В других СМИ
Загрузка...
Художник Н.С. Самокиш. Переход Красной армии через Сиваш. 1935

Последнее сражение Черного барона

Неакадемический взгляд на штурм Перекопа
Реклама
Последнее сражение Черного барона
Художник Н.С. Самокиш. Переход Красной армии через Сиваш. 1935

Считается, что финал Гражданской войны был грандиозен: героический штурм красными Перекопа и «великий исход», в ходе которого Врангель на 140 судах эвакуировал из Крыма 145.693 человека из числа гражданских и военных… А как было на самом деле?

"Неприступный" вал

Почему-то советские, а позже антисоветские историки, прежде чем засесть за монографии, не отправились на крымские перешейки, чтобы обозреть руины этих самых врангелевских укреплений, - по примеру Льва Толстого, который вдоль и поперек излазил поля Аустерлица и Бородино, прежде чем взяться за «Войну и мир».

 В начале XXI века в инициативном порядке этим занялись крымские поисковики, обследовавшие «неприступные рубежи Крыма». И обнаружили остатки всего лишь одной 10-дюймовай батареи белых, окруженной невысоким земляным валом. Вот и все укрепления. А вот остатки турецких укреплений XVII века, а также советских и германских укреплений 1941-1944 гг. до сих пор внушают уважение. Зато в кинофильме «Служили два товарища» Перекоп - неприступная каменная крепость. Но мало кто знает, что фильм этот снимали в 1967 году в крепости Измаил и вот теперь выдают за документальные кадры взятия Перекопа.

Между тем в Севастополе имелись десятки крепостных и морских пушек и мортир больших калибров и огромный запас снарядов.  В Крыму был мощный Севморзавод и несколько других заводов, которые без проблем могли изготовить любое количество металлических устройств и элементов конструкций для фортификационных сооружений. А на флангах можно было поставить 6 броненосцев, у которых в апреле 1919 года англичане взорвали машины. Кстати, морские офицеры предлагали Врангелю перевести броненосец «Ростислав», использовавшийся в качестве плавбатареи в Керчи, к Арабатской стрелке, но почему-то сделано это не было.

Были у Врангеля и людские резервы - почти 400 тысяч «бывших» сбежались в Крым, спасаясь от большевиков.  Они ели, пили, интриговали и всячески мешали военным. Почему Врангель не приказал им взять в руки оружие или, по крайней мере, лопаты? В ноябре 1920 года укрепления на крымских перешейках посетила французская миссия генерала А. Бруссо и пришла в ужас от увиденного безобразия. Бруссо спросил русских офицеров: «А где у вас хоть теплые землянки, где можно пересидеть зиму?» Офицеры только рассмеялись - никто не собирался встречать Новый год на Перекопе.   Еще в июле генерал Макеев в обширном рапорте на имя помощника Врангеля Шатилова докладывал, что чуть ли не все капитальные работы по укреплению Перекопа производятся лишь на бумаге.

Хлеб и зрелища

Похоже, Врангель и не собирался защищать Крым. А что? Гражданская война гражданской, а тем временем крымская буржуазия в 1919-1920 гг. в большом объеме торговала с красной Россией через Батум (который англичане сделали портом-франко), используя нелегальные и полулегальные каналы. Понятно, что в случае заключения мира между Крымом и Москвой барон Врангель становился излишней персоной. Была и еще одна весьма прозаическая причина для сдачи Крыма и эвакуации. Сейчас апологеты белого движения восхищаются признанием Францией правительства Врангеля. Точнее, две причины: во-первых, барон обещал выплатить все царские долги, а во-вторых, во Франции в 1920 году был сильный неурожай, и Врангель пообещал завалить ее хлебом.

И десятки пароходов РОПиТ (Российское общество пароходов и торговли)  и иностранных компаний начали вывоз из Крыма пшеницы. Когда красные прорвались на полуостров, на рейде Феодосии стоял десяток иностранных судов, груженных хлебом. Откуда Врангель брал зерно? Из Крыма и части Северной Таврии, временно оказавшейся под его контролем.

Любопытно, что премьер врангелевского правительства Кривошеин, поднимаясь на борт британского крейсера «Кентавр», изрек: «Лучше эвакуация, чем голодная зима». Тут Кривошеин был абсолютно прав. Войска Врангеля на Перекопе неизбежно бы замерзли, а продовольствия на полуострове не хватило бы, чтобы прокормить армию и 300 тыс. беженцев. В итоге и без вторжения армии Фрунзе в Крыму возник бы голодный бунт. И это для врангелевских офицеров и всех «бывших» было куда хуже, чем эвакуация в Константинополь.

