В других СМИ
Загрузка...
Леонид Ивашов: «Первыми мы в Косово не войдём, но и последними не будем»
© Фото из архива.
12 июня исполняется двадцатилетие броска на Приштину - события в истории Воздушно-десантный войск, к которому по сей день отношение неоднозначное.

Леонид Ивашов: «Первыми мы в Косово не войдём, но и последними не будем»

Командующий вооружёнными силами НАТО в Европе американский генерал Уэсли Кларк приказал британскому генералу Майклу Джексону выбить наших десантников с аэродрома Слатина, но тот отказался начинать третью мировую войну: англичане предпочли рюмку русской водки
12 июня 2019, 09:04
Реклама
Леонид Ивашов: «Первыми мы в Косово не войдём, но и последними не будем»
© Фото из архива.
12 июня исполняется двадцатилетие броска на Приштину - события в истории Воздушно-десантный войск, к которому по сей день отношение неоднозначное.

12 июня исполняется двадцатилетие броска на Приштину - события в истории Воздушно-десантный войск, к которому по сей день отношение неоднозначное. Одни утверждают, что это была авантюра, другие - что в той обстановке иной возможности не потерять лицо у России просто не было. И она ей воспользовалась. Правда, далеко не все до появления на экранах блокбастера «Балканский рубеж» были в курсе, что ещё до подхода «основных сил» (всего 206 десантников!) аэродром Слатина взяли под контроль 18 спецназовцев ГРУ под командованием майора Юнус-Бека Евкурова, ставшего позднее Героем России. Что у «динамической» версии тех событий существует ещё и политический подтекст: решение о броске на Приштину принималось отнюдь не в полевых условиях. И одним из тех, кто разрабатывал детали этой операции, подпортившей НАТО триумфальное шествие по Сербии, был начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны России (1996-2001 гг.) генерал-полковник Леонид Ивашов.

Сегодня с разрешения Леонида Григорьевича еженедельник «Звезда» публикует фрагмент нашей беседы, в которой он, как непосредственный участник, изложил не очень известные, но политически чрезвычайно важные события тех дней, в известной степени ставших началом конца абсолютного доминирования Запада над Россией.

«Во Всемирном банке пришли к заключению, что благополучная Югославия - не лучший пример для Европы»

- Натовцы по сей день утверждают, будто бомбардировки Белграда - реакция так называемого цивилизованного мира на геноцид сербов в отношении косовских албанцев и других меньшинств. Неужели ничего более оригинального они, Леонид Григорьевич, так и не смогли придумать?

- На десятую годовщину бомбардировки бывший советник де Голля генерал Пьер Галуа прислал в Белград видеозапись своего выступления, в котором раскрыл некоторые натовские секреты. Как выясняется, заговор против Югославии существовал давно. В середине восьмидесятых во Всемирном банке состоялось два совещания, на которых пришли к заключению, что Югославия, где нет безработицы, бесплатное образование и медицина, высокая динамика экономического роста, - не лучший пример для Европы.

Как утверждает Галуа, военные Германии, Англии, Франции и США ещё тогда задумались о том, как организовать подрывную деятельность против Югославии. А если потребуется - то и военную операцию.

- И Москва, получается, оказалась не самым надёжным союзником Белграда?..

На переговорах по Югославии нашу делегацию в качестве спецпредставителя возглавлял Виктор Черномырдин, американскую - Строуб Тэлбот. Диалог начали военные, и нам удалось о многом договориться. Например, о том, что войска тех государств, которые участвовали в бомбардировках, не войдут в Косово, а югославские пограничники будут работать на границе вместе с натовскими пограничными структурами. И самое принципиальное - Россия по этому соглашению получала в Косово под свою ответственность сразу несколько секторов, где проживали преимущественно сербы. Что было вполне логично.

После того как я доложил о результатах, Черномырдин даже упрекнул мидовцев, которые в диалоге со Строубом Тэлботом застыли на мёртвой точке. «Наращивать надо!» - говорит… Там действительно процесс затянулся, поэтому я несколько удивился, когда вечером Черномырдин вдруг сказал: «Леонид Григорьевич, вы с генералом Заварзиным (генерал-полковник Виктор Заварзин, главный военный представитель Российской Федерации при НАТО) уезжайте отдыхать, а мы ещё поработаем». Как я потом узнал, ночью Тэлбот организовал Черномырдину телефонный разговор с Альбертом Гором, и утром Виктор Степанович повёл себя совершенно по-другому.

