Тереза Мэй: «Мы покидаем ЕС, но не Европу»

Brexit (Brexit - английский неологизм, образованный из первых двух букв слова «Британия» и слова «exit» выход. - Ред.) - выход Великобритании из Евросоюза запланирован на 29 марта 2019 года. «Второго референдума по вопросу выхода страны из ЕС не будет, - сказала премьер-министр Великобритании Тереза Мэй в интервью немецкому изданию Bild. - Парламент предоставил право выбора британской общественности, и она приняла свое решение». При этом Мэй отметила, что Соединенное Королевство не намерено «разрушать все мосты». «Мы покидаем ЕС, но не Европу, мы хотим партнерства с Евросоюзом», - пояснила она. Премьер подчеркнула, что Великобритания готова и далее выполнять взятые на себя обязательства по обеспечению коллективной безопасности ЕС. Тереза Мэй считает, что сумма отступных, которую Великобритания должна будет выплатить ЕС за выход, составит £35 - 39 млрд  фунтов стерлингов.

На  то и НАТО

Напомним, что референдум о членстве Великобритании в Европейском Союзе, на котором британцы проголосовали за выход из объединения, состоялся 23 июня 2016 года. Запущенный 29 марта 2017 г. процесс под нашумевшим названием Brexit можно рассматривать в качестве предвестника изменения роли Британии в мире. По заявлению премьер-министра страны Терезы Мэй, эта роль будет глобальной. Данный тезис звучит пока весьма смело, но уже сейчас понятно, что в скором будущем внешняя политика Туманного Альбиона станет более активной и даже наступательной.

В свете объявленного выхода Соединенного Королевства из состава Евросоюза Лондон открыто заявляет об укреплении своих позиций в НАТО. Согласно прогнозам зарубежных аналитиков, достижение этой цели принесет Великобритании большую выгоду, поскольку поспособствует сохранению наработанных связей с европейцами. Отсюда понятна возрастающая в последнее время активность британских войск и флота в рамках программ и учений Североатлантического союза.

Еще по решению саммита НАТО в Уэльсе 2014 г. Великобритании отведена главная роль в формировании Объединенных экспедиционных сил (ОЭС) численностью 10 тыс. человек. В состав ОЭС как инструмента быстрого реагирования на кризисные ситуации воинские контингенты помимо Британии выделяют Нидерланды, Дания, Норвегия и страны Прибалтики. Зона ответственности этих сил охватывает Северное и Балтийское моря. В настоящее время англичане активизируют усилия по наполнению данного соглашения конкретным содержанием.

Возглавило Соединенное Королевство и батальонную тактическую группу НАТО в Эстонии. В 2016 г. британские корабли вошли в состав морской группы, противоминной группы, а также участвовали в учениях Baltic Operations. В настоящее время с привлечением британских военнослужащих, вооружения и военной техники отрабатываются реальные задачи по всему спектру современных методов ведения боевых действий.

В 2017 г. США официально переименовали Инициативу по обеспечению безопасности Европы (European Reassurance Initiative), запущенную в 2014 г. и предусматривающую «гарантии безопасности для европейских союзников», в Инициативу по сдерживанию в Европе (European Deterrence Initiative), существенно увеличив финансирование данного проекта. На практике это означает развертывание дополнительных сил НАТО у российских границ в рамках укрепления «восточного фланга» Альянса. Значимая роль в этом процессе отводится Великобритании.

На состоявшейся 10 мая 2017 г. встрече генерального секретаря Североатлантического союза Йенса Столтенберга и британского премьер-министра Терезы Мэй стороны подтвердили намерение укреплять кооперацию. По словам министра, британское правительство и в перспективе намерено проводить политику «устрашения» России с целью недопущения «крымского сценария» на территории натовских государств или стран - партнеров Великобритании.

Таким образом, в процессе выхода из ЕС Туманный Альбион будет предпринимать попытки повысить собственный авторитет в НАТО, принимая на себя дополнительные обязательства и наращивая военные расходы в рамках блока.

Следует также обратить внимание, что несмотря на возникающие противоречия британское руководство не видит смысла приостанавливать совместные оборонные проекты с европейцами. Это отмечается в опубликованном 12 сентября 2017 г. документе британских парламентариев под названием «Внешняя политика, оборона и развитие», где представлен взгляд Великобритании на европейскую систему безопасности после марта 2019 г.

В стратегии отмечается, что после Brexit страна намерена активно участвовать в обеспечении европейской безопасности, а именно: поддерживать санкционную политику, предпринятую ЕС, бороться с миграцией, и в целом - координировать внешнеполитические шаги. В частности, Британия будет продвигать европейские ценности в регионах, где у Лондона и Брюсселя существуют общие цели - на Западных Балканах, в Северной Африке и государствах Восточной Европы.

