Черный вторник для ВВС США: как наши летчики наказали американцев в небе над Кореей
- В октябре 1950-го в наш 176-й гвардейский истребительный авиаполк приехал замкомандующего авиацией Московского военного округа генерал-майор Михаил Редькин, - вспоминает Герой Советского Союза генерал- майор авиации в отставке Сергей Крамаренко. - Спросил: знаем ли мы, что творят американцы в Корее? Мы знали, что «Суперфотрессы» В-29 равняют с землей целые города, гибнут десятки тысяч мирных людей. Генерал сказал, что СССР не может начать боевые действия в Корее. Дело в том, что Совет Безопасности ООН под нажимом США дал санкцию на вступление в войну войск ООН. Хотя мы и бойкотировали принятие этого решения, прямое участие Советского Союза в конфликте на Корейском полуострове означало бы вступление в войну с воинским контингентом ООН. Но корейскому народу могут помочь добровольцы. Кто из вас готов? Вызвались все до одного пилоты.
Отобрали 32 лучших, в основном фронтовиков. Сбивший трех немцев и одержавший 10 воздушных побед в составе группы Крамаренко был в их числе. Из добровольцев был сформирован 64-й истребительный авиакорпус в составе двух дивизий.
- Нашей 324-й истребительной авиационной дивизией командовал трижды Герой Советского Союза полковник Иван Кожедуб, - говорит Сергей Крамаренко. - Я у него одно время был на войне ведомым. Иван Никитович рассказывал, что первых американцев он сбил еще в 1945-м. Два их «Мустанга» накинулись на его Ла-7, видимо, перепутав с германским самолетом, вот и пришлось ему заставить их «учить матчасть» на собственной шкуре.
Командование приняло меры, чтобы скрыть участие советских ВВС в корейской войне. На самолеты нанесли опознавательные знаки армий Северной Кореи и Китая, а радиосвязь приказали вести по-корейски. Летчики должны были в полете косить глазом на закрепленную на коленке бумажку с записанным в русской транскрипции десятком команд.
- Впрочем, американцы очень скоро поняли, с кем имеют дело, а мы в воздухе начали говорить на русском и русском матерном - в бою нет времени для перевода с иностранных языков, - говорит Крамаренко.
Перед вторником был четверг
12 апреля 1951 года 48 американских стратегических бомбардировщиков В-29А «Суперфотресс» предприняли попытку массированного удара по железнодорожным путям и шоссейным мостам, пересекавшим реку Ялуцзян в корейском городе Сингисю. Их сопровождали истребители - 18 новейших F-86 «Сейбр», 34 F-84 «Тандерджет» и 24 F-80C «Шутинг Стар». На перехват этой гигантской группы из 124 самолетов вылетели 44 советских МиГ-15 176-го и 196-го авиаполков 324-й дивизии.
В 9.37 утра начался бой. Когда он через 9 минут закончился, оказалось, что это была бойня.
- Мы уничтожили 12 «летающих крепостей» и 5 истребителей, - рассказывает Сергей Крамаренко. - В этот день и я сбил первого американца. Задачей моей группы было сковать истребителей противника и отвлечь их от защиты бомберов. Дал команду ведомым: «Атакуем!» Сразу начал резкий разворот влево с набором высоты, и через мгновение мой МиГ-15 оказался в самой гуще чужих истребителей, сзади и ниже ведущего их группы. Не раздумывая, прицелился и открыл огонь по переднему «Тандерджету» группы - командирскому. Первая очередь прошла чуть сзади, а вторая его накрыла. F-84 перевернулся в воздухе, густо задымил и свалился в штопор.
Как вспоминает Сергей Макарович, первые же схватки в воздухе показали, что американские реактивные самолеты F-80 «Шутинг Стар» и F- «Тандерджет» значительно уступают советским МиГ-15 по скорости, скороподъемности и особенно по вооружению. Массовые потери американских ВВС в воздушных боях не прекратились и после появления в Корее новейших истребителей F-86 «Сейбр».
- Это были неплохие самолеты, но наши «МиГи» ничем им не уступали в пилотаже и были значительно лучше вооружены, - говорит Крамаренко. - У МиГ-15 было три пушки - две калибра 23 мм и одна калибра 37 мм с прицельной дальностью 800 метров. У F-86 - 6 пулеметов калибра 12,7 мм с дальностью стрельбы 400 метров. А «летающие сараи» - так мы прозвали бомбардировщики В-29 - расстреливать было даже как-то неловко. По ним лупили с 400 метров вообще практически безнаказанно - только куски фюзеляжа отлетали. 50 метров длиной был этот бомбер - не промахнешься.
Впрочем, в расстреле «воздушных крепостей» сам Сергей Крамаренко не участвовал. Летчику-асу ставили боевые задачи по уничтожению самых сложных целей - истребителей противника.
Нашим пилотам категорически запрещалось летать над водой. Ведь СССР всеми силами пытался скрыть участие советских ВВС в корейской войне, а в Желтом море господствовал американский флот. В случае катапультирования летчик мог оказаться в плену.