Открывается пленарное заседание, поднимается Строуб Тэлбот и заявляет, что американская сторона располагает новым текстом соглашения, который и предлагается обсудить. Виктор Степанович соглашается. Я, естественно, возмутился: как можно обсуждать текст, которого мы в глаза не видели? Предлагаю вернуться в Москву, внимательно изучить новый вариант и дать ответ американской стороне на следующем раунде. Последнее слово за главой делегации, но Виктор Степанович настроен весьма благодушно: давай, говорит, всё-таки послушаем Тэлбота, только в русском переводе. Я настаиваю: «Виктор Степанович, слушаем Тэлбота, садимся в самолёт и летим в Москву». «Там посмотрим, куда летим…» - парирует Черномырдин, как я почувствовал, уже с раздражением.

Тэлбот начинает зачитывать свой вариант, и когда выясняется, что все наши договорённости с американскими военными выброшены, я его прерываю и прошу разъяснений у генерала Фогельсона. Тот докладывает: на всё, о чём прежде договаривались, получено согласие Пентагона. И тут Черномырдин спрашивает Тэлбота: «Строуб, будем слушать наших военных?» - «Нет, Виктор Степанович!» - «Тогда давай дальше…»  А дальше Черномырдин принял вариант американской стороны.

Естественно, я заявил протест против подобного метода ведения переговоров, а также заявил категорическое несогласие с текстом соглашения. После чего мы с генералом Заварзиным покинули зал заседаний.

Уже в нашем посольстве по закрытой связи я попросил маршала Сергеева доложить обо всём президенту Ельцину. Вторым звонком проинформировал югославскую сторону...

Существовала утверждённая Ельциным директива МИДа на ведение переговоров, определяющая наши позиции. Была договоренность с министрами иностранных дел «восьмёрки» о принципах осуществления международного военного присутствия в Косово. Всё это было размазано. И когда я всё это выдал прямым текстом, Черномырдин страшно вскипел: «Какие это принципы «восьмёрки» я предал?» Уточняю: «В соглашении с американцами даже упоминания об этих принципах нет». Он тогда обращается к мидовцу: «Ивановский, что, действительно нет?» Тот отвечает: «Нет, Виктор Степанович!» Черномырдина будто прорвало: «А куда же вы смотрели?..» Но шуметь было поздно. По тому варианту соглашения, который он подписал, у нас не только не было своего сектора в Косово, Россия вообще исключалась из миротворческого процесса.

- Что же произошло?

- Мы обсуждали этот вопрос с маршалом Сергеевым. Потом я получил достоверные сведения, о чём разговаривали ночью Гор и Черномырдин. Дело в том, что ещё раньше они встречались на вилле Гора в Америке и будто бы договорились, что Альберт Гор будет выдвигаться кандидатом в президенты США, а Виктор Степанович - в президенты России. При этом Соединённые Штаты в лице действующего президента Билла Клинтона и его соратника по партии Альберта Гора обещали Черномырдину поддержку...

Но как распорядиться этой информацией? Показал маршалу Сергееву. Он говорит: «Оставь у меня». - «Зачем?» - «Появится возможность, доложу Борису Николаевичу». - «А если это их совместный проект? Тогда докладывать вы поедете министром обороны, а по дороге обратно вас уже снимут…» В общем, я убедил Игоря Дмитриевича не рисковать. Ситуация в стране была специфическая. Добывалась важнейшая информация, а доложить её было некому! Более того - докладывать было опасно. И в личном плане, и потому, что можно было поставить под удар наши источники.

«Разведка знала, и наши коллеги из НАТО, которым всё это было не по душе, заранее нас предупредили»

- Была ли известна дата начала бомбардировок Югославии?

- Все мы знали. И разведка знала, и наши коллеги из НАТО, которым всё это было не по душе, заранее нас предупредили. Министерство обороны разработало три варианта ответных действий. Самый жесткий - разрыв дипотношений с теми странами НАТО, которые участвуют в бомбардировке. Второй вариант - прекращение сотрудничества с НАТО по всем направлениям, ограничение деятельности военных атташе, прекращение с ними всяческих контактов. И третий, наиболее мягкий: сокращается количество совместных контактов, мероприятий и так далее.

Маршал Сергеев решил начать со второго варианта. Мы отозвали своё представительство из НАТО, вернули домой всех, кто обучался в странах альянса, выслали из России все натовские инфраструктуры, включая информбюро НАТО. Любые контакты с военными атташе были исключены. Что было воспринято очень болезненно. Французский военный атташе даже обещал устроить голодовку, если я его не приму. Я не принял.

- Кто в руководстве страны разделял вашу позицию по Югославии?

На сто процентов - маршал Сергеев и Евгений Примаков. Но в мае Евгений Максимович был удалён с поста премьер-министра и уже не мог повлиять на события.

А МИД после его ухода своей позиции уже не имел и вообще утратил всякую самостоятельность в принятии решений.

- Насколько серьёзное сопротивление могла оказать югославская армия?

