Газовый подтекст корейской «ядерной угрозы»

Каждая уважающая себя империя должна иметь в подотчетном регионе мира страну-"тревожную кнопку". Для США на Ближнем Востоке - это, ранее был Израиль, теперь - Сирия, в АТР - Северная Корея. Это удобно. Соседи слишком сблизились? Стали находить общий язык? Появились общие интересы? Началась интеграция - экономическая и политическая? Нажимаешь на "кнопку", и… война меняет экономику. Когда нарастает угроза, на первое место выходят вопросы безопасности, экономические объединения заканчиваются, начинаются военные союзы.

Новый облик Евразии

22 мая 2014 года во время визита Владимира Путина в Пекин "Газпром" и CNPC подписали 30-летний контракт на поставку из Восточной Сибири в Китай 38 млрд куб. м газа ежегодно по строящемуся газопроводу "Сила Сибири". Тогда, по горячим следам, большинство наблюдателей напрямую увязали этот контракт с событиями на Украине.

Казалось, все очевидно. Поставки газа из России в Европу зависят от украинского транзита. Переворот на майдане и эскалация отношений Москвы и Брюсселя поставили "Газпром" в очень сложные переговорные условия. Газовая задвижка оказалась в руках нового киевского режима, который признавать нельзя, но и не признать невозможно, ведь договариваться о продолжении поставок газа в Европу все равно надо.

Подписание контракта с Китаем (альтернативный Европе газовый рынок) в этих условиях выглядело политическим ответом России на украинский вызов. Однако даже очевидная логика не всегда верная, а хронологическая связь не всегда причинно-следственная.

Сближение России с Китаем и проработка контракта начались задолго до украинских событий, которые были лишь частью "большой газовой игры". Не контракт с Китаем стал ответом России на украинский вызов, а украинские события были попыткой сорвать (приостановить, отложить…) подписание китайского контракта.

Соглашение о стратегическом сотрудничестве "Газпром" и CNPC заключили в 2004 году, а в 2006-м в ходе визита Владимира Путина в Пекин подписали Меморандум о строительстве двух газопроводов: из Западной Сибири -  "Алтай", а из Восточной Сибири - "Сила Сибири". Определили сроки и объемы поставок. Как заявил тогда Путин, с 2011 года Китай начнет получать до 80 млрд куб. м российского газа в год.

Параллельно с газовыми между Москвой и Пекином шли политические переговоры, стартовавшие еще в 2001 году, когда Россия, Китай, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан учредили Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС). Предметом переговоров был вопрос спорных территорий, а завершились они в 2008 году подписанием демаркационного соглашения.

Создание ШОС и новые нефтегазовые соглашения меняют экономическую инфраструктуру континента, соединяя рынки ЕС и АТР. "Сила Сибири" доводит газ до Владивостока с ответвлением на Китай и перспективой поставок на Корейский полуостров и в Японию по дну моря. "Алтай" должен пройти по техническим коридорам газовых поставок в Европу и врезаться в уже существующий китайский газопровод "Запад - Восток", по которому поставляется туркменский газ, и куда в перспективе может пойти газ из Ирана. 

Ранее, в 2006 году, в эксплуатацию запустили первую нитку нефтепровода, соединившего нефтеносные срединные области Казахстана и Китай. В 2009-м вторая ветка соединила побережье Каспийского моря и Китай. Общая мощность нефтепровода составила 20 млн т в год.

Одновременно строился газопровод "Средняя Азия - Китай". В эксплуатацию уже сданы три ветки газовой трубы общей мощностью 55 млрд куб. м в год. Газопровод структурно объединил Туркмению, Узбекистан, Казахстан и Китай. А запланированная четвертая ветка (еще 30 млрд куб. м) должна пройти и через Таджикистан с Киргизией.

Кто-нибудь еще помнит, что все конфликты на постсоветском пространстве после распада СССР возникали и множились вокруг проектов строительства трубопроводов из Туркмении, Казахстана и Азербайджана в Европу по дну Каспийского и Черного морей через Кавказ или Турцию?

Сегодня мы видим абсолютно другую Евразию. Строительство российского газопровода ВСТО с ответвлением в Китай, 30-летний контракт и "Сила Сибири" всего лишь штрихи к уже происшедшему де-факто переформатированию континента. Кстати, трубы для новых трубопроводов поставлялись уже с российских заводов, хотя украинские трубы были дешевле. Условие отдельным пунктом оговорили в рамках ШОС.

Фактически с момента прихода к власти в России Владимира Путина в жизнь был запущен глобальный проект создания нового (не евроцентричного) облика Евразии, о чем в 2016 году на питерском экономическом форуме Путин с Назарбаевым открыто заявили. Под китайскую геополитическую инициативу по возрождению Великого шелкового пути была сформирована новая энергетическая инфраструктура.

Труба позвала в поход

После подписания российско-китайского газового контракта первым на разрыв шаблона указал глава Госдепартамента США Джон Керри. На пресс-конференции в Мехико, отвечая на вопрос журналиста о связи контракта с украинскими событиями, он заявил: "Мы не видим никакого отношения (к Украине) в соглашении о поставках газа между Россией и Китаем, над которым они работали на протяжении 10 лет, это не новое, это не неожиданный ответ на происходящие события".

Надо сказать, что, в отличие от журналистов, для Госдепа США стратегическое сближение России и Китая действительно не было новостью, так же как и создание новой нефтегазовой инфраструктуры. Начиная с 2000 года, Пентагон совместно с Оборонным разведывательным агентством (Defense Intelligence Agency) готовит Конгрессу ежегодный доклад "Вооруженные силы и политика КНР в области безопасности".

