Ковбои на родео «разоружений»

Если звёзды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно,  когда-то писал Владимир Маяковский. Столь романтичное заявление «певца революции» вполне справедливо и для других жизненных ситуаций. В том числе - международной политики и сферы безопасности. Только в них речь идёт уже не о далёких небесных светилах, а о международных договорах, их заключении и расторжении. Ведь всё, что касается политики и обороны, как ничто другое, наиболее зависимо от текущих интересов государств.

Пожалуй, первенцем международных соглашений, касающихся ограничения стратегических вооружений «Ядерного века», стал Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой, подписанный в августе 1963 года Великобританией, Советским Союзом и США. Потом было много других, двусторонних и многосторонних соглашений. Часть из них соблюдается сторонами, часть устарела и была заменена обновлёнными редакциями, а часть - расторгнута по тем или иным причинам.

Договор о ракетах средней и меньшей дальности

Наибольший шум произвёл выход США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности, подписанного ещё Михаилом Горбачёвым в 1987 году. Его заключение было продиктовано размещением США в Европе соответствующих ракет, нацеленных на объекты в наиболее густонаселённой европейской части СССР, а Советским Союзом - направленных на Европу. При этом подлётное время, как «Першингов», так и советских SS-4, SS-5, SS-20, составляло 6-8 минут, что давало возможность Соединённым Штатам нанести молниеносный «обезглавливающий» удар по советским командным пунктам. При этом советские мобильные грунтовые комплексы создавали угрозу ответного удара, так как поразить их было очень проблематично. Именно они и «пошли под нож» в первую очередь.

Условия ДРСМД запрещали разработку новых ракет с дальностью действия от 500 до 5.000 километров, но задачи ракет средней дальности вполне могли выполнить и межконтинентальные ракеты, которые можно было направить на более близкие цели. Кроме того, договор не касался ракет морского базирования, включая крылатые. Например «Томагавк», которые в определённой мере могли заменить «сухопутных коллег» при пуске из акваторий Средиземного, Балтийского и Норвежского морей.

Поводом же для расторжения ДРСМД стало безосновательное обвинение России в нарушении условий договора в связи с использованием в составе комплекса «Искандер», помимо баллистических ракет дальностью менее 500 км, ещё и крылатой ракеты 9М729. При этом США ещё за два года до этого официально выделили бюджетные ассигнования на разработку крылатых ракет воздушного базирования средней дальности взамен уже испытанной в 2013 году аналогичной ракеты AGM-158В с дальностью полёта 1.000 км.

Кроме того, Вашингтон объявил о размещении на территории Польши и Румынии элементов ПРО, противоракеты которых запускаются из универсального контейнера Mk 41, разработанного для запуска «Томагавков» с ядерной «начинкой», дальность полёта которых достигает 2.200 км. Несмотря на заверения американской стороны о том, что Mk 41 не способен использоваться для запуска сухопутных вариантов «Томагавков», уже в августе 2019-го прошли успешные испытания по его использованию в качестве «носителя» этих КР.

Ещё одной «отмазкой» США была информация об использовании Мk41 в качестве контейнера для запуска не одноразовых крылатых ракет, а многократно используемых вооружённых беспилотных летательных аппаратов. По мнению американцев, рассчитанный на неоднократное применение дрон, несущий боеголовку, уже не является ракетой. Даже если его текущей боевой задачей является путешествие в один конец.

Перерабатывать или не перерабатывать?

После заключения Россией и США серии договоров по Стратегическим наступательным вооружениям в ходе демонтажа ракетных и бомбовых боеголовок возникла необходимость утилизации используемого в них оружейных урана и плутония. И если вопрос переработки высокообогащённого урана в низкообогащённый с последующим использованием НОУ в качестве топлива для атомных реакторов разрешился успешно (причём с немалой прибылью для РФ), то в деле утилизации оружейного плутония возникли проблемы технологического плана.

Сжигать оружейный плутоний было решено в составе того же топлива атомных реакторов (так называемые МОКС-сборки).

Справка

Свою часть обязательств по Соглашению об утилизации плутония Россия выполнила, построив в 2015 году за 7 млрд рублей соответствующий завод и начав изготовление МОКС-сборок. Соединённые Штаты, потратив за 12 лет 8 млрд долларов, отказались от достройки своего завода, поскольку на завершение его строительства требовалось потратить ещё более 17 миллиардов.

Предложенный Штатами «выход» из ситуации предусматривает разбавление плутония и его захоронение в специальных хранилищах. А в случае необходимости - извлечение и довольно оперативное обогащение до «оружейной» чистоты. В связи с невыполнением и невозможностью выполнения американской стороной обязательств по утилизации оружейного плутония РФ с марта 2014 года приостановила программу производства МОКС-сборок в рамках Соглашения об утилизации плутония.

Только небо, только ветер, только радость впереди

Договор об обычных вооружениях в Европе - плод межблокового противостояния. Его первый вариант был подписан в ноябре 1990 года и предусматривал уравнивание (с количественным сокращением) обычных вооружений НАТО и Варшавского Договора - танков, боевых бронированных машин, артсистем калибром свыше 100 мм, самолётов, ударных вертолётов и другой военной техники. Однако после распада сначала Организации Варшавского Договора, а потом и СССР, а также расширения НАТО на Восток (в том числе - за счёт стран бывшего соцлагеря и даже бывших республик СССР) баланс сил оказался нарушен.

