбоносные моменты. Для украинцев такой кризисный момент настал 24 февраля 2022 года.

Украинцы хотели, а европейцы не ждали

Не хочется обижать весь украинский народ, но истина дороже: надо признать, что в этот момент некоторые украинцы повели себя, мягко говоря, некрасиво. Речь идёт о той части украинских беженцах в Европе, которые своим поведением возмутили европейцев и заставили их задуматься: «А так ли уж хороша Украина в действительности?»

Спору нет: судьба любого беженца незавидна. Украинский беженец - не исключение. Более 11,5 млн украинцев, покинув свои дом и прихватив с собой только самое необходимое, были вынуждены бежать из Незалежной в Европу.

Но вот любопытный факт: Россия начала свою специальную военную операцию 24 февраля, а уже 27 февраля, по данным Управления ООН по делам беженцев, территорию Украины покинуло более 368 000 беженцев! Складывается впечатление, что огромные массы украинцев словно ждали сигнала и сразу были готовы ринуться в Европу.

По данным Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев на 13 сентября зарегистрировано 7,2 миллиона граждан Украины в статусе беженцев, из них 2,6 млн в России. 

Первыми (до начала СВО, поскольку слухи о вводе российских войск территорию Украины циркулировали ещё до 24 февраля) двинулись в путь люди, обладающие информацией, люди обеспеченные, а также те, кто не желал искушать свою судьбу. В украинской столице давно бредили возвратом Крыма, зачисткой Донбасса, присоединением некоторых российских регионов и походом на Москву, поэтому украинцы, кто был поумнее, быстро смекнули, что добром противостояние Киева и Москвы не кончится. Но в отличие от киевских правителей, перманентно пребывающих в мире пагубных иллюзий, они знали, чем заканчиваются походы на Москву.

А вот после 24 февраля началось уже массовое бегство и граждан попроще. Они бежали от войны, от русской армии, от русских солдат, которые, как тридцать лет твердила киевская пропаганда, придут, всех убьют, изнасилуют и всё разграбят. По крайней мере, так внешне украинскому народу преподносилось.

Европейские страны (и это второй странный факт) тоже будто ждали того момента, когда к ним ринутся тысячи несчастных украинцев. Руководители европейских стран как по команде стали рапортовать о готовности принять украинских беженцев. Так, к возможности нападения России на Украину польское правительство начало готовиться ещё в середине февраля: 15-го числа региональным властям было предписано распланировать меры по приёму до одного миллиона беженцев. Премьер-министр Словакии Эдуард Эгер 24 февраля заявил, что «Словакия готова помочь каждому украинцу, который попросит о такой помощи». Министерство внутренних дел Германии сообщило о 300 тыс. частных домов, готовых принять мигрантов. Всего же страна была готова принять более 500 тыс. беженцев. И она их приняла - даже больше, чем обещала. По состоянию на 19 августа 2022 года в Германию въехало 971 000 беженцев.

Иждивенчество. Работа украинских беженцев не интересует

И здесь - внимание - третий странный факт: официально в Германии были зарегистрированы 670 000 беженцев, однако только 350 000 украинцев изъявили желание найти работу. Стесняюсь спросить: «А что делают остальные 320 тысяч украинцев, которые, как видно, не спешат найти себе работу и влиться в стройные ряды немецких налогоплательщиков? Нет ли в этом той особенности украинского характера, которая приходит мне на ум?»

Кстати, во Франции ситуация аналогичная: зарегистрировано 103 000 беженцев, а устроились на работу только 3,5 тысячи!

Конечно, можно предположить, что украинцы просто не идут на не престижную работу, например, в сферу обслуживания. Тогда возникает другой вопрос: «А вы, уважаемые беженцы, собственно, на что рассчитывали, отбывая в Европу? Вас сюда особо никто не приглашал и работу по специальности тоже никто не обещал». Поэтому в итоге вырисовывается одно, наиболее приемлемое, но неприятное для украинских беженцев, объяснение: приехав в Германию, Польшу, Словакию и далее по списку, они, в большинстве своём, пожелали ориентироваться не на поиск работы (чего следовало бы ожидать!), а на щедрые программы помощи.

Лишь немногие изъявили желание работать, а изучить язык страны пребывания, адаптироваться к незнакомым условиям и начать новую жизнь - и того меньше.

Более того, выставляя себе жертвами агрессии России, украинские беженцы стали требовать к себе повышенного внимания и такого отношения, которое европейские страны им обеспечить не могли. Тем более, на протяжении длительного времени.

Европейские города только недавно пришли в себя после наплыва беженцев из Африки и Азии, которые, кстати, тоже вели себя нахально. Но украинские беженцы своим вызывающим поведением, высокомерием, претензией на большее, чем могли дать гостеприимные хозяева, переплюнули даже их.

Вот несколько примеров. В Австрии украинцы избили таксистов. В Варшаве украинские беженцы убили местного жителя, который заступился за девушек. В Германии беженцы желая сжечь флаг России, сожгли дом приютившей их семьи. В Латвии беженцы избили пожилого латыша за то, что он сделал им замечание на русском языке. В Германии беженцы, узнав что их временно поселят в спортзале, стали требовать себе комфортабельный отель «не ниже трёх звезд». Устроили скандал. Даже в Польше отметили разницу между теми украинцами, которые на протяжении нескольких лет приезжают к ним на заработки, и нынешними беженцами. И сравнение не в пользу последних.

