Турция готовится стать ядерной державой?

Как информирует индийское издание Zee News India, Турция и Пакистан ведут переговоры о передаче Исламабадом Анкаре ракетно-ядерных технологий. Также отмечается, что ядерная тема обсуждалась в конце декабря 2020 года на заседании совместной организации этих государств «Высший военный диалог». На переговорах в Анкаре турецкую сторону возглавлял заместитель начальника Генштаба ВС, генерал Сельджук Байрактароглу, а пакистанскую - госсекретарь по вопросам обороны генерал Миан Мухаммад Хилал Хуссайн.

Исходя из сообщения Zee News India, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган лично просил начальника штаба сухопутных войск Пакистана Камара Джаведа Баджву поделиться технологией разработки и производства ядерного оружия, и пакистанское военное руководство дало согласие. В настоящее время, рассказывает то же СМИ, пакистанские учёные помогают турецкой стороне наращивать свои мощности по производству ракет. Как подчёркивается, ранее уже проходила информация о наличии у Турции некоторого количества центрифуг пакистанского производства.

Первую свою ядерную бомбу Пакистан испытал в 1998 году - буквально через две недели после того, как новые ядерные испытания провела Индия. Таким образом, Исламская Республика Пакистан тогда публично оповестила о себе как о ещё одной стране с ядерными силами.

Уровень сотрудничества Турции и Пакистана в военной сфере чрезвычайно высок. В годы холодной войны обе страны состояли в военно-политическом блоке СЕНТО. В 1988 году была создана турецко-пакистанская военная консультативная группа для обмена опытом в военном образовании и оборонной промышленности. В 2003 году стороны образовали совместную организацию «Высший военный диалог». Периодически Турция и Пакистан проводят интегрированные военные учения. На территории Турции в начале 1990-х годов модернизировались пакистанские самолёты F-16. В последние годы Турция стала вторым после Китая поставщиком вооружений для пакистанской армии. Например, в 2018 году Пакистан приобрёл 30 турецких вертолётов T-129 на сумму 1,5 млрд долларов.

В октябре 2019 года премьер-министр Пакистана Имран Хан поддержал операцию турецких войск «Источник мира» на севере Сирии, что было закономерно, так как Пакистан ранее поддерживал Турецкую республику в борьбе с Рабочей партией Курдистана.

Кашмирский вопрос, по-видимому, представляет собой особый интерес для турецкого президента в его стремлении стать панисламским лидером и идти по пути сближения с Исламабадом. В ноябре 2019 года Турция провела международную конференцию по Кашмиру, в которой принял участие пакистанский сенатор Шерри Ремен. Во время визита Эрдогана в Пакистан в начале 2020 года турецкий президент шесть раз упомянул Кашмир в своей 25-минутной речи на заседании пакистанского парламента, сравнив ситуацию в Кашмире с турецкой борьбой за Галлиполи против англичан и французов во время Первой мировой войны. Между тем Саудовская Аравия и ОАЭ утверждают, что Кашмир является внутренней индийской проблемой.

Кстати, во время недавней войны в Карабахе наряду с Турцией Пакистан помогал Азербайджану военными поставками, а армянская пресса даже писала о переброске в зону конфликта вооружённых формирований из Пакистана.

«Ситуация может поставить под угрозу мир и безопасность всего региона. Армения должна прекратить военные действия, чтобы избежать дальнейшей эскалации», - заявляли в пакистанском МИД. Правда, Исламабад вопреки обвинениям из Еревана отрицал, что армия Пакистана вовлечена в армяно-азербайджанский конфликт. При этом пакистанское общественное мнение рьяно поддерживало в конфликте Азербайджан и Турцию.

В отношениях Турции и Пакистана бывали и некоторые разногласия. В частности, во время гражданской войны в Афганистане турки обозначили позицию за Северный альянс, а пакистанцы привычно - за «Талибан»*(террористическая организация, запрещённая в РФ). Синьцзянских уйгуров-исламистов в Турции считают борцами за свободу, а в Пакистане определяют террористами. Но Анкара и Исламабад, сосредотачиваясь на интеграции, последовательно дипломатично закрывают глаза на такого рода противоречия.