Странная погоня

В ночь на 8 ноября 1920 г. несколько дивизий под командованием Михаила Фрунзе вброд перешли  Сиваш, а 11 ноября битва за крымские перешейки полностью закончилась, белые бежали и более не оказывали сопротивления. Ну а что делают красные, у которых было целые две конные армии и несколько отдельных кавалерийских частей, - всего 40-45 тыс. сабель, 57 броневиков и несколько сот грузовых автомобилей? Если верить фильмам «Служили два товарища» и «Бег» - красные кавалеристы громят отступающие белые обозы. На самом же деле после взятия позиций белых на Перекопе и Ишуни  дивизии красных «исчезают» из исторических источников.  В советской и постсоветской историографии после штурма Перекопа сразу начинается эвакуация белых.

Обратим внимание, что из 40 тыс. красных кавалеристов подавляющее большинство вообще не участвовало в боях за Перекоп. За Ишунью никаких укреплений у белых не было до самых крымских портов. Врангель, правда, собирался оборонять Севастополь по линии укреплений 1854-1855 гг., но дальше разговоров дело не пошло. Да и Фрунзе  после прорыва в степной Крым отдал обеим конным армиям приказ остановиться на отдых. Получается какой-то бред.

Известный эмигрантский историк В.Е. Павлов писал: «В 18 часов 30 октября (12 ноября) окончился последний бой частей русской армии». Ему вторит командарм 2-й Конной армии Ф.К. Миронов: «Бой Второй Конной в районе станции Курман - Кемельчи был последним боем советских войск в Крыму. И мы вправе сказать, что последними пушками, говорившими в Крыму, были пушки Второй Конной армии. Последний догорающий луч солнца был свидетелем последнего артиллерийского выстрела красных 12 ноября 1920 г.».

Самое любопытное, что уже с 11 ноября перестала летать красная авиация, хотя имела в районе Перекопа 51 исправный самолет, включая четырехмоторные бомбардировщики «Илья Муромец». Позже Фрунзе писал: «После того как советские дивизии ворвались в Крым, я приказал начальнику авиации фронта В.Ю. Юнгмейстеру организовать удары по судам противника в портах Евпатории, Феодосии, Ялты и Севастополя, чтобы лишить его возможности морем эвакуировать свои войска». Однако Юнгмейстер не поднял в воздух ни одного самолета, пока Врангель благополучно не отправился в Константинополь.

Была еще одна возможность помешать эвакуации врангелевских войск. В сентябре 1920 г. вступила в строй первая советская подводная лодка АГ-23, изготовленная в Канаде и собранная в Николаеве. Ее вооружение - 4 носовых 457-мм торпедных аппарата и одна 47-мм пушка. Дальность хода лодки - 2.700 миль, надводная скорость хода - 12,8 узла. Таким образом, АГ-23 могла в надводном положении догнать любой врангелевский корабль, включая линкор «Генерал Алексеев», реально дававший ход 6-7 узлов. Между тем Фрунзе отдал приказ выслать АГ-23 в море только 12 ноября! А вышла она в море лишь 13-го. 15 ноября АГ-23 уже крейсировала у Севастополя, но белых давно и след простыл.

И еще. 23 октября (4 ноября) корабли красной Азовской флотилии пытались выйти в Азовское море, но не смогли из-за ледостава. Ну а 16 самолетов флотилии? Кто им мешал бомбить белых - тоже лед? Кстати, уже в апреле 1920 г. в захваченном красными Новороссийске были созданы «Морские Силы восточной части Черного моря». В их состав входили турецкие канонерки «Айдин Рейс» и «Превеза»  и несколько вооруженных торговых судов. Перехватить белый флот они, естественно, не могли, но поставить в ночное время минные заграждения в районах Керчи и Феодосии - элементарно. Причем, приказ начать минные постановки из Москвы поступил, но кто-то в Крыму его отменил.

Есть мнение, что у  Фрунзе с французским командованием в лице адмирала Карла Дюмениля был сговор. Позже французы утверждали, будто  Дюмениль грозился обстрелять Севастополь или другие порты Черного моря, если красные будут мешать эвакуации. Но большинство документов, связанных с эвакуацией Врангеля, хранятся во французских архивах под грифом «секретно».

