Последнее слово России в ядерном диалоге с США

«Принуждение» к диалогу

Два года назад, когда США взяли курс на выход из Договора о ракетах средней и меньшей дальности, бывший начальник главного штаба Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) генерал-полковник в отставке Виктор Есин (в компетентности которого сомнений быть не может), заявил в интервью еженедельнику «Звезда»: если американцы начнут разворачивать свои ракеты в Европе, нам ничего не останется, как «отказаться от доктрины ответно-встречного удара и перейти к доктрине упреждающего удара». То есть - превентивного. Но по странному стечению обстоятельств это принципиальное уточнение мировая общественность пропустила мимо ушей, сосредоточившись на возможностях упомянутой в том же интервью системы «Периметр» - комплексе автоматического управления массированным ответным ядерным ударом, созданным ещё в СССР и получившим на Западе экзотическое наименование «Мёртвая рука».

Для понимания: в системе «Периметр» заложен принцип неотвратимого возмездия. Даже если мы пропустим ядерный удар по своей территории и страна будет лежать в руинах, уцелевшие ракеты стартуют в автоматическом режиме и никому за океаном мало не покажется.

Но это, что называется, крайний случай. Тогда как генерал-полковник Есин говорил совершенно о другом - о том, что не стоит жеманничать и из «гуманитарных» соображений «подставлять щёку» под американские ракеты, тем более, когда подлётное время из Европы до Кремля станет меньше, чем школьная перемена или перекур в рабочий полдень.

Заявление и по сути и по форме было настолько радикальным, что руководство страны, продолжавшее рассчитывать на адекватность Дональда Трампа и его администрации, предпочло расценить его как частное мнение и промолчать. Но упорное нежелание США приступить к переговорам о продлении Договора СНВ-3 и наконец заявление Вашингтона о выходе из Договора по Открытому небу практически не оставили шансов договориться по-хорошему. И вообще Виктор Иванович Есин оказался кругом прав, предсказывая, что США не будут продлевать Договор по СНВ-3, «потому что Китай не хочет участвовать в переговорах по ограничению своего ядерного потенциала». «Они в любом случае не захотят связывать себе руки этим договором в противостоянии с Китаем, и вряд ли мы на них в этом повлияем», - сделал вывод генерал-полковник, комментируя указ президента РФ Владимира Путина об основах госполитики в области ядерного сдерживания, опубликованный во вторник.

Другого мнения придерживается ещё один авторитетный эксперт - бывший начальник 4-го ЦНИИ МО РФ генерал-майор в отставке Владимир Дворкин. Он полагает, что указ президента Путина - настолько убедительное предложение наконец-то приступить к переговорам по СНВ-3, что американская сторона может к нему и прислушаться.

Достаточно дать себе труд обратить внимание на то, что изложено в новой редакции Основ госполитики РФ в области ядерного сдерживания  между строк.

Перевод с официального

В указе президента, в частности, говорится, что необходимость применения ядерного оружия может возникнуть в случае «наращивания потенциальным противником на сопредельных с РФ и её союзниками территориях и в прилегающих морских акваториях группировок сил общего назначения, в составе которых находятся средства доставки ядерного оружия».

И таких прецедентов, надо отметить, возникало множество. Например, учения Defender Europe 2020, которые были свёрнуты только благодаря эпидемии коронавируса. Причём никто не знал, что притащили к российским границам американцы - только танки или ещё и ракетные комплексы с ядерными боевыми частями.

Также Россия дала понять, что игры с противоракетной обороной непонятного назначения закончены. Сказано предельно чётко: развёртывание государствами, которые рассматривают РФ в качестве потенциального противника, систем и средств противоракетной обороны отныне считаются непосредственной угрозой. Точно также, как размещение в оперативно-стратегической близости от российских границ крылатых и баллистических ракет средней и меньшей дальности, высокоточного неядерного и гиперзвукового оружия, ударных беспилотных летательных аппаратов, оружия направленной энергии.

Характер возможного реагирования на такие вызовы изложил генерал-полковник Виктор Есин - удар на опережение. Наверное, возможны и другие варианты, но это уже прерогатива Минобороны РФ, там знают, как поступать.

Не потерпит Россия, как было заявлено в президентском указе, «создание и размещение средств противоракетной обороны и ударных систем в космосе». Реакция будет соответствующей, как и в отношении тех государств, которые располагают ядерным оружием, оружием массового поражения и соответствующими средствами доставки, но наивно предпочитают оставаться в тени ракетно-ядерного противостояния Российской Федерации и Соединённых Штатов. В Москве отлично понимают, что эти государства - своего рода ядерный резерв Америки. И если Вашингтон не хочет садиться за стол переговоров по СНВ-3 без Китая, то и Москве нет никакого резона не принимать во внимание ядерные потенциалы Франции и Англии.