Притом нынешнее турецкое руководство имеет огромный авторитет у значительной части населения Пакистана. В июле 2016 года в дни мятежа в Турции на улицы пакистанских городов вышли тысячи человек, чтобы выразить поддержку Эрдогану. После известия о провале переворота митинги переросли в праздничные шествия. Люди несли портреты турецкого президента и плакаты «Слава турецкому народу, сорвавшему заговор тайных агентов Америки», «Народ Пакистана - с президентом Эрдоганом», «Поздравляем турецких братьев, защитивших демократию».

В последние годы Турция и Пакистан пытались стать ядром вновь формируемого альянса с участием Малайзии и Катара - с прицелом на военный союз четырёх стран, которые проводили совместные консультации, обсуждая сближение. В конце сентября 2019 года Эрдоган, Имран Хан и премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад провели встречу на полях 74-й Генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке и договорились создать англоязычный телеканал для борьбы с исламофобией на Западе.

Наметившийся альянс между Турцией, Пакистаном, Малайзией и Катаром имеет как стратегический, так и идеологический смысл, во многом основанный на альтернативе влиянию Саудовской Аравии и ОАЭ. Четыре тяготеющих к союзу страны также едины в поддержке суннитского политического ислама - течения «Братьев-мусульман»* и движения ХАМАС.

Анкара, Исламабад, Куала-Лумпур и Доха находят общий язык на почве неприязни к Индии из-за клубка противоречий между ней и Пакистаном, к Израилю - в связи с нерешённой палестинской проблемой и на основе сочувствия к негативно окрашенной риторике по отношению к христианскому Западу. ОАЭ же - ныне как раз позиционируют себя стратегическими партнёрами Израиля и Индии, что является не последним стимулирующим фактором для укрепления взаимодействия четырёх стран.

Ещё в июне 2017 года Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ и Египет, обвинив Доху в поддержке терроризма, разорвали дипломатические отношения с Катаром и ввели в отношении его жёсткую транспортную блокаду. В свою очередь Катар отверг обвинения, связав решение соседей с завистью к его экономическим успехам, и пошёл по пути укрепления связей с Турцией, Пакистаном и Малайзией. Однако сейчас эмир Катара Тамим бен Хамад Аль Тани и наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман Аль Сауд намерены подписать соглашение об урегулировании отношений, как сообщил глава МИД Кувейта Ахмед Нассер ас-Сабах.

По мнению Чинзии Бьянко, ведущего аналитика Gulf State Analytics и Европейского совета по международным отношениям, «хотя Катару удалось в финансовом плане преодолеть как кризис с covid-19, так и обвал цен на нефть, ему нужно выйти из изоляции перед чемпионатом мира по футболу 2022 года». В администрации США недавно проинформировали, что к назревающему соглашению СА с Катаром присоединятся ОАЭ, Бахрейн и Египет. Тем не менее, как рассказывает испанская газета El Pais, тот же Бьянко выражает определённое сомнение в том, что Эмираты рвутся пойти на примирение с Катаром, несмотря на активное содействие Соединённых Штатов таким договоренностям.

Впрочем, независимо от того, будет ли в дальнейшем столь же интенсивно развиваться сближение Турции и Пакистана с Катаром, вопреки ряду геополитических препятствий и даже вообще с учётом непредсказуемого лукавства восточной политики (например, в конце декабря 2020 года портал NEWSru.co.il проинформировал о подготовке диалога между Турцией и Израилем), Анкара и Исламабад, судя по всему, обречены к дальнейшему наращиванию своего военного взаимодействия. Пакистан имеет в лице Турции надёжного стратегического партнёра, поставщика вооружений и последовательного союзника в противостоянии Индии, а Турция заинтересована в Пакистане как во второй по численности стране исламского мира с собственным ядерным оружием, в целом одобряющей курс Анкары.

Из всего сказанного очевидно, что амбиции Турции при Эрдогане не ограничиваются ни пятью тюркоязычными странами Закавказья и Центральной Азии (Азербайджан, Узбекистан, Туркмения, Казахстан, Киргизия), ни даже Ближним Востоком, Кавказом и попытками давления на Евросоюз. Турецкие интересы имеют глобальный евразийский характер и простираются вплоть до полуострова Индостан и Азиатско-Тихоокеанского региона. В связи с этим пакистанские ядерные технологии явно могут быть для Анкары как нельзя кстати.

---

* Террористическая организация, запрещённая в РФ.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.