Открыто о "развороте США в Азию" впервые заявила госсекретарь Хиллари Клинтон в октябре 2011 года. А в январе 2012-го (за два года до газового соглашения КНР и России) Барак Обама подписал 10-летнюю стратегию под названием "Укрепление глобального лидерства США: приоритеты обороны в XXI веке", в которой заявлено о смещении акцента американского военного присутствия в сторону АТР.

Однако реальный военный акцент США с Ближнего Востока в Азию начали переносить еще раньше. В 2009 году американский военный контингент в АТР составлял всего 15% по отношению к общему присутствию ВС США в мире (большей частью в Персидском заливе и Индийском океане). К 2012 году это соотношение составляло уже 25%, а к лету 2014-го - 41%. В планах довести его к 2020 году до 60%.

Параллельно шло наращивание военного присутствия США в Афганистане. С 2008 по 2011 гг. американский контингент здесь вырос с 27,5 до 97 тысяч военнослужащих. Афганистан является ключевой страной для стабильности всего Центрально-Азиатского региона, включая "взрывоопасный" Синьцзян-Уйгурский район Китая.

Чтобы понять смысл и значение американского "разворота в Азию", достаточно взглянуть на карту с маршрутами китайских трубопроводов из Казахстана и Туркмении и планируемого "Алтая". Для полноты представления на эту карту следует наложить места дислокации военных баз США, в том числе, перекрывающих ключевые проливы Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей. На перекрестье торговых путей расположен "непотопляемый авианосец" Тайвань, а сверху нависают Южная Корея и японская Окинава.

Южно-Китайское море - это 80% всего торгового трафика АТР и почти 100% региональных энергопоставок. А как отмечалось в докладе Национального Совета США по разведке "Глобальные тенденции 2030: Альтернативные миры", развитие АТР к 2050 году на 90% будет зависеть от импорта нефти.

Главная цель американской "игры"

Южно-Китайское море - это, помимо торговых путей, еще и масса территориальных претензий стран-соседок друг к другу. Споры провоцируют напряженность и мешают экономической интеграции региона. В экономике существует понятие "цены страха", когда военный ресурс используется как рыночный актив, повышая риск потерять деньги по отношению к желанию их заработать на очень прибыльном рынке.

27 октября 2015 года (задолго до обострения северокорейской проблемы) США резко подняли "цену страха" в АТР. В этот день американский ракетный эсминец "Лассен" пересек 12-мильную зону островов Спратли (Наньша) в Южно-Китайском море, которые Китай считает своими. Реакция Пекина была незамедлительной и чрезвычайно резкой. Командующий ВМС КНР У Шэнли назвал проход эсминца США "провокацией" и предупредил, что повторный проход "может спровоцировать войну".

Уровень напряженности в регионе моментально вырос на порядок, обострив страхи соседних стран перед гегемонией Китая, снизив значение экономических приоритетов и повысив значение Вашингтона как возможного арбитра и гаранта безопасности в АТР.

СМИ широко осветили проход американского эсминца, но мало кто отметил, что накануне этого события Пентагон заявил о слежке китайской субмарины за своим авианосцем в японских территориальных водах, а после "прохода" и резкой реакции Пекина шеф оборонного ведомства США Эштон Картер посетил борт американского авианосца в водах Южно-Китайского моря. Иными словами, акция носила не разовый, а системный, осознанный характер.

В Азии США последовательно и неуклонно реализуют стратегию дестабилизации региона. Военные риски сбивают страны АТР с перспективных программ развития на решение сиюминутных тактических задач. "Большая нефтегазовая игра" еще не закончена, но ее базовый сценарий очевиден.

На трубопроводном перекрестке Ближнего Востока вместо религиозного проекта (запрещенное в России "Исламское государство") под эгидой США теперь стремительно формируется Курдистан. Этот национальный проект порождает конфликтов намного больше, чем проект религиозный. Сирию попытаются разделить на сферы влияния, вслед за Ираком. Трубопроводный перекресток Средней Азии будет дестабилизироваться на религиозной основе (Пакистан должен поссориться с Индией). В Афганистан, скорее всего, "переедут" остатки "Исламского государства".

Украинский конфликт будет продолжать тлеть, а Европа - национализироваться. Если США удастся торпедировать "Северный поток-2", то Германия никогда не обретет политическую субъектность. А без сильной независимой Германии невозможен сильный Евросоюз. ЕС останется рыхлым конгломератом с общей антироссийской повесткой, скрепленным блоком НАТО.

В Азии северокорейская проблема, используемая США как повод для наращивания своего военного присутствия в регионе, будет постоянно нарастать. Военные страхи разведут по разные стороны баррикад Китай, Японию и большую часть стран АТР. Зона свободной торговли АТЭС, которую активно продвигает Китай, не должна, по решению США, сложиться.

Очевидна и главная цель "игры" - не допустить формирование новой энергетической инфраструктуры Евразии. При создании единой системы транспортных коммуникаций на Ближнем Востоке, а также в Западной и Восточной Сибири возникает принципиально иная конфигурация континента.

ЕС и АТР вступят в прямую (без посредничества США) конкуренцию за энергоресурсы. А прямая конкуренция, как известно, может быть или поводом для боевых действий, или началом большого интеграционного процесса.

Вопрос: а при чем тут ядерная программа Северной Кореи? Ответ: не причем. Так же, как и террористическая угроза в Сирии. "Исламского государства" уже нет, а военное присутствие США есть.