После взрыва: станет ли Ливан снова французской колонией

На грани коллапса

В результате взрыва почти трёх тысяч тонн аммиачной селитры, хранившейся в порту Бейрута в течение около семи лет, погибли почти 160 человек, около 6 тысяч ранены, не менее 60 человек пропали без вести. С лица земли были стёрты многие здания. Более 300 тысяч жителей Бейрута лишились крова, разрушен находившийся в порту единственный в стране элеватор, в котором хранилось зерно для всей страны.

Кроме того, взрыв инициировал мощную волну протестов и вплотную подвёл Ливан к черте, за которой, возможно, его ожидает коллапс. К многолетним и до предела обострившимся к сегодняшнему дню политическому, экономическому и финансовому кризисам, добавились новые - продовольственный и жилищный.

В течение нескольких лет в стране наблюдается экономический спад, растут цены на товары первой необходимости, государственный долг и безработица, только по официальным данным, достигающая 25-30%. Галопирующая инфляция обесценивает деньги, превращая купюры в фантики, а многих ливанцев - в нищих. Только за июнь курс ливанского фунта к доллару упал более чем на 60%. Если по официальному курсу за один доллар дают около полутора тысяч ливанских фунтов, то на чёрном рынке - почти 10 тыс. ливанских фунтов. Положение усугубляется эпидемией коронавируса, из-за чего страна лишилась значительной части доходов от туризма, а многие ливанцы единственного источника существования. Обвалилась система здравоохранения, больницы переполнены людьми, которым не успевают оказывать помощь. В ряде районов Бейрута и в других городах Ливана по несколько суток не бывает электричества.

Вот почему доведённые до отчаяния ливанцы вышли на улицы. И очень скоро протесты переросли в ожесточённые столкновения с полицией и армейскими частями. Демонстранты забрасывали правоохранителей камнями, те отвечали слезоточивым газом. Были захвачены здания ряда министерств и ведомств, которые потом пришлось отбивать военным.

Демонстранты требовали отставки правительства Хасана Диаба, которое приступило к работе только в начале этого года, а также отстранения от власти нынешних политических элит, представляющих различные ливанские конфессии, и проведения кардинальных политических реформ. Ещё одним требованием протестующих стало проведение честного и прозрачного расследования причин взрыва.

Кто поджёг фитиль?..

По официальной версии, поддержанной властями, в том числе президентом страны христианином-маронитом отставным генералом Мишелем Ауном и Насраллой Садром, духовным лидером проиранской шиитской организации «Хезболлах», которая в Ливане является парламентской партией, взрыв произошёл из-за «коррупции и халатности портовой администрации». Власти даже арестовали около полутора десятков чиновников порта. При этом президент Аун отверг возможность проведения расследования с участием иностранных экспертов, заявив, что в этом случае есть риск, что некоторые зарубежные страны попытаются вмешаться во внутренние дела Ливана.

Однако участники протестов, демонстрируя недоверие к властям, настаивают на участии в расследовании именно иностранцев. Тем более что накалённая до предела обстановка способствует возникновению различных конспирологических версий. Разумеется, поскольку речь идёт о Ближнем Востоке, полностью исключать даже самые, казалось бы, фантастические варианты, нельзя. 

Например, некоторые ливанские и арабские политологи и журналисты подозревают в причастности к взрывам израильские и саудовские спецслужбы. На самом же деле, и в Тель-Авиве, и в Эр-Рияде найдётся немало политиков, которые были бы рады ослабить, а то и вовсе свести на нет влияние «Хезболлах» и стоящего за ним Тегерана, который, по сути, использует ливанскую территорию в качестве плацдарма для атак по Израилю.

К тому же масла в огонь добавили невнятные слова президента США Дональда Трампа о некоем «ударе по Ливану» и высказывания ряда израильских политиков, например бывшего депутата Кнессета (израильского парламента) Моше Фейглина, которые ливанцы воспринимают как откровенно злорадные. Даже притом что министры обороны и иностранных дел Израиля выразили соболезнования в связи с трагедией и заявили о готовности оказать помощь ливанцам.