- А воздушные бои велись в основном вблизи побережья, - вспоминает пилот. - Только прижучишь американца, а он - нырк и быстро уходит в сторону моря.
Американцы выпустили воздух
Апрельский урок не пошел американцам впрок. Через полгода они решили повторить массированный налет.
30 октября 1951-го в историю ВВС США вошел как черный вторник. В этот день на территорию Северной Кореи вылетели 21 «Суперфортресс» и почти 200 прикрывающих их истребителей различных типов. В коротком бою советские летчики на МиГ-15 сбили 12 В-29 и 4 F-84. Кроме того, многие «воздушные крепости» получили повреждения и практически каждый вернувшийся экипаж привез на свои аэродромы убитых или раненых. Американцам удалось сбить всего один наш МиГ-15.
После разгрома ВВС США вообще не летали в Корее трое суток. Лишь через месяц три В-29, прикрываемые F-86, попытались вновь совершить налет на переправы через реку Ялуцзян. Советские «МиГи» разогнали «Сейбров» и сбили все три бомбардировщика.
- Я в том массовом бою октября не участвовал, - говорит Сергей Крамаренко. - Там дрались «соседи», летчики 303-й дивизии 64-го авиакорпуса. А у меня в тот день неподалеку была воздушная дуэль с «Тандерджетами». Вернувшись, доложил, что один из них повредил, но он шмыгнул от меня в сторону моря. Только через много лет, когда в США рассекретили часть архивов, я узнал, что подбитый тогда F-84 до базы не долетел. Летчик был вынужден катапультироваться, а сам самолет упал в воду.
Но и без того воздушных побед у капитана Сергея Крамаренко хватало с лихвой: ему еще 10 октября 1951 года было присвоено звание Героя Советского Союза.
«Смерть рядышком прошла…»
- Не было у нас ненависти к американцам и их союзникам по коалиции, - вспоминает Сергей Макарович. - К немцам на Великой Отечественной - была. Мы видели, что они на нашей земле натворили. А по отношению к этим противникам было только осознанное чувство воинского долга. Нам приказали не пускать их дальше южного берега реки Ялуцзян, мы и не пускали. Американские пилоты прозвали эту черту «аллеей «МиГов». Наши самолеты были окрашены серебристой краской, их было видно издалека. Кто не хотел вступать с нами в бой, тот разворачивался и улетал восвояси. Хотя летели и на смерть - они тоже были солдатами. Но хороших летчиков у них было мало. В смысле - смелых и умелых. Однажды я даже пожалел юнца-австралийца. Мы в тот день разгромили эскадрилью австралийских F.8 Глостер «Метеор». Я один самолет сбил, другой подбил, а третий уже был у меня в прицеле. Но смотрю - парнишка от меня улепетывает такой молоденький… Зачем, подумал, грех на душу брать, пусть живет.
Зато когда 17 января 1952 года в корейском небе сбили самого Крамаренко, пилот американского «Сейбра» душевных терзаний не испытывал, а попытался добить катапультировавшегося советского летчика.
- Парашют открылся, я оглянулся и увидел летящий на меня F-86, - рассказывает Крамаренко. - Вдруг от него потянулись ко мне строчки пулеметных трасс. Честно, не ожидал такой подлости. Мы безоружных американцев никогда не добивали… Смерть рядышком прошла. Помню, даже подтянул ноги к животу: так четко понимал, что еще секунда - и их очередью отрубит. К счастью, пули пролетели мимо. Но F-86 пошел во вторую атаку на советского пилота, и от верной смерти Крамаренко спасло только облако. Провалившись в него, парашютист долетел до земли живым.
Не пустили войну к себе
Сергей Крамаренко уверен, что потери стратегических бомбардировщиков В-29 в Корее вынудили США отказаться от планов ядерного нападения на СССР после смерти Иосифа Сталина.
- К лету 1953 года мы наколотили как минимум 40 «летающих крепостей», - говорит прославленный советский ас. - Еще примерно сколько же подбитых В-29 упало в океан, не долетев до аэродромов. Остальные пришлось латать и штопать. Комитет начальников штабов США провел тогда штабную игру: можно ли победить Советский Союз одним массированным ядерным ударом? Выяснилось, что стратегическая авиация США потеряет 55 процентов бомбардировщиков в первом же вылете. А бомбить Дальний Восток, Сибирь и Урал американцам просто было нечем - не осталось у них в регионе самолетов - носителей ядерного оружия. Соблазн напасть на нас после смерти Сталина у США был очень велик, но утерлись, и большой войны не случилось. Не будет ее и сейчас - жить хотят все. Если же американцы в Сирии рискнут померяться силами, то мне их заранее жалко. Наши самолеты - отличные, наши летчики - выше всяких похвал. Поэтому не надо нас задевать - драться мы по-прежнему умеем.
Автор: Александр Хохлов/ «Комсомольская правда»