"Битва" за Севастополь

Пока красные отдыхали, врангелевцы оторвались от них на два дневных перехода, а все без исключения танки, участвовавшие в боях, были погружены на железнодорожные платформы и отправлены в тыл. Позже красные захватят 5 танков в Феодосии и 7 в Севастополе, поскольку белые не успели погрузить танки на корабли.

10 ноября (28 октября) в Симферополе отряд партизана А. Скрипниченко и рабочие завода «Анатра» подняли восстание и захватили власть в городе. Немедленно был сформирован Ревком во главе с членом подпольного обкома большевиков В.С. Васильевым (подчиненным командующего Крымской повстанческой армией А.В. Мокроусова). И только 13 ноября в Симферополь вошли части Второй Конной армии. Но самое забавное, что, по плану Фрунзе, Симферополь должна была брать Первая Конная. В итоге Семен Буденный со своими передовыми частями пожаловал в Симферополь 15 ноября и был крайне возмущен, увидев там конников Миронова. Итак, в столице Крыма 3,5 дня правил Ревком, потом два дня - Ревком совместно с командованием Второй Конной. До сих пор историки не могут понять, чем 5,5 дней занимался Семен Михайлович со своей Конармией? Почему не преследовал противника?

13 ноября (31 октября) в Севастопольской бухте встали на якорь французский тяжелый крейсер «Вальдек Руссо» и эсминец. В тот же день, 13 ноября, генерал Врангель, верховный комиссар граф де Мартель и адмирал Дюмениль подписали конвенцию, согласно которой главнокомандующий Русской армией «передает свою армию, флот и своих сторонников под покровительство Франции, предлагая Франции в качестве платы доходы от продажи военного и гражданского флотов».

…В порту лихорадочно идет погрузка на суда. Погрузили уже и контрразведку. А между тем в центре Севастополя, в 100 метрах от Южной бухты, в доме № 2 на Пушкинской улице собрались местные коммунисты, левые эсеры и анархисты. После недолгого обсуждения был избран первый Севастопольский ревком в составе: Иванов (председатель), Голубев (заместитель), Козлов, Кнорус - все коммунисты, Козлов (левый эсер), Твердунов (анархист) и Кирлас (левый эсер). Уже 14 ноября вышел первый номер газеты «Бюллетень Ревкома». Одновременно появляется приказ Ревкома № 2 о назначении комендантом Севастопольской крепости и начальником гарнизона Сергея Кноруса, начальником охраны города - Пивоварова. Приказами № 3 и № 5 торговцам предлагалось открыть магазины и лавки и возобновить «нормальную торговлю».

А где все это время находится героический барон? Сидит на чемоданах в гостинице «Кист», буквально в 30 метрах от причала. Лишь 14 ноября в 14.50 барон Врангель поднялся на борт крейсера «Генерал Корнилов». Крейсер поднял якоря и покинул Севастопольскую бухту.

Ну а Красная Армия пришла в Севастополь лишь 15 ноября. Первым въехал в город броневик «Гарфорд» под названием «Антихрист».

Так что врут киношники: никаких серьезных боев за города Крыма не было. Это признал и сам Буденный в воспоминаниях «Пройденный путь»: «Мы с Клементом Ефремовичем на рассвете поехали в Симферополь. Въезжали в города, на улицах шпалерами стоят врангелевские солдаты. Все одеты в новенькое английское обмундирование, на груди красные банты… Со станции железной дороги связались с Севастопольским ревкомом. Нам сообщили, что сухопутных вражеских частей, не сложивших оружие, в городе нет. Все, кто не успел сесть на суда, сдались Ревкому. Пленных что-то около десяти тысяч».

Естественно, Буденный, Ворошилов и Блюхер предпочли бы торжественной встрече хотя бы малую перестрелку с беляками. Самозванный Севастопольский ревком им тоже был не очень нужен. Уже вечером 16 ноября в городе состоялось объединенное заседание Реввоенсовета двух конных армий, на котором присутствовали Буденный, Блюхер и Ворошилов. Заслушав доклад Севастопольского ревкома, они поблагодарили его членов за проделанную работу и… распустили по домам. На 5 дней власть в городе перешла к военным, а 20 ноября появился правильный  Ревком из состава Первой Конной.

Реклама
ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
Реклама