- По натовским данным, после бомбардировок где-то половина косовской группировки югославской армии считалась уничтоженной. Но когда начался вывод югославских войск из края Косово, всем стало ясно, что натовская разведка врала. Сербы уходили без потерь, полностью сохранив боеспособность и боевую технику. Понесли серьёзные потери ПВО и ВВС. Наземная группировка сохранила свой потенциал.

Почему НАТО не отважилось на наземную операцию? Главная причина в том, что в Брюсселе боялись больших потерь. Вторая причина - не нашлось кандидатов для действий в первом эшелоне. Насколько я знаю, немцы сразу же категорически отказались. Англичане с американцами тоже не изъявили желания. Тогда чуть было не определили в первый эшелон венгров, никак не ожидавших такого подвоха. В общем, воевать по-серьёзному никто не хотел.

А последняя причина в том, что в ходе наземной операции могло пострадать мирное население, включая косоваров, на выручку которых якобы и стремилось НАТО.

Как следствие - весьма нежелательный для Брюсселя международный резонанс.

 

«В курсе всех деталей марша на Приштину были только военные»

Благодаря нашему министру иностранных дел Игорю Иванову в резолюции Совбеза ООН под номером 1244 даже упоминания нет о НАТО. Текст её звучит приблизительно так: в миротворческой операции в Косово примут участие члены ООН и международные организации. Как ни старалась госсекретарь США Мадлен Олбрайт, НАТО попало именно в эту размытую формулировку - «международные организации». Кстати, американцы на переговорах «восьмёрки» снова очень рассчитывали на поддержку Черномырдина. И он действительно позвонил, но на этот раз уже с призывом: «Не уступать российские позиции!» Резолюция № 1244 полностью развязывала нам руки, позволяя действовать по своему усмотрению. Но во избежание конфликтов предложили американцам договориться.

Строуб Тэлбот и генерал Фогельсон прилетели в Москву с предложением, согласно которому наш батальон должен был располагаться в американском секторе и подчиняться американцам. Потом писали, будто я швырнул этот документ обратно Фогельсону. Было не так, я его просто не принял и предложил партнёрам подучить резолюцию 1244.

Через полчаса поступило очередное американское предложение: наше присутствие увеличилось уже до двух батальонов, которые определяли в мобильный резерв командующего английской группировкой генерала Майкла Джексона. То есть куда пошлют. Но поскольку у нас был железный принцип по части НАТО - действуем вместе, но не подчиняемся! - ни один из вариантов принят не был. Я прервал переговоры, а когда американцы поинтересовались, как мы теперь будем действовать, честно ответил: самостоятельно!

А для прессы уточнил: первыми мы в Косово не войдём, но и последними не будем.

Американцы отправились в гостиницу, а мы сели в кабинете у первого замминистра иностранных дел и подготовили записку Ельцину, в которой отметили, что американские предложения унижают и Россию, и его лично как президента. Ссылаясь на резолюцию 1244, позволяющую нам действовать по своему усмотрению, мы предлагали осуществить ввод своих сил в Косово одновременно с силами НАТО, но без согласования с ними. Когда документ был завизирован, маршал Сергеев съездил к Ельцину и получил его одобрение. Теперь мы могли действовать.

- И наш батальон пошёл на Приштину…

- Строуб Тэлбот с полдороги вернулся в Москву. Не зная куда деть американцев, Игорь Иванов привёз американскую делегацию на Арбатскую площадь, и они там толкались по этажу министра обороны, требуя разъяснений.

Тэлбот, которому сообщили о вхождении нашего батальона в Приштину, потребовал объяснений, но Игорь Иванов не мог ничего ему сказать. Потом он обижался, что мы не поставили его в известность о своих намерениях. Но мы боялись утечки информации, поэтому в курсе всех деталей марша на Приштину были только военные.

- Говорят,  в мировых столицах началась предвоенная паника, когда наш батальон вошёл в Приштину.

- У нас всё было спокойно, пока генерал Заварзин не доложил о том, что командир английской бригады, действующей в этом же секторе, просит с ним встречи. Такая встреча была разрешена, хотя провокаций мы не исключали. А часа через полтора, когда была налажена засекреченная связь, я сам вышел на Заварзина. Он доложил, что англичане в принципе нормальные мужики, но никому не доверяют - ни сербам, ни албанцам, ни своим непальским стрелкам, поэтому пять старших британских офицеров просят разрешения переночевать в нашем расположении. Ну что тут скажешь? Разрешили. Разрешили и по рюмочке. Британцам по три, Заварзину - одну.