Это как минимум, потому что ядерным оружием располагают  также Индия, Пакистан и занявший позу умолчания Израиль. Причём большой вопрос, на какой стороне в случае чего окажется Тель-Авив.

И ещё. В США утверждают, будто атомный боезапас, который они складировали в Италии, Бельгии, Нидерландах, Германии и Турции, ещё не факт, подтверждающий распространение ядерного оружия и ядерных технологий, хотя, уточним, что авиационные платформы, которыми располагают эти страны, давно заточены под атомные бомбы американского происхождения B61-12. И всё это, по словам генсека НАТО Йенса Столтенберга, называется «стратегией совместного использования ядерного оружия». Лучшей «гарантией безопасности», как он считает.

Но если в Германии устали быть потенциальной целью и готовы расстаться с американским ядерным наследством, то руководство Польши уже изъявило готовность стать новым главным атомным арсеналом США в Европе. Хотя возможно, что теперь, когда Россия прояснила свою позицию в отношении ядерного сдерживания, такое желание автоматически отпадёт.

При этом условия, определяющие возможность применения Российской Федерацией ядерного оружия, остались прежними: достоверная информация о старте баллистических ракет, атакующих территории РФ и её союзников (это классический ответно-встречный удар);  применение противником ядерного оружия или других видов оружия массового поражения по территориям Российской Федерации и (или) её союзников; воздействие противника на критически важные государственные или военные объекты Российской Федерации, вывод из строя которых приведёт к срыву ответных действий ядерных сил; агрессия против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства. Но жизнь, судя по новой редакции государственной политики в области ядерного сдерживания, не стоит на месте, и на Западе, что и следовало ожидать, всё поняли правильно…

Уравняли шансы

Как заявил бывший помощник госсекретаря Фрэнк Роуз, новая концепция политики России в области ядерного сдерживания «повторяет подход США о возможности применения ядерного оружия при крайних обстоятельствах». «Я думаю, что у СССР была доктрина отказа от "первого удара", но на самом деле у них её не было… У России нет доктрины отказа от использования первыми ядерного оружия, и в этом она похожа на США, поскольку Соединённые Штаты тоже не приняли политику отказа от "первого удара"», - сказал Роуз.

Это неправда. В 2018 году, выступая на Валдайском форуме в Сочи, Владимир Путин заявил, что Россия готова применить ядерное оружие только после того, как убедится, что потенциальный агрессор наносит по ней удар: «У нас нет в нашей концепции использования ядерного оружия превентивного удара. Наша концепция - это ответ на встречный удар».

И пояснил: «Суть ядерной доктрины России - ответно-встречного удара - в том, что агрессор должен знать: возмездие неизбежно, всё равно он будет уничтожен. А мы как жертва агрессии, мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут. Потому что они даже раскаяться не успеют».

А в США действительно никогда не отказывались от концепции превентивного ядерного удара. Когда несколько американских сенаторов во главе с  председателем комитета палаты представителей по вооружённым делам Адамом Смитом предложили отказаться от применения Соединёнными Штатами ядерного оружия первыми, теперь уже бывший глава Комитета начальников штабов Вооружённых сил США генерал Джозеф Данфорд заявил, что право превентивного удара ядерным оружием по вероятному противнику должно остаться, чтобы «не облегчать жизнь противнику». И вряд ли при Дональде Трампе что-то изменилось в американских головах, скорее наоборот. Иначе США не вышли бы из ДРСМД и не нацелились на выход из Договора по Открытому небу. Но теперь шансы уравнены…

И вот что примечательно: никто Америке даже слова поперёк не сказал. Мы же до последнего момента продолжали оглядываться на мировое общественное мнение, которое, как можно было убедиться, расценивало сдержанную (и разумную!) позицию России как слабость и неуверенность в своих силах.

Да что там говорить, даже сейчас, когда карты, можно сказать, раскрыты, министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу в телефонном разговоре с главой Пентагона Марком Эспером ещё заявил об обеспокоенности Москвы разрушением Вашингтоном международных договоров в сфере контроля над вооружениями.

Возможно, это последний шанс включить голову и не доводить мир до последней черты. Будет ли он использован, сказать трудно. Например, Китай убеждён, что переговоры по стратегическим наступательным вооружениям с США ему не нужны, что дипломатические манёвры в ядерном диалоге не главное, что в конечном итоге убеждает и побеждает сильнейший.

Но это в том случае, если цена такой «победы» не будет запредельно высокой. Хотя вряд ли так получится.