Союзники и великое отступление российской армии

Поразительно, но эту идею высказывал даже такой известный военачальник Первой мировой, как Василий Гурко. Вот что он пишет в книге «Война и революция в России»:

«…В течение всего лета 1915 года, когда наши войска испытывали нехватку всех видов военного снаряжения, союзники не смогли оказать им никакой помощи, оставаясь на своём фронте практически пассивными».

А как было на самом деле?

Между тем хронология операций Первой мировой прекрасно изучена, и сведений на этот счёт более чем достаточно. Не составляет ни малейшего труда просто посмотреть ход боевых действий на Западном фронте за 1915 г. и сразу обнаружится вся нелепость вышеприведённой цитаты.

Напомним, что Великое отступление русской армии началось в мае 1915 г., а закончилось в середине сентября, когда фронт стабилизировался.

Справка

Май-июнь 1915 г. - Франция и Британия наступают под Артуа, а также у Ипра.

Июль–август обычно классифицируется как затишье на Западном фронте, однако во время этого «затишья» немцы потеряли 114 556 человек (источник The Journal of Military History, Volume 70, Number 3, July 2006, pp. 667-701 (Article). «Thу Blood Test Revisited: A New Look at German Casualty Counts in World War I» James H. McRandle, James Quirk. p. 682.).

На итальянском фронте в мае-июне шла Первая битва при Изонцо, а июнь-август - это время Второй битвы при Изонцо.

В сентябре уже вовсю шла подготовка к масштабному франко-британскому наступлению в Шампани и Артуа. Немцы об этом узнали и были вынуждены считаться со скорой необходимостью вести тяжёлые оборонительные бои на Западе.

25 сентября 1915 г. Франция и Британия начали своё наступление. А в это время русская армия проводила операцию по ликвидации Свенцянского прорыва германцев. Великое отступление завершилось, и более того, в результате контрудара русской армии германские части оказались разгромлены.

Нетрудно заметить, что в самые тяжёлые для России моменты союзники активно воевали, тем самым помогая русской армии. Обратите внимание также на то, как Германия распределяла численность своей армии по фронтам в ходе своего майско-сентябрьского наступления в России.*

Бросается в глаза, что в указанный период Западный фронт сковывал большую часть немецкой армии.

Разумеется, союзники действовали в своих интересах. Они понимали, что если Германия и Австро-Венгрия добьются решительной победы на Восточном фронте, то смогут перебросить на Запад высвободившиеся силы.

Ровно из такой же логики исходило и наше руководство в 1914 г., только нам нельзя было допустить победы Германии на Западном фронте. На мой взгляд, термин «помощь» не вполне точно отражает суть взаимоотношений внутри Антанты. Более корректно говорить о расчётливости и суровой необходимости. Впрочем, если считать, что Франция навязала России проведение Восточно-Прусской операции в 1914 г., то Россия, в свою очередь, навязала Франции, Англии и Италии свою волю в 1915-м. Формулировки могут быть разными, но в любом случае корректное исследование не приемлет двойного стандарта.

Чем было вызвано отступление Российской армии?

Что касается самого Великого отступления, то план противника предполагал осуществление гигантских «клещей». Дело в том, что к весне 1915 г. линия фронта представляла собой дугу, вклинившуюся в позиции противника. Одновременный удар неприятеля на севере дуги (Германия) и юге (Австро-Венгрия) создавал реальную угрозу окружения. Наша армия оказала упорное сопротивление и провела ряд контрударов. В результате противнику не удалось осуществить задуманное.

Да, мы отступили под натиском двух стран, но не следует преувеличивать масштабы нашего отступления. Фронт стабилизировался очень далеко от Москвы и Петербурга. Минск, Киев, Кишинев и тем более Смоленск, Севастополь были тогда тыловыми городами. Кстати, Рига также осталась в руках нашей армии, а расстояние от Риги до тогдашней границы с Германией составляло около 200 км.

И надо сказать, что противнику дорого обошлась кампания на Восточном фронте 1915 г. По оценке генерала Свечина, «наступление в России глубоко истощило Германию и Австрию», а «царская Россия сумела преодолеть тяжёлые испытания, выпавшие на неё в 1915 году».

Есть основания полагать, что, планируя наступление, Германия рассчитывала нанести России настолько тяжёлое поражение, чтобы Петроград согласился  подписать с Берлином сепаратный мир. Германские военачальники не говорят об этом прямо, ведь если такая задача ставилась, то они не достигли главной цели всей кампании 1915 г. В таком случае - налицо стратегическое поражение Берлина и попытка оправдать себя психологически понятна. Тем не менее, если внимательно изучить книги немецких полководцев, написанные после войны, тезис о наступлении 1915 г. как попытке вывести Россию из войны получает подтверждение.

Сепаратный мир - план германского генштаба

Начнём с генерала Людендорфа: «Летняя кампания против России на этом закончилась. Противник хотя и не был разбит, но всё же оттеснён по всему фронту».

Если и не ставилась задача достичь победы над Россией, то к чему фраза «хотя и не был разбит»? Формулировка именно «разбить» нашу армию, а не просто оттеснить, красноречива, не правда ли?

Генерал-фельдмаршал Гинденбург выразился яснее: «Русский медведь, истекая кровью из множества нанесённых ему ран (ни одна из которых, увы, не была смертельной), ушёл из нашего капкана, успев напоследок несколько раз яростно огрызнуться».

Как видим, он рассчитывал на то, что «раны окажутся смертельными», и сокрушается, что этого не удалось добиться.

Генерал Гофман, всячески расхваливая военные успехи Германии, делает важное признание: «Нанести им такое поражение, после которого они вынуждены были бы заключить мир, не удалось».

Генерал Фалькенгайн вскользь упоминает идею сепаратного мира, подчёркивая, что летом 1915 г. «он предложил политическому руководству войти с Россией в переговоры о соглашении». Однако в известной работе крупного немецкого историка Фрица Фишера («Рывок к мировому господству. Политика военных целей кайзеровской Германии в 1914-1918 гг.») показано, что идея сепаратного мира пришла в голову Фалькенгайну гораздо раньше. Уже в конце 1914 г. он изложил свои предложения канцлеру Бетман-Гольвегу:

«Если удастся то, к чему следует стремиться в первую очередь, - принудить к миру Россию, мы сможем настолько разгромить Францию и Англию, что продиктуем им мир».

Как бы то ни было, Россия действительно справилась с тяжёлыми испытаниями 1915 г., а год спустя последовал реванш - Луцкий прорыв, более известный как Брусиловский.

-------

* - Таблица построена на основе данных из The Journal of Military History, Volume 70, Number 3, July 2006, pp. 667-701 (Article). «Thу Blood Test Revisited: A New Look at German Casualty Counts in World War I» James H. McRandle, James Quirk.