Шахматная доска Корейского полуострова

Сто исторических метров по обе стороны демаркационной линии

27 апреля 2018 года председатель Госсовета КНДР Ким Чен Ын пересек границу в пограничном пункте Пханмунджом, где встретился с президентом Республики Корея Мун Чжэ Ином.

Это событие имеет важное историческое и политическое значение для Корейского полуострова и региона Северо-Восточной Азии - это  первая встреча на высшем уровне двух Корей за последние 11 лет, прошедших после встреч Ким Чен Ира с Ким Дэ Чжуном (2000 г.) и Но Му Хёном (2007 г.). Ким Чен Ын также стал первым северокорейским верховным лидером, посетившим Республику Корея (РК), хоть и углубился на ее территорию буквально на сотни метров.

Атмосфера саммита корейских лидеров была теплая и приятная. Во время встречи лидеров Северной и Южной Корей на линии границы произошла неожиданная, но трогательная картина: после пересечения границы Ким Чен Ыном и рукопожатия двух корейских лидеров на южной стороне, по предложению председателя КНДР лидеры двух стран, взявшись за руки, перешли демаркационную линию, вступили на Север и вернулись на Юг Кореи. Таким образом, впервые за 11 лет президент Южной Кореи совершил свой короткий «визит» на Север.

На встрече лидеры двух Корей подписали «Пханмунджомскую декларацию за мир, процветание и объединение Корейского полуострова», которая является прорывным документом для решения корейской проблемы. В декларации впервые официально заявлено о прекращении враждебных действий и об официальном решении окончания состояния войны. Согласно декларации, Север и Юг заявили о прекращении любых враждебных действий в отношении друг друга, решили объявить об официальном окончании состояния войны в 2018 году, договорились вести работу по заключению мирного договора в трехстороннем (РК - КНДР - США) или четырехстороннем формате (РК - КНДР - США - КНР), подтвердили приверженность цели денуклеаризации Корейского полуострова. В документе также отражены вопросы организации в августе этого года встречи членов разделенных семей, визит Мун Чжэ Ина в Пхеньян этой осенью и т.д.

Все это стало возможным благодаря продуманным шагам северокорейского лидера на шахматной доске Корейского полуострова, который смог перехватить инициативу, и которые позволили совершить прорыв в двусторонних отношениях, разрядить обстановку на полуострове и сохранить инициативу за Севером.

Напомним, в новогоднем обращении  2018 года Ким Чен Ын заявил о желании улучшить отношения с Югом. Уже в феврале состоялся визит северокорейских государственных деятелей на Юг, участие спортивной команды и художественной делегации КНДР в Зимней Олимпиаде в Пхёнчхане. В марте Ким Чен Ын побывал с неофициальным визитом в Китае, а 21 апреля весь мир облетело заявление КНДР о прекращении ядерных испытаний. И, наконец, после исторического саммита корейских лидеров 27 апреля появилась возможность встречи Кима с Трампом в мае, а также визита Си Цзиньпина в Пхеньян в июне.  Все это символизирует развитие ситуации на Корейском полуострове к лучшему.

Готовы ли каждая из Корей к объединению?

Встреча двух лидеров и подписание «Пханмунджомской декларации» многие посчитали практическим шагом для воссоединения Севера и Юга Кореи. Все страны, так или иначе связанные с корейской проблемой, в основном положительно отозвались об итогах саммита 27 апреля. В мире начали бурно обсуждать, а в некоторых случаях предсказывать даже воссоединение Корейского полуострова. Но можно ли считать многообещающее решение Пхеньяна по испытаниям ядерного оружия и встречи на высшем уровне предтечей воссоединения Севера и Юга? Ответ является отрицательным.

Подчеркнем, в «Пханмунджомской декларации» задекларировано прорывное содержание о прекращении враждебных действий, решимости  окончания состояния войны и денуклеаризации. Но ничего не сказано о том, как добиться этого. Воссоединение для обоих корейских государств является великой мечтой, но теперь эта мечта, как ни странно, стала еще не недоступнее.

Сегодня между Северной и Южной Кореями сильны различия во всех сферах общественной жизни и в менталитете населения. Даже в языке. В Южной Корее сегодня только старшее поколение, у которого остались  близкие родственники на Севере (так, например, президент Мун Чжэ Ин сам - сын беженцев с Севера во время Корейской войны, там, в КНДР, и остались его родственники), или которое сохранило предание о единой Корее, воспринимает полуостров как единое государство. Молодые уже воспринимают Север как чужое государство, которое является угрозой их стране, не связанное с их жизнью и деятельностью. К тому же красивое и абстрактное понятие «единая нация» представляется кошмаром массового потока бедных северян, которые будут пересекать границу, захватывать рабочие и учебные места, уничтожать счастливую и достаточно устроенную жизнь южан.

Объединение двух Германий в 1990 году показало всему миру и возможный выход, как это не странно, из корейской проблемы и проблемы других разъединенных наций. Очевидно и абсолютно понятно, почему Пхеньян не желает объединения по «германскому примеру». Кто же добровольно отдаст себя «на растерзание» ставленников США? Что произошло, когда ФРГ присоединила ГДР.

Но в данном конкретном случае южнокорейцы также не желают, чтобы ради развития и адаптации бедных приверженцев идеи Чучхе и тоталитарного режима  пожертвовать своими интересами и собственностью. Ведь различия между Северной и Южной Кореями исторически и экономически не сравнимы с различиями тогдашних ФРГ и ГДР. Новые поколения этого не хотят.

Лучше конфронтации и потрясений

В отличие от самостоятельной политики КНДР, внешняя политика РК во многом связана с интересами США. Прокитайская и особенно просеверная политика нынешнего президента Муна, безусловно, вызывает недовольство правых и проамериканских консерваторов в Южной Корее, которые являются решающей силой на политической арене, особенно в армии и силовых структурах. И «непослушный» лидер своего неравноправного северного партнера явно не будет симпатичен Вашингтону. Под давлением сильной оппозиционной силы внутри страны и США изнутри Муну будет очень сложно реализовать взвешенный межкорейский  политический курс по отношению к Северу.

Декларированный в «Пханмунджомской декларации» курс денуклеаризации совсем не означает, по мнению южнокорейских политиков, полный отказ Севера от своего ядерного арсенала. Если учесть, что об этой проблеме говорил еще председатель Ким Ир Сен, то нового предложения денуклеаризации Северной Кореи нет. Но в том то и дело, что  для северокорейцев принципа денуклеаризации - не денуклеаризация только в КНДР, а денуклеаризация на целом Корейском полуострове. Значит, не только США, но и КНДР имеют полное право проверять ядерные арсеналы двух стран. И ни одна из сил на полуострове - ни Север, ни Юг, ни американские войска в Южной Корее не имеют право иметь здесь ядерное оружие.

В конце концов, примирение и стабильность на Корейском полуострове лучше конфронтаций и потрясений.