На самом деле, как представляется, наиболее вероятной причиной взрыва в порту Бейрута стало обычное разгильдяйство. Люди, которым доводилось работать в арабских странах, прекрасно знают, как часто там любят переносить даже очень важные дела на потом, «кормить» деловых партнёров и самим кормиться «завтраками», употребляя такие слова как: «гадан», «букра» или «баадейн». С арабского они переводятся как «завтра» или «потом», но по смыслу больше соответствуют нашему родному «авось».

Как теперь выясняется, начальник таможни неоднократно обращался к портовому начальству с просьбой вывезти опасный груз из порта. И ничего. Удобрения, превратившиеся во взрывчатку, продолжали оставаться на территории порта, пока рядом с ними не начались сварочные работы, и вся эта адская смесь не взлета на воздух. Кстати, и правительству Хасана Диаба, и президенту Ауну, и солидарным с ними политикам было бы выгоднее переложить ответственность за взрыв на кого-то другого, например обрушиться с «дежурными обвинениями» на тех же израильтян и их спецслужбы. Однако они этого не сделали, поскольку оснований, по всей видимости, не было. И теперь Хасану Диабу приходится объяснять, что груз нерешённых проблем они по наследству получили от предыдущего правительства Саада Харири, который был тесно связан с саудитами.

Ливанская дилема

Чтобы хоть как-то успокоить ливанцев, правительство Хасана Диаба, которое многие считают чуть ли не первым в истории страны «технократическим» кабинетом, было вынуждено уйти в отставку, и теперь Ливан готовиться к новым парламентским выборам, которые, кстати, не проводились уже девять лет. Но тут же возникает вопрос: помогут ли новые парламентские выборы и новое правительство исправить положение дел? 

Можно хоть каждый месяц менять правительство, но толку от этого не будет никакого до тех пор, пока страна будет оставаться в рамках давно сложившейся этноконфессиональной системы, закрепляющей за каждой ливанской конфессией определённые государственные посты. Так, президентом страны может быть только христианин-маронит, главой правительства - мусульманин-суннит, шииты «застолбили» за собой кресло спикера парламента и т.д. При этом шииты выбирают среди шиитов, сунниты - среди суннитов, друзы - среди друзов, армяне - среди армян… А дальше всё идёт как в известной басне Крылова про квартет: каждый играет то, что ему предпишут в родной партии, или конфессии.

Кроме того, нужен профессионализм, а не просто умение надувать щеки, которым хорошо владеют на Востоке. Разумеется, среди ливанских министров были и высококвалифицированные профессионалы - такие, например, как министр финансов, который в течение четверти века удерживал курс ливанской лиры на одном уровне. Но были и другие, кто ничем, кроме дележа министерских портфелей и выбиванием преимуществ для своей конфессии, не занимался. Понятно, что в таких условиях правительство не могло работать как сплоченная команда, действующая в интересах всего Ливана. Тем более что в Ливане, стране олигархов, где власть и ресурсы сосредоточены главным образом в руках двух-трёх десятков семей. Среди маронитов это кланы Жмайелей, Шамунов, Франжье, среди суннитов - кланы Харири или Караме, среди друзов - Джумблаты и Таляли. 

С одной стороны, эта этноконфессиональная система неплохо срабатывала, блокируя, предотвращая или останавливая войны. Но к сегодняшнему дню, похоже, свои возможности она исчерпала. Многие молодые люди, принадлежащие к разным конфессиям, предпочитают считать себя не шиитами или суннитами, ни друзами или маронитами, а ливанцами. И всё большее число ливанцев не хотят жить в своей стране по указке из Тегерана, Эр-Рияда или других столиц.