Исправить положение должно было Соглашение об адаптации ДОВСЕ, подписанное в 1999 году в Стамбуле. Но исправить не получилось: новые страны НАТО, такие как Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, Словакия, Чехия, уклонились от оформления изменений в «групповых» квотах. Прибалтика в полном составе вообще отказалась от подписания данного документа, создав территорию, «свободную от действия» указанного соглашения. В том числе - и в вопросе размещения в этих республиках иностранных военных контингентов и боевой техники. Не было оно ратифицировано и рядом стран НАТО - под предлогом существования российских военных баз в Грузии и на территории неконтролируемого Молдавией Приднестровья.

А поскольку данная ситуация создавала угрозу безопасности Северо-Западному региону РФ - после откровенного саботажа странами НАТО предложенных Россией мер по восстановлению жизнеспособности договора, российская сторона была вынуждена вначале отказаться от допуска на свою территорию наблюдателей, контролирующих его исполнение, а в 2015 году и вовсе вышла из участия в Совместной консультационной группе по ДОВСЕ.

Схожая судьба ожидает и «Договор по открытому небу», но уже по американской инициативе. Данное соглашение предусматривает инспекционные полёты специально оборудованных и сертифицированных самолётов над территорией друг друга - для контроля за военной деятельностью и соблюдением действующих договоров в области контроля над вооружениями.

Поводом для кампании по запрету полётов над США российских самолётов-наблюдателей стала просьба РФ сертифицировать оборудование двух новых самолётов серии ОН («Открытое небо»). Американские конгрессмены посчитали инспекционные полёты над своей территории «шпионскими», «вредящими национальным интересам». При этом выход из ДОН, о намерении осуществить который анонсировал Вашингтон, на руку именно США: сохраняя возможность получения информации от своих партнёров по НАТО, не вышедших из данного соглашения, он устраняет возможность контроля над своей территорией со стороны России. И хотя часть информации, получаемой при российских облётах, возможно «снять» при помощи спутников, полнота контроля при этом всё же страдает.

Если джентльмен не может выиграть, джентльмен меняет правила игры

Присмотревшись внимательно к тому, когда и какие именно договора и соглашения заключались и разрывались, нельзя не заметить закономерности: переговоры достигали успеха тогда, когда США и их союзники отчаивались получить явное преимущество над нами иными способами, кроме как разоружив нас, лишив возможности увеличить разрыв в техническом превосходстве. Пусть даже ценой некоторых уступок. Но стоило им достичь какого-либо превосходства, всё пускалось прахом. Как, например, было с ДРСМД или ДОВСЕ. Стоило появиться технологии, позволяющей под легендой размещения противоракет системы ПРО «для защиты от иранских ракет» обеспечить войска НАТО сухопутными стартовыми комплексами ракет средней дальности, как Договор об РСМД стал не нужен.

Второй технологический аспект, позволивший Америке отказаться от данного договора, - это развитие высокоточного оружия и боевых беспилотных аппаратов. Ещё в 2006 году американские военные разработали концепцию «Быстрого глобального удара» (БГУ). Она предусматривает нанесение эффективного «обезглавливающего» удара по любому региону планеты при помощи высокоточных неядерных средств в течение одного часа. Уже в 2010 году, как объявил министр обороны США Роберт Гейтс, Америка обладала возможностью нанесения БГУ. Что касается ударных беспилотников, то летающий с 2007 года ударный БЛА MQ-9 Reaper, способный нести до 1.700 кг бомб и ракет на расстояние почти 6.000 км, вполне пригоден в качестве одного из средств такого удара.

К другого рода уловке пришлось прибегнуть США в вопросе сохранения запасов оружейного плутония. Потратив немалые средства и убедившись в том, что Россия далеко обогнала Штаты в технологиях производства МОКС-топлива для АЭС, пришлось развести руками и заявить сакраментальное: «Ну, не шмогла я, не шмогла». Но, повторимся, сохранили запасы главного компонента для массового производства ядерных зарядов.

Качественное отставание российской аппаратуры слежения от американской позволяло Соединённым Штатам мириться с полётами над их территорией российских самолётов-наблюдателей. Но стоило России заявить о качественном рывке ещё и в этом направлении, как «Договор по открытому небу» стал для них обузой.

О том, что истинной причиной стремления «наших заокеанских партнёров» к разоружению и контролю над вооружениями лежит именно в плоскости технологий, говорит и анонс американской инициативы о запрете через ООН гиперзвукового оружия.

Ведь Россия таковым уже обладает, а американские испытания подобных систем завершились провалом ещё более десяти лет назад. Причём никаких позывов запретить это «вундерваффе» тогда в Вашингтоне не возникало. И нет ни малейших сомнений в том, что нужда в таком запрете «пройдёт», как только удастся создать нечто подобное собственного производства на фоне запрета другим заниматься данной тематикой. Увы, но этот подход проверен временем и практикой «исполнения» Америкой договоров.