"Я убит подо Ржевом..."

Сталин выезжал на фронт всего несколько раз. Осенью 1941-го был на позициях под Москвой, на которых потом остановили немцев. 3-5 августа 1943 года он проехал по территории ржевско-вяземского выступа. В Юхнове Сталин встретился с командованием Западного фронта, в деревне Хорошево под Ржевом – с командованием Калининского. Начальник артиллерии Красной Армии Николай Воронов потом, в послевоенных мемуарах, назвал эту поездку Сталина "странной, ненужной". Маршал артиллерии написал: "Зачем надо было ехать столько километров по дороге, развороченной танками и тракторами, местами ставшей непроезжей, и остановиться в городке, далеко отстоящем от фронта? Видеть он отсюда ничего не мог..."
Сталин увидел то, что хотел увидеть.

23 февраля 1943 года в праздничном, по случаю 23 февраля, приказе Верховный главнокомандующий непрерывные полуторагодичные бои у Ржева поставил в один ряд с самыми значительными битвами и сражениями первых лет Великой Отечественной войны. Но Сталин осознавал невероятную цену локальной победы на этом маленьком участке советско-германского фронта, и своими глазами хотел увидеть те болота, где сгинули сотни тысяч или даже миллионы бойцов его армии.

В 1945-м, когда повсюду гремели победные салюты, Александр Твардовский напишет страшное по трагизму стихотворение:

Я убит подо Ржевом

В безыменном болоте,

В пятой роте, на левом,

При жестоком налете.

Я не слышал разрыва,

Я не видел той вспышки, -

Точно в пропасть с обрыва -

И ни дна, ни покрышки.

И во всем этом мире,

До конца его дней,

Ни петлички, ни лычки

С гимнастерки моей...

Сражения здесь шли не за оккупированный немцами в октябре 1941 года Ржев - за то, чтобы не пропустить отсюда немцев к Москве. Гитлер перевел на этот участок две трети сил группы армий "Центр". Сталин принял ответные меры. У немцев командовал лучший их боевой генерал - Модель, советскими фронтами - Жуков и Конев. Наши войска Ржев освобождали с января 1942 по март 1943 года. Четыре наступательные операции прошли одна за другой, бои были - броня в броню, кость в кость, человеческие потери с обеих сторон - катастрофические.

Под Ржевом от крови трава на века порыжела,

Под Ржевом поныне шальные поют соловьи

О том как под Ржевом, под маленьким городом Ржевом,

Великие, долгие, тяжкие были бои...

Поэт и исполнитель Михаил Ножкин, как и Твардовский до него, как и многие другие - не преувеличивал нисколько. Как бы наши историки в советские годы не пытались называть эти военные операции "боями за Ржевско-Вяземский выступ", народ назвал это - "ржевской мясорубкой". И мы до сих пор не знаем точно, сколько людей погибло здесь. Возможно, даже больше, чем под Сталинградом, где, как пишут в хрестоматиях и википедиях, состоялась самая кровопролитная битва всей Второй мировой войны.

Безвозвратные потери Красной Армии в боях на ржевско-вяземском плацдарме, по мнению никак не могущих прийти к согласию историков, насчитывают то ли миллион, то ли полтора миллиона, а, возможно, и более двух миллионов человек. Это - только военнослужащих.
3 марта 1943 года советские войска Ржев взяли.

Уже 4 марта 1943 года британский премьер-министр Уинстон Черчилль поздравил Иосифа Сталина: "Примите мои самые горячие поздравления по случаю освобождения Ржева. Из нашего разговора в августе (1942-го - Ред.) мне известно, какое большое значение Вы придаете освобождению этого пункта".

Из 20 тысяч мирных жителей, проживавших здесь под оккупацией, освободителей встретили полторы сотни человек.

Была ли у советского командования насущная военная необходимость беспрерывно атаковать под Ржевом хорошо укрепленную линию обороны немцев? Сегодня предположения строить бесполезно. Но понятно, что в 1942-1943 годах на всех фронтах было настолько неустойчивое положение, что его могли нарушить всего две-три дивизии германского вермахта, переброшенные из под этого маленького городка, например, к Ленинграду или Сталинграду. А еще немцы могли отсюда, с этого проклятого ржевско-вяземского выступа, повторить попытку взять Москву.

Вышло как вышло. Нам нечего жалеть немцев, мы их к себе не звали — они сами пришли на нашу землю с оружием. Пожалеем наших. В этот горький праздник - день освобождения Ржева - помянем их, погибших за Родину.

...Фронт горел, не стихая,

Как на теле рубец.

Я убит и не знаю,

Наш ли Ржев наконец?

Ржев — наш.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.