Антироссийский тренд

В качестве аргумента наращивания военно-политического сотрудничества британские политики прибегают к мифической «угрозе со стороны России». На случай «противостояния возможному российскому вторжению» Соединенное Королевство также увеличивает помощь Украине. Соответствующие меры содействия предусматривают включение британских дипломатов и экспертов в украинские административные структуры. Одновременно направляются финансовые средства на укрепление социальной, политической, производственной и транспортной инфраструктуры Украины.

15-16 сентября 2017 г. в Киеве состоялся 14-й международный форум Ялтинская европейская стратегия, который традиционно объединяет политиков и экспертов, не поддерживающих политику России на международной арене. В ходе мероприятия госсекретарь по делам Европы и Америки министерства иностранных дел Великобритании Алан Дункан отметил: «Россия стала более агрессивной, авторитарной и националистичной. Она все больше идентифицирует себя как оппозицию к западному миру. Это требует перекалибровки отношения к России. Британия участвует в учениях на Украине, тысячи британских военных сейчас в Польше. Это сигнал нашей преданности коллективной обороне».

Причины такой риторики и соответствующей ей политики нынешних британских властей в адрес России кроются не только в исторически сложных отношениях между странами, но также в объективном усилении позиций Москвы на мировой арене в последние годы при одновременном размывании роли Великобритании на фоне связанных с Brexit трудностей.

Как известно, после перехода Крыма и Севастополя под российскую юрисдикцию весной 2014 г. политика Соединенного Королевства в отношении Российской Федерации характеризуется резким переносом акцента на меры давления, санкции, ограничение межгосударственного диалога. Причем посредником между странами Евросоюза и США с целью выработки «единого подхода» Запада по непризнанию изменения международно-правового статуса полуострова выступает именно Великобритания: при активной работе британских дипломатов в июле 2017 г. ряд западных стран продлили антироссийские секторальные санкции - «за Крым». Однако после официального запуска процесса Brexit в Великобритании буквально начался антироссийский психоз.

Непозволительно агрессивную риторику избрали власти Великобритании. Здесь отличились и премьер-министр Тереза Мэй, и глава Национального центра кибербезопасности Кирон Мартин, и руководитель MИ-5 Эндрю Паркер, и целый ряд политиков британского парламента. Пестрит негативными в адрес России публикациями британская пресса. В ноябре прошлого года крупные британские издания The Times и The Guardian вышли с заголовками о попытках России повлиять на ход голосования по вопросу членства в Евросоюзе с помощью «тысяч» фальшивых Twitter-аккаунтов. Публикации в газетах основаны на данных «масштабных исследований», якобы проведенных британскими и американскими учеными. И это лишь малая толика примеров, совокупное количество которых и их бездоказательное содержание просто поражает.

Антироссийский тренд в стране наращивается по мере появления трудностей, связанных с выходом Великобритании из Евросоюза. По оценкам европейских аналитиков, итоги Brexit окажут негативное воздействие на большинство отраслей британской экономики из-за снижения среднесрочных темпов экономического роста, ухудшения инвестиционных перспектив, а также в связи с неопределенностью ситуации с действующими торговыми соглашениями. Кроме того, по негативным для Британии прогнозам, совокупные суммы выплат в адрес ЕС могут приблизиться к 100 млрд евро.

В контексте сказанного выше ясно, что сильные позиции Великобритании в оборонных инициативах ЕС и НАТО являются для страны своего рода «карт-бланшем» в свете перспективных разночтений между Лондоном и Брюсселем о том, кто и за что должен расплачиваться. Власти, вероятно, будут использовать вовлеченность Великобритании в эти оборонные проекты для нивелирования противоречий с европейскими соседями. Скорее всего, в перспективе Туманный Альбион намерен позиционировать себя в качестве глобальной силы, без которой решить важные вопросы европейской безопасности будет весьма непросто. Отсюда ясно, что британцам жизненно необходимы сильные позиции в европейской системе безопасности, это позволит реализовать роль «защитника» европейских ценностей от внешнего врага, которым на данном этапе избран усиливающий влияние Кремль.

Таким образом, выход Соединенного Королевства из единого европейского пространства, безусловно, внесет коррективы в его политику в области безопасности и обороны на европейском направлении. Вместе с тем эти изменения не будут кардинальными: угрозы как для Британии, так и для Евросоюза во многом пересекаются, и маловероятно, что, покидая объединение, Лондон сможет от них абстрагироваться, а Европа - справиться без поддержки англосаксов.