Попав в Европу, украинские беженцы не стремились внести свой вклад в благополучие приютивших их стран. Наоборот, они старались максимально получить от них выгоду. Так, поскольку в Германии медицинская помощь украинским беженцам оказывается бесплатно, то они заполонили приёмные профильных специалистов. Западные украинцы тоже открыли свой маленький бизнес: они сдают свои квартиры беженцам из других регионов Украины, а сами выехали в Европу, т.е. зарабатывают на горе своих же соотечественников. Беженцы, которые прибыли на своих авто (и, часто, дорогих!) были освобождены от оплаты стоянок и проезда по платным дорогам, им был предоставлен бесплатный проезд в общественном транспорте и т.д. плюс, конечно, пособие. Например, в Германии каждому беженцу платили 450 евро в месяц, в Италии - 300 евро.

Правда, справедливости ради, надо сказать, что не все украинские беженцы страдают такой повышенной меркантильностью, несмотря даже на то, что халява - штука довольно заманчивая. Но речь сейчас не о них.

Не понравилось европейцам и то, что часть беженцев стала проявлять повышенную политическую активность. Они постоянно проводят антироссийские акции с обязательной демонстрацией украинского флага и майдановскими лозунгами. В жовтно-блакитный цвет раскрашивают стены и памятники. Заслушав русскую речь, эти лжепатриоты устраивают скандалы. Были даже случаи поджога машин русскоязычных немцев. Апофеозом хамского поведения украинцев в Германии стали неоднократные упрёки в адрес германских властей со стороны после Украины Андрея Мельника, который в своих претензиях к ним и в приступе русофобского возбуждения пошёл на прямое оскорбление германского канцлера.

Как понять украинцев?

Понять причины такого поведения украинских беженцев несложно: они всерьёз полагают, что Европа им должна. Им так внушили. А раз должна, то изволь, Европа, поделиться сытой жизнью. Также оказалось (и это к вопросу об украинском характере!), что среди беженцев мало жителей областей, затронутых специальной военной операцией. В основном в Европу намылились жители западной и центральной Украины. Поскольку там их принимали с распростёртыми руками, то для хитрых украинских беженцев вояж в Европу стал своеобразной турпоездкой, или, как сейчас модно говорить, небольшим шопингом.

В Европе долго сквозь пальцы смотрели на выходки украинских беженцев и всячески потворствовали их прихотям. Например, в Болгарии беженцев разместили в отелях на берегу моря. Однако когда начался курортный сезон, владельцы отелей попросили их освободить помещение, что стало причиной многих скандалов. В Германии даже стали проверять финансовое положение беженцев: так ли уж они бедны как притворяются! Рядовые европейцы до поры до времени тоже терпели хамское поведение украинцев и верили, что они бежали от войны, но затем их терпение закончилось. Причём если раньше в прессу проскальзывали единичные случаи недовольства европейцев, то затем пошёл вал сообщений как об индивидуальных протестах, так и организованных акциях под лозунгом «Украинцы, валите к себе домой!».

Растущее недовольство европейцев затянувшимся пребыванием украинских беженцев обусловлено вещами довольно прозаическими, можно даже сказать будничными - это отсутствием их желания работать и ненадлежащим поведением.

Сыграло и то обстоятельство, что власти не компенсировали или компенсировали не в полной мере расходы, которые рядовые европейцы понесли, радушно принимая у себя украинских беженцев. В условиях полной неясности, как долго беженцы будут находиться в европейских странах, их власти были вынуждены повсеместно начать сокращение программ помощи, что послужило причиной массового оттока украинцев обратно домой.

На начало сентября Европу покинуло около 5 млн человек. И это в условиях, когда боестолкновения на востоке Украины принимают ожесточённый характер. Отсюда несложный вывод: бежали они не от злых русских, а к сытой и халявной жизни.

Сейчас украинцы на европейцев обижаются: «Мы защищаем вас от диких русских орд, а вы не можете даже нас достойно принять!» К тому же в глубине души многие украинцы действительно считают себя полнокровными европейцами. Ведь им же 30 лет внушали, что «Украина - це Европа!». Но на деле оказалось, что это далеко не так. Выяснилось, что всё гораздо сложнее, что украинцы - совсем не европейцы, поскольку у них другая ментальность, привычки, отношение к труду, друг к другу и многое другое. Даже с поляками, казалось бы, также славянским народом, украинские беженцы не нашли общей язык.

И то, что беженцы из Европы устремились к себе обратно домой, на Украину, позволяет предположить, что возвращающиеся украинцы уверены, что власть в Киеве сильна как никогда и что никакая российская армия победы не добьётся. Или же, наоборот, что даже, если Россия в этой войне и победит, они всё равно как-нибудь устроятся, поскольку прекрасно знают, что русские никакие не звери, как им внушали много лет.

Конечно, эти два предположения противоречат друг другу, но когда это смущало настоящего украинца. В этой упёртой гибкости, пожалуй, и состоит истинный смысл украинского характера.