Кстати, взрыв в Бейрутском порту - ещё одно доказательство того, что система не работает. Вывоз огромного количества аммиачной селитры - вопрос не пустячный. Чтобы найти подходящую площадку для хранения, наверняка нужно было согласовать вопрос с несколькими министерствами. И вот здесь можно с лёгкостью представить, как главы ливанских ведомств могут начать меряться между собой, у кого авторитет толще…

В любом случае ливанцам в ближайшее время придётся сделать непростой выбор. Или пойти на демонтаж отживающей свой век этноконфессиональной системы, к чему и призывают на митингах, говоря о необходимости устранения из политики старых элит. Или оставаться в рамках старых схем, обрекая себя на недееспособные правительства, которым к тому же придётся действовать в непростых финансово-экономических условиях. В обоих случаях ливанцы столкнутся с риском начала гражданской войны, поскольку старые элиты вполне устраивает привычная система, и они не хотят терять силу и влияние. Нынешние порядки вполне устраивают и Иран, и подконтрольную ему влиятельную партию и по совместительству вооружённую организацию «Хезболлах».

Фантазии Макрона

Понятно, что справиться с последствиями взрыва, ущерб от которого оценивается в 15 млрд долларов, одному Ливану не под силу. Таких денег здесь просто нет. Инициативу организовать сбор и распределение помощи взял на себя президент Франции Эммануэль Макрон, прилетевший в Бейрут уже на третий день после трагедии. При этом глава Франции пообещал ливанцам чуть ли не лично раздавать помощь конкретным пострадавшим ливанцам, поскольку, как он выразился, не доверяет коррумпированным властям этой страны. Правда, для этого Ливан к началу сентября должен выполнить ряд французских условий.

По сообщениям Федерального агентства новостей, эти условия предусматривают: во-первых, объявление Бейрута демилитаризованной зоной, разоружение отрядов «Хезболлах» в столице и пригородах, а также ликвидацию принадлежащих этой организации ракетных установок, нацеленных на Израиль (таких ракет, по данным израильтян, в Ливане насчитывается не менее 100 тысяч); во-вторых - передачу аэропорта в Бейруте под контроль международного контингента во главе с немецкими подразделениями; в-третьих - передачу под контроль Временных сил ООН в Ливане (ВСООНЛ) командных пунктов, штабов и позиций «Хезболлах» в Бейруте и в ливанских горах; в-четвертых - составление списков сотрудников ливанских спецслужб и возможную смену руководства этих структур. Кроме того, предполагается отправить правительство и парламент в отставку и готовиться к проведению досрочных выборов в эти органы власти. Одновременно планируется «пробить» через Совет Безопасности ООН соответствующую резолюцию, которая бы давала НАТО право оказывать Ливану помощь.

Иначе говоря, речь идёт, по сути, о признании ливанского государства несостоявшимся и его упразднении. Не случайно многие зарубежные СМИ, подводя итоги молниеносного визита Макрона в Ливан, пишут, что тот прилетал в Бейрут не столько для оказания помощи ливанцам, сколько для того, чтобы вернуть Парижу утерянный им ещё в 1943 году мандат на Ливан и не без помощи НАТО снова превратить эту небольшую арабскую страну во французскую колонию.

По сути дела речь идёт о фактической перекройке ближневосточной политической карты, радикальном изменении стратегических и геополитических раскладов, а также о претензиях Франции играть роль крупного ближневосточного хищника, сравнимого с США, а также о попытках вытеснить Иран из Ливана.

Но если присмотреться, план, предложенный Макроном, скорее напоминает авантюру, имеющую мало общего с действительностью. Вот интересно, кто будет разоружать вооружённые отряды «Хезболлах», которые по боевому потенциалу превосходят ливанскую армию. И не только ливанскую. Понятно, что затевать такое дело равносильно развязыванию новой ливанской войны, намного более разрушительной, чем взрыв селитры и чреватой ещё большими жертвами. 

Макрон, безусловно, пользуется сегодняшним отчаянным положением ливанцев. Не секрет, около 60 тысяч ливанцев, утративших веру в собственное правительство, готовы к тому, чтобы ими управляли французы. Но 60 тысяч - далеко не вся страна…

По всей видимости, отказ России, кстати, как и Турции, участвовать в коллективном сборе средств для Ливана, начатом по французской инициативе, как раз и объясняется пусть даже отчасти двойным, а то и тройным дном этой инициативы. При этом Москва всегда готова оказать помощь попавшим в беду ливанцам, но только искреннюю - без политических «аннексий». Собственно, так и получилось: в Бейрут была направлена группа российских спасателей и медиков.