Так началось взаимодействие. Хотя на второй день англичане всё-таки попытались надавить на психику. Подходит британский сержант и говорит, что у него приказ провести через нашу позицию свой танк, и он не может не выполнить этот приказ. Тогда наш сержант подзывает гранатомётчика и говорит, что дано распоряжение стрелять по любому объекту, который пересечёт линию поста. При этом показал, где граната войдёт в английскую броню, а откуда вылетит. Инцидент был исчерпан. Английский сержант ушёл и больше не возвращался.

Вообще мы планировали ввести три батальона. Один должен был идти в Косовска-Митровицу и как бы обозначить наш сектор. Второй хотели десантировать на аэродром в Приштине. А третий в качестве резерва должен был высадиться на сербской территории у города Ниш. Но, если помните, венгры и румыны не разрешили нам пролёт через своё воздушное пространство. Поэтому батальон, который должен был идти на Митровицу, и повернул на Приштину.

Мы не исключали, что НАТО может применить оружие. Но я привёл маршалу Сергееву три контраргумента. Первый: чтобы принять решение о начале военных действий против России, нужно заручиться согласием совета НАТО.

По поводу бомбардировок американцам удалось выкрутить руки своим партнёрам, но война с Россией - это совсем другое. Второй аргумент: если американцы всё-таки будут настаивать, то им понадобится по меньшей мере несколько заседаний, а это выигрыш во времени, когда можно принять дополнительные меры.

И третий: если обстановка будет накаляться, мы с одним уважаемым генералом должны вылететь в Белград, чтобы развернуть югославские вооружённые силы в косовском направлении. Одного слова было достаточно, чтобы сербы поддержали наш батальон всеми силами и средствами. Я знал их настроения. «Вот это самый главный аргумент!» - сказал маршал Сергеев и разрешил действовать.

При этом я не знаю, кто из натовцев горел желанием с нами воевать. Ведь как развивались события? Когда наш батальон вошёл в Косово, из Германии прилетел мой коллега и в обход НАТО предложил создать совместную российско-немецкую бригаду - по два батальона с каждой стороны. Итальянцы и вовсе отдавали нам свой сектор в полное распоряжение. Кстати, он был заболоченный, самый неудобный.

Но что было, то было: действительно, Вашингтон через командующего объединёнными силами НАТО в Европе Уэсли Кларка давил на британского генерала Майкла Джексона, чтобы тот попытался выдавить наш батальон силой оружия из Приштины. Джексон пишет об этом в своей книге. Но я думаю, что английские военные не только Кларка, но и Тони Блэра не послушались бы. Что же касается совместной российско-германской бригады, то этот вопрос мы серьёзно изучали. Но американцы взбаламутили албанцев, которые устроили массовые акции протеста против ввода наших подразделений в немецкий сектор.

Поскольку меня продолжают обвинять в том, что будто бы тогда я чуть не развязал третью мировую войну, хочу уточнить: мы действовали строго в рамках международного правового поля, очерченного резолюцией 1244 СБ ООН, которая предоставляла равные права нам, американцам и натовцам.

«Ельцин обнял Сергеева и поблагодарил его за то, что он "щёлкнул Клинтона по носу"»

- Официальная поддержка Москвы у вас была?

Тогда в России была очень интересная ситуация. Президент вроде как болел, правительство во главе с Сергеем Степашиным только сформировано, причём с урезанными полномочиями, и поскольку других сильных политических центров в стране не наблюдалось, МИД и Министерство обороны нередко действовали на свой страх и риск. Но в этот раз принципиальное согласие Ельцина было получено, чего мог и не знать, например, телеведущий Евгений Киселёв, который уже подготовил передачу о том, как генералы якобы обманули Ельцина.

Так вышло, что практически никто не знал о том, что президент был в курсе дел с самого начала.

...И вот совещание у Ельцина на следующий день после ввода нашего батальона. Естественно, маршалу Сергееву никто руки не подает, воротят от него носы. Игорь Дмитриевич делает обстоятельный доклад и упоминает о том, что командование английской бригады напросилось к нам на ночлег. И вдруг голос Ельцина: «Рюмку-то налили?» - «Конечно, Борис Николаевич…»

В общем, кончилось тем, что Ельцин обнял Сергеева и поблагодарил его за то, что он «щёлкнул Клинтона по носу». И уж тогда к поздравлениям присоединились все остальные. Все вдруг стали соучастниками.

***

Когда-нибудь, возможно, по примеру «Балканского рубежа» и «Батальона»,  снимут фильм о тех, кто принимал политическое решение и разрабатывал бросок на Приштину. И это будет настоящее русское кино.

Добавим только, что военно-политическое руководство Вашингтона и Брюсселя считало генерал-полковника Леонида Ивашова чуть ли не главным врагом и приложили массу усилий, чтобы он был снят с должности. Это им удалось...

Реклама
ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
Реклама